Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

«Ничего удивительного», — подумал Ричард, но промолчал.

Сестра Верна отошла в сторону. Женщины, посланные правительницей, остановились, и две из них вышли вперед. Пожилые, дородные, осанистые, они были с ног до головы закутаны в черное, так что на виду оставались только морщинистые лица и руки. Посланница поклонилась сестре Верне:

— Приветствую тебя, о мудрая женщина. Дозорные еще вчера известили нас о твоем приближении. Мы рады, что ты пришла сейчас, когда мы должны принести жертву в честь начала работы в полях. Мы не ожидали твоего появления, но тем лучше. Теперь мы сможем получить благословение духов.

Женщина в черном внимательно оглядела Ричарда и снова повернулась к сестре Верне:

— Это и есть волшебник? Но он уже не мальчик.

— У нас во Дворце до сих пор не было взрослых учеников, — ответила Верна. — Но он — волшебник, как и все остальные.

Жрица покосилась на Ричарда.

— Однако он не так юн, чтобы давать благословение.

— Но он обладает волшебным даром. — В голосе сестры появилось беспокойство.

Жрица кивнула:

— Это так, но он уже взрослый, а потому другие не должны совершать за него его работу. Он сам должен вручить жертву духам. Такова их воля.

— Ну что ж, — вздохнула сестра Верна, — пусть будет так. Отведи его.

Женщина в черном кивнула и жестом показала Ричарду, чтобы он следовал за нею. Сестра Верна схватила его за рукав. Он ощутил неприятное покалывание под ошейником.

— Ричард, — прошептала она, — не смей размахивать топором. Ты сам не знаешь, что можешь разрушить.

Он посмотрел ей в глаза и, ничего не ответив, пошел за женщиной в черном. Пройдя по грязной улице, они свернули в узкий переулок и дошли до последнего дома. Ричарду пришлось согнуться в три погибели, чтобы войти в низкую дверь.

Пол внутри был устлан узорчатыми коврами, но даже здесь цвета были какими-то темными и тусклыми. Обстановка ограничивалась деревянными ящиками, на которых стояли масляные лампы. У двери в коридор, завешенной таким же линялым ковром, сидели четверо воинов, по два с каждой стороны. На коленях у них лежали короткие копья с наконечниками в виде листьев. Табачный дым поднимался к потолку.

Воины встали и поклонились жрице. Та ответила легким кивком, пропуская Ричарда вперед.

— Это — волшебник, — объявила она. — Он уже взрослый, и потому Королева-Мать решила, что он сам должен принести жертву духам.

Воины склонили головы, приветствуя мудрое решение, и попросили женщину в черном передать Королеве-Матери, что все будет исполнено. Пожелав им удачи, жрица удалилась.

Все четверо тут же заулыбались и принялись похлопывать гостя по спине, а один даже обнял его за плечи.

— Можешь считать, парень, что тебе повезло. Тебе понравится, вот увидишь. — Воин осклабился, и Ричард заметил, что во рту у него не хватает одного зуба. — Сегодня ты станешь мужчиной, если не стал им до сих пор. Вперед!

Следующая комната во всем походила на первую, только там не было дыма. Воины провели Ричарда через анфиладу совершенно одинаковых комнат, единственным украшением которых служили ковры на полу. Когда они добрались до последней двери, тот, что шел впереди, обернулся:

— Ну, парень, не теряй головы, и ты хорошо проведешь время с этой дикаркой!

Его друзья понимающе усмехнулись и, откинув ковер, прошли в последнюю комнату — маленькую, квадратную, с грязным полом, без всяких ковров. Потолок здесь, как и везде, был очень высоким, но свет в комнату проникал сквозь единственное окошко под самой крышей, а потому в ней царил полумрак. В воздухе стоял запах нечистот.

В дальнем левом углу Ричард увидел голую женщину, прикованную к стене. При их появлении пленница сжалась и отодвинулась подальше. У нее были темные глаза и длинные, вьющиеся черные волосы. Грязное тело покрывали синяки и ссадины. В глазах читались ужас и отвращение.

Воины уселись на корточках у стен, поставив копья между коленями. Ричард тоже сел, прислонившись к стене, справа от пленницы.

— Я желаю побеседовать с духами, — неожиданно сказал он. Все четверо удивленно уставились на него. — Мне нужно спросить у них, каким образом я должен принести жертву.

— Чего тут спрашивать? — фыркнул щербатый. — Ей надо перерезать горло и отделить голову от туловища.

— Пусть так, — не отступал Ричард. — Но все-таки я должен побеседовать с духами, чтобы узнать, как мне сделать все наилучшим образом, дабы угодить им.

Воины задумались. Наконец щербатого осенило.

— Королева-Мать и ее жрицы, когда хотят побеседовать с духами, пьют джуку. Принести тебе джуку?

— Принеси! — распорядился Ричард. — Мне тоже надо побеседовать с духами. Не хотелось бы сделать что-то не так и навлечь на вас гнев духов.

Посовещавшись, стражники согласились, что это вполне разумное пожелание, тем более что их гость должен сам совершить обряд, а не просто благословить его, и один из них побежал выполнять поручение.

Остальные, усмехаясь, поглядывали на пленницу, которая с ненавистью смотрела на них из своего угла. Один из стражников достал из кармана узкую трубку и лучину. Запалив лучину от лампы, он зажег трубку и, пуская дым, принялся беззастенчиво разглядывать женщину.

Ричард сидел на корточках, положив руки на колени, незаметно касаясь рукояти меча. Наконец вернулся четвертый воин. Он бережно нес обеими руками глиняную чашу, украшенную белым орнаментом.

— Королева-Мать и ее жрицы согласились прислать тебе джуку, чтобы ты мог побеседовать с духами, — сказал он. Поставив чашу перед Ричардом, воин вынул из-за пояса нож и передал его гостю малахитовой рукояткой. — Это — священный нож для жертвоприношений.

На рукоятке были весьма искусно вырезаны человеческие фигуры в самых непристойных позах. Ричард взял нож, и стражник присоединился к трем своим товарищам. Тот, что сидел ближе всех к женщине, был явно доволен, что Королева-Мать прислала джуку. Он понимающе подмигнул Ричарду и, подняв копье, направил его в лицо женщине.

— Волшебник пришел принести тебя в дар духам. Но прежде он сам передаст тебе дар духов — свое семя. Не оскорбляй духов! — стражник глумливо усмехнулся. — Ты должна принять его дар. Ну! Живо!

Женщина послушно легла на спину и, бросив на Ричарда ненавидящий взгляд, раздвинула ноги. Видимо, она хорошо усвоила, что с воинами лучше не спорить. Стражник кольнул ее копьем в бедро.

— Ты что, не знаешь, что делать! — заорал он. — Не смей оскорблять нас! Делай что следует!

Сохраняя внешнее спокойствие, Ричард крепко сжал рукоять меча. Пленница с трудом перевернулась и стала на четвереньки. Все четверо загоготали.