'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Неплохо бы туда съездить и посмотреть, что к чему, — заявила княгиня. — Это же совсем близко от Луговой? Значит на обратном пути и заедем.

— Оля, ты не против? — спросил я на всякий случай. — Это твое имение, тебе принимать все решения, что его касаются.

— Я бы заехала, если можно, — ответила девочка робко. — и разве мы теперь не одна семья? У нас же все общее!

— Молодец! — княгиня потрепала Олю по волосам.

— Ну тогда, госпожа секретарь, — сказал я официальным тоном, — поручаю вам нанять на завтра машину с водителем на весь день.

Васнецовы, выпавшие на время из беседы, переглянулись и стали напрашиваться в компанию и на шоппинг, и на экскурсию в Кречетовку. Никто не возражал.

Утром я отправил семейство, ставшее вдруг крайне многочисленным, развлекаться. Мне-Васнецову пришлось исчезнуть, уступив место Петрову. Я поехал в офис Добродецкого, чтобы легализовать свою новую личность.

Естественно, Андрей Васнецов предварительно попросил адвоката заняться делами его друга и делового партнера Петрова. Я поставил перед Добродецким задачу создать юридическое лицо, которое принадлежало бы Петрову, но могло по какой-то безопасной и не вызывающей лишних вопросов схеме обмениваться деньгами с моей компанией в оффшоре. Крайне желательно, чтобы имена Васнецова и Петрова без необходимости нигде не всплывали.

Аристарх Вениаминович, почесав подбородок, сказал, что такие схемы сущестууют, не сказать, что простые, но выполнимые. Мы пару часов эти методы обсуждали. У меня был кое-какой опыт из прошлой жизни, правда с другой стороны — я подобные цепочки распутывал. Потом я сказал, что все это мне нужно вчера. Надо срочно заключать сделку на покупку «Ласточки», о которой Добродецкий, наверное, уже в курсе.

Мысленно же я спрашивал себя, зачем поперся на эти бизнес-галеры, убивал бы себе дальше злодеев и горя не знал.

Адвокат свое дело знал очень хорошо, так что, когда Петров приехал к нему в офис, на него вывалили кучу бумаг на подпись, после чего руки у меня были развязаны. Поэтому я-Васнецов позвонил Михаилу Моисеевичу, своему риелтору, попросив переключить сделку на моего делового партнера, который отвечает за деятельность именно в городе Гречине, так что офис и квартира в Овечьем доме ему нужнее. После этого Петров встретился с риелтором, и мы запустили покупку.

Я вернулся на дачу, уставший от бумажной суеты больше, чем от массовых убийств. Почти одновременно мне на шею свалилось многочисленное семейство, даже Васнецовы заехали на чаек. Меня осчастливили известием, что Кречетовка прекрасно сохранилась. Похоже, Вержицкому она была не нужна, и захватил он ее просто «до кучи», чтобы не валялась без дела. Не зря же он пытался мне ее сплавить. Впрочем, надо ехать самому, смотреть, договариваться о ремонте, благо есть у меня знакомый строитель.

Однако, меня тут же ошарашили еще одной новостью: мы срочно все переезжаем в Кречетовку, потому что на даче для всех уже немного тесновато.

Я сказал, что не возражаю, но сразу понял, что где-то сильно ошибся, очень уж странно все на меня посмотрели.

Я поворочал в усталом уме всю ситуацию, хлопнул мысленно себя по лбу. Следующие полчаса своей жизни я потратил на уговоры женщин. Степаниде Дмитриевне я доказывал, что она должна поехать с нами, потому что мы без нее не обойдемся. Валентине Дмитриевне я сообщал, какую честь она окажет всем нам, согласившись временно пожить под одной с нами крышей. И девочке нужен яркий пример из высшего общества. Иначе откуда она научится в нем жить, уж точно не от меня.

С Олей я провел душеспасительную беседу, уже всерьез, выясняя, не замучают ли ее в месте, в котором она жила с утерянной семьей, воспоминания. Девочка уверяла, что жить с новой семьей в таком месте будет замечательно, я обнял ее, а сам выразительно посмотрел на старушек. Дескать, следите за ребенком! Получил столь выразительные взгляды в ответ: «Не учи ученых, как-нибудь о девочке мы позаботимся».

Когда мы покончили с семейной дипломатией, княгиня положила передо мной список дел, который она составила во время осмотра имения. Ничего экстремального там не было, клининг, обновление мебели, в паре комнат все же надо переклеить обои. Ну и садом не помешает заняться. Впрочем, это уже программа максимум и не на один год.

Я мысленно застонал, но княгиня, увидев, как я изменился в лице, расхохоталась и объяснила мне, что никто не будет нагружать меня «женскими заботами», сами все организуют.

Я положил список перед Ольгой, сказал, что карточка у нее уже есть, денег там хватит, а если вдруг нет, то я что-нибудь придумаю. Также выдал ей телефон строителя, который уже ремонтировал всю мою недвижимость. Объектом больше, объектом меньше…

Что вся эта катавасия с ремонтом и переездом выйдет из-под контроля, я не боялся. Уверен, что старушки будут держать руку на пульсе мертвой хваткой.

С Васнецовыми мы тоже поговорили, поскольку Кречетовка граничила с их землями, а они несомненно будут наблюдать за строителями, супруги станут частыми гостями у Ольги, ничего предосудительного я в этом не видел.

Не успело мое сыскное агентство заработать, как на него свалилась целая куча заказов. Только один из них пришел по официальным каналам. Страховая компания просила расследовать похищение девушки, дочери мелкопоместного дворянина. Я бы с радостью ее поискал сам, вряд ли это было сложно, с моим-то опытом, но поступило еще две просьбы, и я понял, что они займут мое время и внимание полностью.

Так что я позвонил капитану Вронскому и без предисловий спросил, не нужна ли ему подработка. Несколько минут мы обменивались саркастическими замечаниями, хотя я на месте Сашки потратил бы их на торг. Потом я переслал ему запрос.

Вторым, кому понадобилась помощь маньяка-убийцы, был мой друг цыганский барон Раду. Он голосом, дрожащим от волнения, просил меня срочно прибыть в его замок для доверительного разговора. Слово «срочно» он выделил всеми доступными для телефонного разговора средствами.

И конечно, стоило мне отключить барона, телефон зазвонил вновь. На этот раз я услышал в трубке приятный женский голос:

— Узнал?

Как же я ненавидел в прошлой жизни такие женские подходцы. И все же я догадался, чей это был голос. Певица Гоморра, которой я, не иначе как в приступе безумия, доверил мальчика Пашу.

— Тебя забудешь! — проворчал я в трубку.

— Ну-ну, не строй из себя буку, — проворковали на том конце радиоволны. — На самом деле ты белый и пушистый.

— Я — белый и