Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

— Роберто, ты самый лучший, я знаю! И это самое чистое и самое бесстыдное предложение, которое когда-либо получала подзалетевшая блядешка. Спасибо, родной мой, но ты же знаешь — мне абсолютно насрать на то, что скажут соседи. А считать тебя ответственным за мое дитя я не могу, потому что давала целому взводу…

Ну, это ты загибаешь, конечно…

Все равно — мы старались.

— …короче, это мой ребенок — и какая разница, кто мне помог?

— Прошу прощения.

— Милый, я не хотела тебя обидеть! Я только хотела сказать: ни о чем не заботься. Если это был ты — то я бесконечно благодарна тебе. И если не ты — все равно бесконечно благодарна… Эй, Роберто! Вместо того, чтобы пытаться делать честную женщину из меня — безнадежное это дело, скажу по-дружески! — лучше бы вынул из Винни ее затычку да вставил бы ей что-нибудь более стоящее. Вот из кого надо делать честную женщину!

— Это да — но она уж очень к тебе привязана. Во всех смыслах.

— Какая беда? В моем сарае столько свободного места, что разместить еще и тебя не составит никаких проблем. А если ты еще и накачаешь ей животик, у нас появится новое совместное развлечение… Все, я заткнулась, решай сам, как жить дальше. Практический вопрос: мне можно пить?

— Сегодня — да. Через пару недель — уже почти нет.

— И еще: не согласишься ли ты разделить мое торжество? Официально мы будем отмечать победу на процессе, насчет захвата Афин знать пока никто не должен.

— Э-э…

— Не хочешь, да?

— Нет, просто у меня сегодня свидание с Винни…

— Ты не понял! Джейк приглашает меня в ночной клуб, а я приглашаю еще и вас с Винни. Я не зову тебя провести со мной ночь в обычном смысле…, впрочем, если удастся сделать так, чтобы Винни не обиделась, — почему нет? Нам так недолго удавалось побыть вместе, мой добрый доктор… но это были чудесные минуты, правда?

— Ты — лучшая женщина в моей жизни, Юнис!

— Брось, доктор, ты говоришь это всем пациенткам, я знаю. Ты изумительный вол! Подожди десять минут, я переговорю с Винни и позвоню тебе еще раз. Нет, позвони ей сам.

Джоан переключилась на внутреннюю связь.

— Винни?

— Иду.

Джоан встретила ее у двери.

— Дорогая, ничего серьезного. Я прошу тебя вызвать О’Нейла и передать ему, чтобы он прислал Финчли ко мне сюда. Не звоню сама, чтобы все было по протоколу.

— Понятно. Мне остаться?

— Нет. Тем более что тебе должны позвонить минут через десять, и по весьма приятному поводу: вечером ты, я, Джейк и доктор Гарсиа едем в ночной клуб.

— О-о!

— И пусть остается до утра, позаботься только, чтобы Джейк не узнал… мужчины бывают так застенчивы… Или он уже знает, кто такой «Боб»?

— Ну… да, знает. Я сказала.

— И все равно — прикрой доктора. А теперь — звони О’Нейлу.

Через несколько минут Винни вернулась:

— Финчли ждет.

— Спасибо, Винни. Финчли, войдите! Винни, побудь у себя.

Финчли вошел и поклонился:

— Вы звали меня, мисс?

— Котяра, мы одни, а двери звук не пропускают.

— Чудесно, киска.

— Поцелуй меня и садись. Я хочу от тебя совета. Причем, как ты скажешь, так и будет.

— Женщина, совет будет стоить еще одного поцелуя.

Этот поцелуй был долгим и страстным. Наконец Джоан с трудом отстранилась.

— А под халатом у тебя почти ничего нет… — Финчли облизал губы.

— Не почти, а просто ничего. Не отвлекайся, Томас Котярус. Так вот, я спрашиваю: сегодня мы с Джейком хотим посидеть в ночном клубе. Ты знаешь по-настоящему хорошее место?

— Па-па-па-пам… Вообще-то, Юнис, все приличные ночные заведения находятся в местах с дурной репутацией…

— Но внутри — безопасно?

— Не везде… сейчас подумаю… Да, есть подходящее. Там внутренняя автостоянка и бронированные двери. Я поспрашиваю ребят, но, думаю, лучшего все равно никто не предложит.

— Ладно. Спасибо, кот Том.

— Ладно так ладно. У нас есть время? Я запру вон ту дверь…

— Не заботься. Винни не войдет, так что хватай подушку и роняй меня на пол!

К десяти вечера компания собралась в холле. Джейк был одет ультраконсервативно: смокинг и брюки темно-бордового цвета, ослепительная водолазка; ее благородный шелк служил прекрасным фоном для золотого анкха. Доктор Гарсиа одет был официально, но современно: алого цвета трико и белый просторный свитер, отделанный черным кружевом с жемчугом. Винни обошлась своим гарнитуром с искусственными изумрудами и длинной многослойной юбкой из прозрачного газа. На лбу ее сиял крупный изумруд в оправе.

— На чем он держится, девушка? — удивился Джейк. — На клею?

— На резьбе, — сдерзила Винни — и покраснела. — Хотите, отвинчу?

— Никогда! А вдруг вы говорите правду?

— Правду — в смешанной компании? Такого быть не может. Ладно, в порядке исключения: действительно, на клею. Есть такой медицинский клей, его можно смыть только спиртом.

— Тогда сегодня эта штука имеет все шансы отвалиться.

— Я не пью, советник. У меня печальный опыт по этой части.

— Доктор, может быть, оставим ее дома? Какой толк от трезвой женщины? Будет только шпионить…

— Советник, вы так жестоки? Хотите запереть девушку в доме только потому, что она не пьет?

— Я бы запер ее только за то, что она называет меня «советник». А то и «сэр». Винни, какого черта? После захода солнца я — «Джейк».

— Хорошо, советник, — покорно сказала Винни.

— Доктор, вам удавалось переспорить женщину? — вздохнул Джейк.

— Пока нет. Если у вас получится, позвоните Розенфельду: он собирает всякую казуистику для новой книги.

— По-моему, таких примеров у него не будет… Юнис, а вот если ты встанешь, будешь казаться одетой?

— Вполне. — Юнис поднялась из кресла. — Именно так были одеты полинезийки, пока их не испортили миссионеры…

Наряд Юнис состоял из тысяч шелковых нитей, лежащих в несколько слоев и спадающих от пояса к лодыжкам. Внутренние слои были синего цвета, снаружи стелились золотые нити. При ходьбе цвета переливались, и это было потрясающе красиво. Тех же цветов блестящие звездочки покрывали ее тело от пояса и до шеи, постепенно редея.

— Все готовы? Тогда идем.

Дорога до клуба не заняла много времени. Охранники Джейка — Рокфор, Чарли и Поллак — остались внизу, где специально стоял карточный стол и работал безалкогольный бар. Гостей метрдотель проводил к столику на четверых напротив оркестра, снял табличку: «Заказано».

— Подойдет ли вам это, мистер Джонс?

— Да, спасибо, — кивнул Сэлэмэн.

Как только они сели, на столе появились два серебряных ведерка. Метрдотель вынул одну из бутылок и продемонстрировал Сэлэмэну этикетку.