Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

льда). Сил ее для преодоления этих защит начинает не хватать. Но она понимает, что это надо сделать, даже несмотря на мое предложение обойти эту глыбу.

Образы говорят о том, что она начинает использовать методы психологии для нахождения выхода, для освобождения от страхов перед своей сексуальностью. И на символическом уровне она преодолевает первый уровень блокировки. И добирается до своего Анимуса. И вот мы явно видим — насколько сильны внутри нее сексуальные блоки. Даже прикосновение к своей сексуальности на символическом уровне, вызывает сильнейшую вегетативную реакцию, страх и замешательство.

Опять же можно вполне определенно сказать, что ее сексуальность здоровая (это добрый и морально-чистый человек). Но история ее жизни и развития такова, что сексуальность подавлялась и от этого ей грустно. И от этого в сильной степени она в течение длительного времени чувствовала себя несчастной (у него несчастные глаза). Ее сексуальность пытается нормальным образом реализоваться. Но блокада очень сильная. И то, что она все-таки растопила лед, говорит о том, что ей все-таки в конце концов удастся освободиться от этих блокад.

Но чем больше она пытается контактировать со своей сексуальностью, тем ей страшнее. Она чувствует, что попадает в зависимость от нее, но ничего не может сделать. От этого ее еще больше трясет. И когда она осознает, что этот образ — ее Анимус, она чувствует ненависть к нему. Она чувствует, что психологически она еще очень маленькая, что реализация сексуальности может ее разрушить. Но и желание реализовать ее у нее начинает проявляться все в большей степени (но я уже и не хочу уходить — мне интересно, что будет дальше?). И она нашла наилучший компромисс на данное время — она и не отказывается и пока не прикасается к своей сексуальности (Мы ничего не будем делать, но я буду рядом).

Она неосознаваемо понимает, что полностью отрицать свою сексуальность нельзя — это очень опасно (он может умереть, если я уйду). Но и чем-то ему помочь она тоже не готова. То есть от страха перед своей сексуальностью и ненависти ко всему, что связано с взаимоотношениями полов, она переходит в режим постепенной десенсибилизации.

12 сеанс

Поведение перед сеансом без изменений. После введения в гипнотическое состояние я предложил ей опять представить, что она стоит на дороге.

— Дорога асфальтовая… Небо черно-красное. Кругом дома… Они все пустые. Двери все нараспашку… На улицах стоят разбитые машины. Заборы все поломаны. Где-то вдали пожар и его почти не видно. Но он сам заканчивается. Я пошла по дороге дальше.

— И вот вы видите, что посреди дороги разлеглась священная корова.

— И что?

— Она мешает вам пройти?

— Нет. Я могу ее обойти. Опять дома. Из окон идет дым. Зимнее время года (надолго замолкает).

— Итак, зимнее время года.

— Я не знаю, что еще можно сказать.

— Дорога ведет вперед?

— Да.

— Тогда идите по ней и описывайте все, что вы видите на этом пути.

— Я иду по дороге. Ничего примечательного нет.

— Вы видите, что рядом с дорогой растет дерево, а на нем — запретный плод. Опишите мне его.

— Это какая-то ягода.

— Какая у него форма, какой цвет?

— Я плохо вижу, цвет какой-то неопределенный, как хамелеон.

— Вам хочется сорвать этот плод?

— Нет!

— Тогда идите дальше по дороге. впереди вы видите гору. Опишите мне ее.

— Очень узкая и очень высокая — как башня. В природе таких не бывает. Ее вершина теряется в облаках.

— Вам хочется на нее забраться?

— Нет!

— Ну, может быть, вы с ее вершины увидите что-то интересное?

— А зачем?

— Тогда обойдите ее — может быть на той стороне будет что-то интересное.

— На ней растений нет, она скалистая… На нее много раз кто-то лазил… Она начинает разрушаться.

— Может быть, вы что-то хотите сделать, чтобы сохранить эту гору?

— Нет, это естественный процесс. Гора разрушается снаружи, а если изнутри — это неестественно.

— Может быть вы все таки что-то хотите сделать с этим?

— Нет! Я плохо чувствую себя рядом с ней. От нее идет равнодушие. Это, конечно, гора, но ей все равно, что с ней станет дальше. Это естественный процесс, я боюсь в него вмешиваться. Я иду дальше. Опять деревни. Все сгорело. Меня здесь никто не ждет.

— Может быть, все-таки это не так и кто-то где-то все-таки ждет вас?

— Нет, вообще никого! Когда-то был город. И когда я там появилась впервые, я чувствовала себя нужной. Но он давно умер, все сгорело.

— Тогда ищите другое место, где вы почувствуете, что кому-то нужны. В этом пространстве обязательно есть такое место, где вас ждут.

(надолго замолкает)

— Где же это место?

— Какое?

— Где вас ждут.

— Я ищу. (опять надолго замолкает)

— Может быть, надо уйти от этой дороги, раз она такая разграбленная?

— Я ищу по разным дорогам. Я хочу знать — кто здесь всех убил? Не у кого спросить. Здесь все пусто. Леса здесь нет. Все пусто. Я не понимаю — что здесь произошло?

— Тогда найдите в этом пространстве ведьму или колдуна, которых никто не смог убить. И она или он знают, что произошло.(долго молчит).

— Вы нашли ведьму?

— Нет.

— Тогда подумайте — как можно узнать — что здесь произошло?

— Здесь нет никого!

— Тогда, может быть, вы переместитесь в другое пространство, где есть кто-то, кто знает, что здесь всех убило? И тогда вы сможете отомстить ему!

— Тот, кто это сделал, тоже умер! Он это сделал специально, чтобы я видела это.

— Но его уже нет?

— Да, он умер.

— Значит, он уже наказан за то, что сделал, мстить не надо?

— Возможно.

— Прекрасно! Теперь его нет, он умер. Что вы можете сделать, чтобы восстановить здесь нормальную жизнь? (молчит 5 минут)

(Чем дальше мы работаем, тем монотоннее становится ее голос, тем короче фразы)

— Здесь мама есть.

— И что она делает?

— Она в доме. Она меня туда не пускает.

— Почему?

— Она меня не узнает. Она как сумасшедшая. У нее что-то с головой.

— Что вы можете сделать, чтобы она впустила вас в дом и это сумасшествие прошло?

— Она начинает кричать, бить посуду. Кричит, что это не я.

— Но ведь она вас родила. У вас есть метки, родинки, которые она должна помнить. Покажите ей их.

— Она кричит, чтобы я вернула другую Аню, что я ее обманываю…

— Хорошо, Аня, пусть это так. Но подумайте — как ее убедить?

— Она ушла, теперь она игнорирует меня.

— Вы можете войти в дом?

— Да.

На этом сеанс был остановлен. Ничего о сеансе не помнит. Очень сильно кружится