Забияка. (Трилогия) - Тая Ханами

Они жили без меня, как-нибудь перебьются.

Голова кружится, а за спиной уже готовы отрасти крылья. И поднять меня ввысь. Еще чуть-чуть, и я оставлю этот ничтожный мир жалких людишек, копошащихся в грязи.

"Нет! Я не стану чудовищем! Я люблю деда Макса. И Маню! Даже волхва. И, потом, как же я буду в драконьем обличье тренироваться? Нет, это мне решительно не подходит! Я хочу быть ЧЕЛОВЕКОМ".

– Это что еще за фокусы на моей территории? - раздался властный голос, и появилась Владычица Катерина.

Встала между мной и Черным Драконом. Меня немедленно отпустило, я теперь совершенно спокойно держала давящий взгляд драконьего шамана. Очень неприятный взгляд.

И без того злой дракон недобро прищурился. Раздался переливчатый свист.

Я, как завороженная, смотрела на огромного ящера.

Когда тот закончил свою арию, я точно знала, что жить в человеческом облике мне осталось недолго. Не больше недели.

Глава 14.

Уже давно исчез Черный Дракон, а я все никак не могла прийти в себя. Мне было грустно и обидно. Невероятно обидно. Я практически выиграла битву у своего внутреннего дракона (по крайней мере, мне так казалось), и во мне одержал верх человек. Человек, у которого есть дорогие его сердцу друзья, человек, верный самому себе. И тут на тебе! Приехали! Мелодичный свист, и я - заколдована!

Я почувствовала подступившие к горлу злые слезы.

"Угомонись Лиса", - привел меня в чувство "голос" волхва. - "Еще не все потеряно".

Борис Иванович, собственной персоной, стоял рядом с Катериной, и смотрел на меня в упор.

"Паника - плохой советчик".

"Вы знали о том, что он прилетит!"

"Догадывался. Но я не знал, насколько силен этот шаман".

"Вы меня подставляли. И Штирлица. Его могли убить!"

"Я знал, на что иду".

Я хочу жить. Человеком. Не отрываясь, смотрела я на темное облако. Его огонь был мне симпатичен. Еще чуть-чуть, и я смогу услышать музыку души денебца - ту, что шептало багровое пламя.

"Я хочу остаться человеком", - перевела я взгляд на волхва.

"Я знаю. Ты сможешь сделать этот выбор в самый последний момент. Тебе придется пройти до конца".

"Спасибо, обнадеживаете".

"Поверь, у меня не было другого выбора".

"Почему Владычица не пресекла это безобразие раньше?" - показала я на "самолеты". - "Только не говорите мне, что ваши экраны и в этом случае крутили порно".

Откуда-то я знала, что нет.

И мне нечего было терять. У меня оставалась всего одна неделя, а скорее всего, меньше на то, чтобы убедиться в том, что среди людей еще остались Человеки. С большой буквы "Ч".

"Я не могла вмешиваться в деятельность людей, Лиса. Как бы она мне ни была противна. Можешь мне поверить, драконьи шаманы сюда раньше не залетали, пространство не искажали, а то, что мне было видно из моих чертогов, никак не походило на преступление".

"А это?" - не глядя, показала я в сторону железных птиц. - "Законно?"

"Это проданные души, и они поступали уже в зачарованном виде. Я для них, увы, ничего уже не могла сделать".

Я хотела было спросить про съемку порнофильмов, и про то, как Владычица может терпеть подобное беззаконие, но вспомнила сказки Бажова, запоротых кнутами крепостных, про то, что Катерина терпит то, как мы, жители Земли-техногенной, измываемся над чистотой и экологией своего мира. И "замолчала". В чужой монастырь, как известно…

Мне не было стыдно за себя и свое несдержанное поведение. Только больно, покинуто и одиноко.

Борис Иванович посмотрел на меня сочувственно, вздохнул, повернулся к остальным. Оказывается, пока я вела мысленный диалог с сильными мира сего, ребята стояли в трансе.

Теперь, после того, как волхв прищелкнул пальцами, компаньоны очнулись. Уставились на него.

– Внутри этого, прости господи, самолета, вмонтирован амулет с жизненной силой дракона, - деланным тоном экскурсовода произнес Борис Иванович. - А мотором служит амулет-накопитель. Здесь птичек только собирали.

– Зачем? - ужаснулась я.

Переживания переживаниями, а драконов по-прежнему было жалко.

– Этих - наверняка на военные нужды.

– А что, еще могут быть другие?

– Такая машина вполне себе экологически чистая, - усмехнулся волхв. - Можешь себе представить, как обрадуется простое народонаселение, когда ему скажут, что оно может дышать чистым воздухом.

Да уж!

Правда, волхв не учел то, что владельцы авиакомпаний обидятся, и начнется небольшая такая разборка… А, может, и большая пальба. А уж если кто додумается скрестить ту же лошадь (козу, черепаху - не важно) с железом, и получить тот же автомобиль, то его и вовсе тухлыми помидорами закидают. Причем, наверное, в первую очередь против нововведений выступят многочисленные автовладельцы, те, что сами же травятся выхлопными газами, и рожают нездоровое потомство. Как же, они свои честно заработанные кровные тратили, марку машины выбирали. С любовью. Люди - на редкость странные существа.

"Ты думаешь о людях свысока", - услышала я мысль Бориса Ивановича.

Наверное, он был прав. Я постаралась подумать иначе. И не смогла - наверное, драконье заклинание входило в силу.

Зато неожиданно вспомнила, кто стоял во главе общества псевдо-защиты прав животных. Денис Маркович, так, кажется было светлое имя главы московской конторы.

Волхв одобрительно кивнул мне головой - мол, и над этим поразмыслим.

А о том, что думала Владычица этих мест Катерина, не знал никто. А ведь, вероятно, и у нее были мысли. И что-то мне подсказывало, не были они радостными.

Но она, вероятно, не была бы Владычицей, если бы выказывала свои сокровенные мысли и чувства всем и каждому. И не вела бы себя, как Хозяйка.

– Может, все же пройдем ко мне в чертоги? - предложила она. - Не очень-то здесь уютно. Все согласны?

Катерина оглядела всех присутствующих. Я невольно последовала взглядом за ней.

И только сейчас заметила, что кое-кого не хватает.

– А где Анна? Она же ведь от… Неважно, от кого, но пострадала! Неужели ее еще и дракон с собой утащил?

– Не утащил, - улыбнулась Владычица. - Ей уже оказывают первую помощь. Так вы идете?

Так мы оказались в каменном лесу, на поляне, покрытой каменной, но выглядящей, как настоящей, веселенькой травкой. За обширным каменным столом, уставленным всевозможными яствами. Да такими, что, случись на нашем месте люди, не обремененные проблемами мирового масштаба, они бы сразу смели кушанья под чистую. И пальчики бы облизали. А вот мы не ели - употребляли язык по другому, болтливому назначению.