Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки - Виктор Острецов

Во время своего путешествия по Русским землям Боген встретился с одним типичным еврейским колонистом, с бородой и бутылкой вина. Этот молодой еврей пришел к нему в гости и сказал: «Здесь в Крыму евреи могут дышать свободно и создавать здесь, на этой земле свой еврейский дом. Именно здесь и находится подлинный Эрец Израель, потому что Палестина, которую еврей не может забыть, все-таки уже слишком далеко от нас. Та земля, которую обрабатывает еврей, становится еврейской». «Здесь, в Крыму, — пишет далее Боген, — обосновались молодые сионисты, основав свои общины, кибуццы, жизнь в которых они рассматривают, как подготовку к освоению Палестины. Они вместе едят, вместе отдыхают, вместе покупают на всех продукты и все вообще делают вместе. Отсюда они уже готовы отправиться в Палестину».

Как известно, этот еврейский идеал кибуцц и стал моделью для организации жизни русских деревень. И чтобы подогнать под идеал этих кибуцц русскую деревенскую жизнь, пришлось уничтожить миллионы русских людей и этот процесс иудаизации русской жизни войдет в учебники истории, как период «коллективизации» и «раскулачивания».

Пройдут еще годы, и хитрый еврейский политик обзовет Сталина и весь большевизм плохими словами, а среди иудаизированной (в процессе партийной жизни) полурусской, русско-еврейской интеллигенции станут холить и лелеять память «великого русского патриота Сталина», столь успешно проводившего в жизнь иудейские идеалы уничтожения провинциальной России.

В конце статьи сэр Боген, секретарь Бнай Брит и недавний российский революционер, выражает мнение, что успешная колонизация южных Русских земель есть один из способов решения «еврейского вопроса».

В февральском номере за 1932 год в «Бнай Брит магазин» появляется обширная статья о положении евреев в СССР. И опять исключительно в хвалебных тонах описывается положение дел при большевистском режиме, и это в то самое время, когда депортации русских крестьян и репрессии по всей стране шли полным ходом. Автор упомянутой статьи «Евреи в Крыму» замечает: «Можно с уверенностью сказать, что если с одной стороны религиозное сознание здесь очень низкое, как и знание иудаизма, то с другой стороны, уважение к самим себе и к своему расовому происхождению у «русских» евреев выше, чем в любой европейской стране, выше, чем у других евреев континентальной Европы».

В мартовском номере за следующий, 1933 год, «Бнай Брит магазин» вновь возвращается к той же теме положения евреев в СССР. Автор статьи Норман Бентвич задается вопросом — «Подвергается ли иудаизм преследованию в СССР?» Ответ отрицательный. На самом деле автор обеспокоен другим: интеграцией евреев в коммунистическом обществе. И не религиозное преследование иудаизма его интересует. Его тревожит, что евреи больше не чувствуют себя преследуемым народом и могут раствориться среди других. Норман Бентвич объясняет читателям журнала, членам Бнай Брит: «Известно, что главным пророком пролетарского движения был еврей Карл Маркс и что его книга «Капитал» относится к числу тех. ссылка на которые для коммунистического верования обязательна; известно также, что другой немецкий еврей Фердинанд Лассаль, героическая скульптура которого украшает сегодня Невский проспект в Ленинграде, был одним из вдохновителей нарождающихся революционных партий; что именно евреи участвовали в создании революционного движения и поддерживали революцию, давая ей свои кадры, и что более чем другим народам революция дала им преимуществ. Общее впечатление таково, что в целом еврейский народ, и особенно еврейская молодежь, чувствует себя здесь, в Советской России, как в своем доме и видят в себе творцов нового порядка. Они горды тем, что в революционном совете находится Троцкий, который организовал Красную Армию, и что евреи занимают высокие посты в министерстве иностранных дел, и в других министерствах, в Армии и на флоте, в числе экономических советников и среди ученых. Одной из наиболее главных функций еврея— это быть интерпретатором, выразителем, толкователем Советской России как в отношении к внешнему миру, так и внутри страны, так как именно еврей представляет главный пролетарский элемент в его тесной связи с культурой и языками Западной Европы. Во многих городах, как, например Киеве, Одессе, Бердичеве, где евреи составляют четверть и более населения, имеются суды, ведущие дела на еврейском языке, своды законов на идиш, и идиш является официальным языком. Духовное начало Революции восходит к принципам социализма в учении еврейских пророков, даже если коммунист отрицает ту землю, из которой он сам вышел».

