Подлежит Удалению - Евгений Леган

Сидений было – два. При такой мандражке мне вполне устраивало и стоя. Мужчина занял центральное место ближе к окну. Кай же просто проигнорировал мною сказанное. Прошёл мимо прямиком к сквозняку. Упёрся гад в подоконник. Непонятно чего стал ждать. Уж не знаю, какие планы города видны, однако, кроме серых коробок, нет практически ничего. Разновидность тонов роли не играет. Сразу стало понятно, кому и на что плевать. Отчуждённо гнездится будто не при делах. С высоты, видите ли, не насмотрелся… Так это я получается, пришла в гости, а не наоборот. От наглости аж перекосило, хотя надо признать – в этом был свой толк. Вовремя вспомнила одну проблему. В чайнике нет воды. Про бутылочную и близко речи не шло. Казалось, человек пьёт исключительно из родника. Не знаю, почему именно так. Пришлось быстро выжимать всё сожаление.

– Извините, – предельно грустно произнесла. – Вы из-под крана воду... пьёте? Ничего будет, если вам… сырой налью?

– Неважно, – спокойно отреагировал. – Вода есть вода. Наливай что есть. Я не привередливый. Лишь бы не грязная была.

Отлегло. Ещё одним подспорьем стал поиск чистого стакана. У нас как-то с этим… давно не задалось. Сколько себя помню: наш сервиз был испачкан всегда. Папина бесконечная готовка – отдельная тема. Даже в лучшие годы управления, он всё равно кашеварил на дому. Хотя бы для себя. Тарелки, сковороды, кастрюли – мы давно привыкли видеть грязными и в жиру, но вот то, что касается кружек… Они были частными, личными. Как зубная щётка или около того. На деле же, как и всегда, хватали самую свободную. Где они по дому потом не валялись… В каких местах их только не находили… В лучшем случае выпью и сполосну. В худшем – недопью и забуду. До крана с водой они редко когда доходили, а когда появлялись – на них был сплошной налёт. То горячее, то холодное. Вязкое. Более жидкое. В какой-то момент папа обошёл все комнаты, собрав по пути с десяток немытых кружек. Дошёл до мойки и лично стал вычищать. Свою, мамину. Мою. Звучит как трагедия, но это единственное условие, чтобы каждый мыл своё. Недовольству не было предела. Единичный вброс. На этом считай всё. Мимолётная ссора. «Грязнуля и пачкуля». Так, он маму ласково назвал хотя, мы обе пили из всего подряд…

Один, чистый стакан в округе, нашёлся на самой верхней полке навесного шкафчика. Праздничный набор, который до основания был разграблен. Грустный стаканчик. Бокал. Две тарелочки с лазурной каймой. По краям с позолотой. Блюдце с чашечкой. Без ложечки… Больше никаких приборов сервировки стола нет… Всё равно мы не пользуемся ими. Нагоняет лишней смуты по прежним временам.

Этот день впервые за долгий срок стал исключением. Аккуратно на носочках достала хрусталь. Открыла кран. Несколько раз сполоснула. Воду заодно спустила. Налила. Принесла. Поставила на стол. За единственный глоток – он полностью его осушил. Ничего сверхъестественного нет, но… почему-то удивило. Меня вообще поражало каждое движение. Как существо с другой планеты. Плюс – практически голая голова… Я до сих пор не могу свыкнуться с тем, как это вообще можно жить без волос. Мои волосы – это второе я. Ухаживаю за ними. Берегу. Это мои малютки. Я сильно переживаю, если они после расчёски выпадают. Мне всегда жалко их. Их очень тяжело растить.

Колени плотно упирались в крышку стола, отчего поскрипывали порой места стыков и дрожали ножки. Будь он не стеклянный, я бы гораздо меньше волновалась за сохранность. Стоило мужчине слегка дёрнуться, как стул пискливо задрожал. Натужно жамкалась обивка. Добавить парочку неловких движений и всё под ним раскрошиться как карточный домик. Локти со стола почти сразу ушли в сторону, едва ли послышался уловимый хрип стекла. Делу особо не помогло. Он продолжал периодически ёрзать, выискивая приемлемую позу. При такой комплекции тела обычная мебель казалась неудобной. Следовало посадить на кресло или на диван.

Вместо старта диалога, затишье только усугубило настроение. Оба перестали проявлять активность. Один просто сидел. Другой всё никак не мог отвлечься от пустых дел. Потиху… разъедала злость от максимальной отстранённости гостей. Я вообще не понимала, на кой фиг они припёрлись. Молчат. Оглядываются. Словно на допросе мучаю их. Я не собиралась выуживать слово за слово. Положительное отношение постепенно сходило на нет. Ой как хотелось треснуть об пол тарелкой, чтобы немного… взбодрить людей.

Касательно здоровяка… можно предположить, зачем он нужен. Претензий к нему практически нет, но вот подопечный… Видимо, так изначально задумано без толку молчать. Хотелось со злости выбросить в окно. Звучит по-детски сорваться с пустого, но он так выбесил меня… Хотелось удушить. Накричать. Растормошить, лишь бы дураки проснулись уже наконец. Они напросто тратили своё и моё время впустую. Нужно было заканчивать этот балаган. Самой… как всегда.

– (Надменно) Я… – повысила голос, – конечно, очень рада, что вы посетили меня своим присутствием, но… суть визита, не пора бы уже раскрыть? С этим-то всё понятно, – недовольно зыркнула на занавески, – а вот вы…

Мною практически была совершена оплошность. Домашний пёс вступил в битву со львом. Хорошо, что наши взгляды очень быстро пересеклись. Весь пыл растерялся буквально за секунды. Я дико перенервничала. Ментальный получила удар. Уверенная поза скомкалась в сутулую осанку. Прекратила наконец теребить бантик. Ляпнула первое, что пришло на ум:

– (Растерянно) …Как… то есть… Как к вам обращаться? Я дико извиняюсь, но мне так… неудобно… Без имени…

Человек в костюме тяжело вздохнул и отважился-таки произнести хоть что.

– (Нехотя) …Зови меня-я-я Бург… Бургунд… или просто Бург… Мне, честно говоря… без разницы. Ты можешь вообще меня никак не называть. Я не обижусь, – ехидно улыбнулся, – честно.

– Да, но-о-о…

– Это просто кличка. Не больше. Типа… рабочий позывной. Только на него я отзываюсь. Смирись девочка, – во второй раз улыбнулся. – Так легче будет всем.

Мы