"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Если идти по Проспекту, то склад будет с левой стороны, а с правой окажется большая и очень ровная площадка, где сейчас припаркованы оба больших краулера и легкие пассажирские «телеги». Эта площадка тоже освещена, и теперь напоминает настоящую городскую площадь, тем более, что посреди нее стоит небольшой монумент, миниатюрная копия московской стелы «Покорителям космоса». Удивительно, что при желании можно изготовить из космического мусора! Что касается самой ракеты на вершине обелиска, то это уже металл местной плавки, а точнее, самой первой плавки! Присланная с Земли небольшая электропечь уже давно выработала свой скромный ресурс, но до сих пор используется для выплавки простых изделий из бронзы, таких, как посуда, детали мебели и даже украшения. Не для людей, конечно, а для жилищ. Вот такой «бронзовый век» на Марсе!

Илья оставил далеко позади ярко освещенную часть города и сейчам не спеша топает в сторону стоянки кораблей. Их силуэты даже не угадываются, но зато видны яркие красные светодиоды на вершине каждого из них. Тоже небольшая придумка, чтобы было «как на Земле». Почему колонисты тратят свое драгоценное время на такие мелочи? Да потому, что это их дом, их город, а на благоустройство своего жилища никаких сил и средств не жалко. А разобрать все обратно, в случае чего, будет не очень сложно, потому что ломать – не строить.

Илья уже достаточно удалился от базы, повернулся к ней спиной и выключил подсветку скафандра. Почти сразу со всех сторон его обступили ставшие вдруг близкими и яркими звезды. Чтобы увидеть их, пришлось пройтись пешком, потому что в темное время суток уличное освещение включается автоматом, как только кто-то выходит наружу.

Почему Илье захотелось погулять именно сейчас? Он мог бы назвать десяток причин, и далеко не все они будут надуманы. Но есть самая главная и единственная причина, о которой он умолчал бы. Невыносимое ожидание и беспомощность, вот что им движет сейчас, так почему бы не прогуляться? Время потихоньку идет, купол неба медленно крутится почти с той же скоростью, что и на Земле. Есть лишь два серьезных отличия. Сутки длиннее на тридцать семь минут, и в роли Полярной звезды здесь выступает Денеб, или Альфа Лебедя. Если не вглядываться, можно и не заметить.

А планету Земля отсюда не видать, и именно в этом «цель» бессмысленной прогулки командира. Убить время до того, как яркая голубая звезда взойдет над горизонтом и появится связь. Как назло, ни один из спутников, способных ретранслировать сигнал, не собирается пройти над ними в ближайший час, поэтому приходится ждать прямой видимости. И что будет тогда? Очень хочется надеяться, что после этого что-то изменится. Что будет найден выход, или хотя бы правильные слова. Мечтатель…

Илья простоял почти сорок пять минут, просто глядя на небо. Увидел несколько красивых и ярких метеоров, которые на Марсе гораздо проще наблюдать из-за тонкой и низкой атмосферы. Нашел в небе Деймос, который почти невозможно отличить от обычной звезды, если не знать, куда смотреть. Под конец он увидел яркую летящую звездочку спутника. Скорее всего, это какой-то старый аппарат, вышедший из строя, ведь все современные спутники Марса умеют ретранслировать сигналы. На всякий случай он засек время пролета, чтобы потом свериться с компьютером, из чистого любопытства. Но время уже почти пришло, и Илья повернул назад. Быстро, но неспешно протопал обратно по Проспекту, выполнил привычный ритуал шлюзования и выбрался из скафандра.

Прошагал по коридору в свою каюту и проверил сообщения с Земли, которые только что приняла система дальней связи. Прочитал, перечитал и «завис» почти на две минуты. Даже не стараясь ничего понять, молча распечатал приказ, положил в прозрачную папочку и сунул за пазуху. Встал, задумчиво разглядывая стену и дверь своей каюты. Потом вздохнул и решительно отправился в лазарет, где его уже должны ждать.

Когда год назад на Марс прибыли два «грузовика», один из новых вместительных модулей превратили в скромный, но зато постоянный лазарет. Поскольку больных практически нет, модуль и его скромная аппаратура используются в качестве лаборатории. Были даже сомнения в целесообразности отдельного медблока, но Илья и Дэйв сообща вправили мозги сомневающимся на предмет того, что лучше пусть будет и не понадобится, чем наоборот. И врачи их, конечно, поддержали. Как в воду глядели, чертовы параноики!

