Говорящие с... - Мария Барышева

   Эша быстро заморгала, потом тряхнула головой, но он был там, действительно был, величественно переступал по стеклу над рокфоровскими сырами - здоровенный шоколадный паук - точная копия того, которого она видела в коллекции арахнолюба. Она подняла глаза вверх - под натяжным потолком весело и густо вились бабочки вперемешку с какой-то мошкарой. По упаковкам с курятиной деловито ползало не-сколько земляных ос, чуть подальше, среди колбас шевелилось нечто многоногое, и сквозь музыку отчетливо долетало густое жужжание. Эша медленно вернула взгляд к пауку. Тот все так же шествовал по прилавку, уверенно сокращая расстояние до про-давщицы, которая в упоении о чем-то болтала с коллегой, разрезая сырную голову, и даже с Эшиного места было видно, что настроен он крайне недружелюбно.

   - Паук!!! - завизжала она на весь зал, вытягивая руку. - Паук! Паук!

   После этого одновременно произошло множество вещей.

   Продавщица повернулась и увидев то, что угрожающе топало по прилавку прямо к ней, издала низкий рев взволнованного гиппопотама и хрястнула паука здоровен-ным куском сыра, тем самым мгновенно оборвав его земное существование. Ее кол-лега, метнувшись в противоположную сторону, махнула прямо через прилавок, забыв о наличии дверки, и, встретившись с чьей-то тележкой, с грохотом обрушилась на пол. В разных концах зала раздались многоголосые вопли, где-то что-то хлопнуло, разбилось, а в следующее мгновение в зале поднялась настоящая вьюга из мошкары, стрекоз, бабочек, ос и прочих насекомых, проживающих в любом российском городе и его окрестностях. Они роились под потолком, стукались о ламповые стекла, мета-лись между стеллажами, натыкались друг на друга, падали на пол, снова взлетали и с редкостным упорством лезли в глаза и рот покупателям, которые сломя голову рину-лись к дверям. Бабочки с ненужной щедростью роняли с крыльев разноцветные че-шуйки, осы жалили, стрекозы носились с металлическим жужжанием, рассекая воз-дух, словно маленькие истребители. Некоторые, воспользовавшись моментом, обле-пили фруктовые горки и сырых рыбин, стайка мух и ос отчаянно пыталась прорвать-ся в витрину со сладостями, но внимание большинства насекомых было направлено на людей.

   Отплевываясь от попавших в рот насекомых и отчаянно отмахиваясь руками, Эша обернулась и увидела, что раздвижные магазинные двери теперь плотно закрывают жалюзи, и несколько вооруженных людей и магазинная охрана, стоявших перед ни-ми, отгоняют покупателей, отчаянно жаждавших выбраться из магазина. Люди дей-ствовали не только оружием, но и баллончиками с каким-то средством, которым по-ливали все вокруг без разбора, и перед ними на полу бились и корчились умирающие насекомые. В магазине воцарился абсолютный хаос, которому аккомпанировала ве-селая дискотечная музычка из динамиков.

   - Ты сдурел?! - завизжала она Колтакову, который уже тоже успел обзавестись баллончиком и предусмотрительно забраться на холодильник с творожными сырка-ми. - Открой двери!

   - Ищи их! - заорал он в ответ, яростно разбрызгивая вокруг себя содержимое бал-лончика. - Они здесь!

   - Это был идиотский план! И вообще я увольняюсь!

   - Ищи, я сказал, сука! - рявкнул Колтаков, резко взмахнул рукой, и из нее вдруг выпорхнула стайка серебристых кругляшков. Эша, взвизгнув, присела, и срикоше-тившие монетки прошли выше, располосовав упаковки с крупой, одна рассекла ока-завшуюся на пути незадачливую земляную осу, и еще одна зацепила шталевский ви-сок, оставив неглубокий кровоточащий порез.

   - Профсоюз тебе этого не простит! - сказала она, уворачиваясь от ручейков гречки и риса, проливавшихся из прорванных пакетов, и прянула в сторону. Тотчас пригну-лась, уклоняясь от несущейся на нее эскадрильи стрекоз, пробежала среди тараканов, сдирая упаковку с бадминтонных ракеток, отскочила от двух крупных богомолов, приветливо протянувших к ней лапы с полочки с чипсами, выплюнула угодившую в рот божью коровку, и вежливо обошла черного пушистого паука, который о чем-то размышлял возле пивных полок. А ведь могла бы и раздавить, между прочим! Она не ощущала никого из них - ни единого. Непонятно, где Говорящему удалось раздобыть такую прорву насекомых и уж тем более протащить их в магазин, если только...

   Эша огляделась, выискивая форменную одежду продавщиц и кассирш. Большин-ство людей забралось на стеллажи, предпочтя общество крылатых надоед резво бе-гавшим по полу здоровенным паукам (похоже, кто-то все-таки добрался до зверинца Сергея Даниловича). Шталь заметила, что охватившая магазин паника была весьма избирательной - многие из восседавших на верхних полках, попутно отмахиваясь от насекомых, набивали карманы товаром, торопливо что-то жевали, грызли и глотали, а какая-то дама даже стремительно опустошала бутылку мартини, воровато зыркая по сторонам. Потрепанный старичок, жадно куривший толстенную неоплаченную сигару в окружении пачек с мюсли и хлопьями, зычным молодым голосом кричал на весь магазин:

   - Это безобразие! Форменное безобразие! Куда смотрит санитарная служба?!

   Эше в данный момент было совершенно неинтересно направление взглядов сани-тарной службы. Интересовали ее только три вещи - двери, Говорящие и ее сумка. Она поискала глазами охранника, умыкнувшего сумку - и нашла его, но сумки при нем не было. Тогда, яростно размахивая перед собой ракетками и стараясь избегать встреч с расхаживающими то тут, то там пауками, Эша прорвалась в соседний ряд. Чтобы хоть что-то сделать, нужно было вывести из игры хоть часть нападавших. Где Говорящий с насекомыми - неизвестно, как и о чем он с ними говорил, тоже неиз-вестно, но одно ей было известно очень хорошо. Голод всегда был сильней любви.

   Эша отбросила одну из ракеток, схватила с полки баночку с медом и с размаху швырнула ее на пол. Баночка разлетелась с печальным звоном, и по полу начала за-думчиво растекаться густая янтарная лужа. Эша грохнула следом еще одну баночку, и еще, и еще, азартно бегая туда-сюда, и что-то противно хрустело под ее ногами - что-то живое, а на растекающийся мед уже жадно пикировали осы и мухи, и вскоре медовая лужа превратилась в шевелящееся и жужжащее месиво. Не сводя с него глаз, Шталь тихонько попятилась, и тут что-то стремительно метнулось к ней из груды упаковок с печеньем. Эша машинально едва успела взмахнуть ракеткой, отбив напа-давшего, словно воланчик, раздался отвратительный сырой шлепок, и на пол возле стеллажа с консервами шмякнулся крупный пронзительно-синий паук, негодующе дергая пушистыми лапами. В следующую секунду на паука обрушилась здоровенная банка с ананасами, что-то чвакнуло, и на виду остался лишь сегмент подергиваю-щейся лапы. Эша облегченно вздохнула, но в то же время ей вдруг стало необычайно грустно. Паук, омерзительный, вероятно опасный, но он всего лишь