Вера и любовь - Гвендолин Кэсседи

Ночами ей приходилось хуже всего – она лежала без сна, томясь по прикосновениям его волшебных рук, губы ее жаждали его поцелуев. Ах, если бы он только позволил событиям течь естественным путем!

Неожиданно Арт взглянул на нее. Неужели? С бешено бьющимся сердцем Люси ляпнула первое попавшееся:

– Я хотела нынче съездить в город. Мне кое-что там нужно…

– Ты не обязана ничего мне объяснять. Машина в полном твоем распоряжении. – Он помолчал. – Кстати, купи там себе хоть что-нибудь из одежды. Сегодня вечером мы идем в гости.

– Что, мы все? – тотчас оживилась Алвина.

– Да, мы все, – кивнул Арт.

– А куда? – спросила Люси, подавив отчаянное желание твердо заявить, что никуда не пойдет, прежде чем он не прекратит делать вид, будто между ними ничего не произошло.

– К Бруксам. Да, к тем самым, – подтвердил он, видя, что Алвина готова задать дурацкий вопрос. – Я знаком с отцом Пита.

– Должно быть, он много старше тебя, ведь его дочери уже двадцать шесть, – заявила Люси и увидела, как похолодели его глаза.

– Откуда ты знаешь о его дочери?

– Пит упоминал о ней, когда мы встретились, – с невиннейшим видом вставила Алвина. – Ты ведь с ней хорошо знаком, не так ли?

Арт, казалось, не понял намека.

– Майклу немного за пятьдесят, если ты именно это хотела знать. У них есть еще один сын. Он старше Пита, но младше Хелоис. Слэйду двадцать три года.

– Почему они пригласили нас с Винни? – напрямик спросила Люси.

– Хотят с вами познакомиться.

– С какой стати?

– Хочешь меня рассердить? – нахмурился Арт.

Люси широко распахнула синие глаза, копируя выражение лица младшей сестры:

– С какой стати мне этого хотеть?

– Если я еще хоть раз услышу… – Арт осекся и помрачнел. – Вы приглашены, и кончим на этом. Выезжаем из дома в восемь. – Решительно отодвинув стул, он встал. – Я буду в студии.

Накануне прибыли контейнеры для отправки картин. Я сейчас могла бы вместе с ним паковать холсты, если бы неделю назад не отправилась купаться голой, мрачно думала Люси. Впрочем, воспоминание о случившемся было так дорого ей, что без него она не согласилась бы жить…

– Что с тобою? И с Артом? – с любопытством тормошила ее сестра. – Сейчас он готов был съесть тебя с потрохами.

Люси с трудом растянула губы в улыбке:

– Просто мы не сошлись во мнениях. Ты едешь со мной в город?

– Спрашиваешь! – Маневр удался блестяще: девочка вмиг позабыла обо всем на свете. – Пойду переоденусь. Никогда не знаешь, с кем встретишься в городе.

Люси смотрела в спину сестре, думая о своем. Просьба Арта купить кое-что из одежды прозвучала скорее как приказ. До сих пор ему было совершенно наплевать, что на ней надето, зато теперь – другое дело. Он просто не хотел, чтобы она выглядела бедной родственницей… Отпираться было бессмысленно – стало быть, обновку все же придется приобрести. Если то самое платье, что ей приглянулось, еще не куплено, она не станет ломать голову. Возможно, оно и в подметки не сгодится вечерним туалетам здешней элиты, но кому до этого дело?

Платье словно поджидало Люси. Более того, сидело на ее стройной фигурке так, словно было на нее сшито. Алвина захлопала в ладоши.

– Ты просто супер! – воскликнула она. – И не говори мне теперь, что не одежда красит человека! Кстати, в нем ты выглядишь на несколько лет старше…

Если Люси и колебалась поначалу, то последние слова сестры положили конец сомнениям. Надев босоножки на высоком каблуке, купленные специально к платью, Люси, глядя в зеркало, изумлялась собственной осанке. Что будет, когда Арт увидит ее такой?

– Нынче вечером ты затмишь всех! – с полной уверенностью объявила Алвина. – Интересно, каков из себя этот Слэйд?

Люси было плевать на Слэйда. Если она и хотела ослепить кого-то, так это Арта, и только его одного. Что ж, если он и теперь ее не захочет, значит, все тщетно…

К обеду Арт так и не появился. Джемайма сказала, что он уехал вскоре после завтрака. Куда, домоправительница понятия не имела. Она никогда не задавала хозяину подобных вопросов.

– Ты и в самом деле считаешь его «хозяином»? – захлопала ресницами Алвина.

– Я именую его так из уважения, – сурово сдвинула брови Джемайма. – И тебе, девочка, стоило бы относиться к нему с должным почтением.

– Если бы я стала величать его хозяином, он подумал бы, что я рехнулась! – захохотала Алвина. – Проснись, Джемайма! Двадцатый век на дворе!

Бормоча что-то себе под нос, домоправительница вышла из комнаты. А Люси укоризненно покачала головой:

– Не надо так ее дразнить, Винни.

Та скорчила рожицу:

– Не будь занудой, подружка!

Глядя на сестру, Люси подумала, что, возможно, стоило в свое время быть с ней построже. А теперь, похоже, уже поздно…

День они провели у бассейна. Люси купила себе симпатичный купальник-бикини и теперь украдкой то и дело оглядывала себя. По крайней мере, в сравнении с сестрой она смотрелась взрослой – грудки Винни едва обрисовывались под тонкой тканью.

Впрочем, размер груди ничуть не помешал ей тогда… Даже теперь, при воспоминании о происшедшем, соски ее твердели – они помнили сладость прикосновений его губ, волшебные ласки его языка, что были сродни дуновению теплого ветерка… Тело Люси затрепетало, охваченное огнем. Да, это было лучшее, что когда-либо случалось с ней! Она хотела… нет, нестерпимо жаждала, чтобы это произошло снова. И не просто с мужчиной, а только с Артом! Если же он не захочет ее больше, она проведет остаток лет как монахиня.

Открыв глаза, она увидела его. Арт стоял на краю бассейна в одних плавках. У Люси перехватило дыхание – на мгновение ей почудилось, что его материализовала отчаянная сила ее желания. Она пожирала взглядом сильное стройное тело. Да, сейчас он в плавках, но почему она их вроде как не видит? Вспомнив, как Арт выглядел тогда, Люси почувствовала сладостную истому…

– Здорово! – оценила Алвина искусство ныряльщика. – У папы никогда не было таких мускулов.

– У твоего папы не было времени заниматься собой, делать гимнастику, – по привычке встала Люси на защиту покойного.

– Да чихать он хотел на гимнастику! – невозмутимо ответила девочка. – Иначе, может, прожил бы подольше…

С этим спорить было глупо. После смерти матери отчим прибавил в весе как минимум фунтов двадцать. Глядя на Арта, она изумлялась тому, насколько братья были не похожи друг на друга…

Она представила себе его пятидесятилетним – серебристые виски, тонкие морщинки вокруг глаз… А ей в это время исполнится тридцать пять. Она будет цветущей женщиной – возможно, даже матерью двоих детей – мальчика и девочки. Именно в таком порядке! Мальчик будет вылитый отец, а девочка унаследует ее черты…