Нужно сказать, что главным виновным стал сам пострадавший. Рейнхард, лучший механик Марса, не знавший доселе крупных неудач, немного увлекся и очень неудачно припарковал краулер на склоне напротив автоматической метеостанции номер три. Сам он принялся чистить радиаторы от пыли, которая должна сдуваться автоматически, но третья станция, а точнее, ее компрессор, оказался с характером. Вот Рейн и занялся ремонтом, и только в самый последний момент заметил опасность.

Почему он взял краулер, а не более легкую «телегу»? Почему он не поставил машину на «ручник»? И почему тяжелый краулер не покатился по склону сразу? Илья и Дэйв, никому не доверяя, сами обследовали место происшествия и выяснили, что одно из колес машины попало в ямку, где лежал довольно крупный камень. Поэтому Рейн, скорее всего, подумал, что «ручник» уже зафиксирован. А на самом деле камень держался еще целых десять минут, прежде чем освободить свой груз. Нелепая случайность, одна на сотни поездок.

Двое спутников Рейна, геолог Фрэнк и метеоролог Андрей, работали с обратной стороны станции и смотрели в другую сторону. Никто не видел, как тяжелая машина, постепенно ускоряясь, медленно скатывается вниз по склону. Рейн что-то заметил, возможно, ощутил легкую вибрацию почвы, но было слишком поздно. Так или иначе, он обернулся и понял, что отскочить не успеет. Он только успел повернуться боком, чтобы подставить под удар самую прочную часть скафандра, раму и дверцу. Человек сам по себе прочен, и полужесткий скафандр тоже, но оба никак не рассчитаны на удар многотонной машины…

Рейн оказался между краулером и корпусом метеостанции, как между молотом и наковальней. Как он не погиб на месте, объяснить сложно. С другой стороны, шлем не пострадал, и аварийные надувные рукава тут же изолировали область разгерметизации, а поврежденная область наполнилась мгновенно твердеющей пеной.

Андрей и Фрэнк, к их чести, не запаниковали и мгновенно вспомнили инструктаж. Освободив Рейна и убедившись, что шлем цел, он подключили его аварийным шлангом к СЖО американца и максимально быстро, насколько позволила скорость краулера, доставили на базу. Из-за повреждений рамы скафандра пришлось протаскивать раненого механика через грузовой шлюз. Вся база уже стояла на ушах, и все боялись худшего. Телеметрия со скафандра пропала в момент удара, но по небольшому пятну тумана на стекле шлема стало понятно, что Рейнхард еще дышит. Пока разрезали и снимали скафандр, текли драгоценные минуты.

- Мы сделали все, что смогли, - сказал Павел, когда Илья явился в лазарет со своей папкой. – Но полностью остановить внутреннее кровотечение мы не в силах. Мы оставили дренаж, и дышит он сам, но… Все очень плохо. Вы сообщили Земле?

- Сообщил, - кивнул Илья. – Еще когда вы с Биллом дали первую оценку. Я так понимаю, ничего принципиально не поменялось? Земля спросила, сколько есть времени в запасе.

- Как будто это имеет значение! – мрачно заметил Билл, оперировавший немца вместе с Павлом. – У нас нет аппаратуры, чтобы его спасти. Да и хирургические навыки здесь нужны серьезные.

- Вот я и сказал то, что слышал от вас, - сообщил Илья. - Рейн может прожить еще недели две, если оба наших врача не будут от него отходить. Может, чуть больше. Потом организм начнет сбоить, отказ органов, смерть. И на это мы получили вот что. Приказ в письменном виде, прислан только что.

Илья достал из-за пазухи прозрачную папку и развернул бумагу, показывая всем присутствующим очень короткий текст.

ОБЕСПЕЧИТЬ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НА МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫЙ СРОК. МЕДИКАМЕНТЫ И РАСХОДНЫЕ МАТЕРИАЛЫ НЕ ЖАЛЕТЬ.

- Подписано обоими ЦУПами, - уточнил Дэйв. – Они это серьезно?