Надо заметить, что статья Нормана Бентвича считается критической. Он полагает, что иудаизм не находит поддержки у большевистского руководства. Однако тут же имеется мнение на этот счет другого автора «брата» Пьера Паасена. Он выражает мнение, что никто в СССР не преследует иудаизм. «Действительно, можно сказать, что современный стиль жизни в Советской России имеет антииудаистское звучание. Но вовсе не потому, что кто-то заставляет еврейскую молодежь идти новой дорогой. Никто не мешает молодому еврею, если он захочет, стать талмудистом. Просто новый стиль жизни сам по себе увлекает евреев неудержимо идти новой дорогой. Но счастливы ли они? Я спрашиваю: Вы чувствуете себя еще евреями?— Еще евреями? Да более чем когда бы то ни было! Именно теперь-то, благодаря коммунистическому режиму и появилась, наконец, возможность быть настоящим евреем. Мой отец не мог быть таковым, потому что его дух был подавлен старыми традициями. Но я-то свободен и мое сердце свободно, и мы идем по новой дороге! 90% евреев России есть сердце и душа строительства нового мира».

Начало тридцатых: В России — пятилетка безбожия и уничтожение народов. Еврейский народ переживает эпоху возрождения.

Напомним, что это пишется в 1933 году, когда в России Сталиным объявлена «пятилетка безбожия», ставящая своей целью полное истребление Православной церкви, и по всей стране комсомольцы по приказу кремлевских вампиров обдирают с церковных стен иконы, грабят библиотеки, изымая оттуда церковную и историческую литературу, и все это сваливают в одну кучу и разжигают костры, которые горят до утра. Тогда и была переиначена известная песня: «От зари до зари все горят здесь костры. Комсомольцы в поход отправляются». 1932 год — едва ли не самый страшный в истории России: умышленно созданный, начался голод в южных областях России, на Украине, в Казахстане. Погибло около девяти миллионов человек — по одним данным, по другим, советским, «всего-то» около четырех! Голод продолжился в 1933 году. То есть он свирепствовал как раз тогда, когда в России побывали Норман Бентвич и «брат» Пьер Паасен. Впрочем, голод косил людей и в 1929 году. Так называемые госзаготовки были составлены так, чтобы не оставить крестьянам ни зернышка. Как раз именно в южных районах, в Черноморском округе, в 1930 году росло число забастовок среди рабочих и среди крестьян. Из Самарского края шлют телеграммы: хлеб весь вывезен, люди пухнут с голоду, «молят не дать помереть» (см. Осокина Е. А. Иерархия потребления. М., 1993, с. 52 и далее.) В Казахстане разразился голод и происходит рост политических выступлений против «родной советской власти». В ряде районов крестьяне выносят резолюцию: «Верните кулаков. Они нас накормят». Немногие знают, что даже на сельскую интеллигенцию, то есть медицинских работников, учителей и других существовал план сдачи мяса и молока государству. Историки бесстрастно свидетельствуют: «Политика заготовок, снабжения и цен на селе неизбежно вела к массовому голоду». А в это время Бнай Брит доволен. В Советской России еврейский народ переживает эпоху возрождения! Надо думать, как и сегодня. Евреи, сообщает «брат» Пьер Паасен, «сердце и душа строительства новой жизни».

Откуда взялся миф о преследовании евреев в СССР

Несколько позднее, в майском номере за 1934 год, «Бнай Брит магазин» публикует статью: «Иудаизм в России умер».

Автор замечает, что евреи рискуют надолго остаться без Бога, так как религиозное обучение в Советской России разрешено только с 19-летнего возраста. В начале девяностых годов все мы были свидетелями разоблачений на телевизионных «круглых столах» «ужасов» большевизма. При этом обязательно свидетельствовали о паскудном отношении большевиков к Церкви. Тут же какой-нибудь картавенький «защитник прав человека», какой-нибудь «отсидент» громко кричал — «не только Церкви, но и других конфессий!» Затем он или кто другой говорил о горестной судьбе иудаизма — большевики закрыли большинство синагог! При этом неискушенный зритель искренне думал, что синагога есть действительно храм, церковь и потому сопоставление с Православным храмом или мусульманской мечетью ему казалось вполне логичным. Мало кто знает, однако, что синагога не храм, не церковь, но просветительский клуб, что священников в иудаизме не существует, а раввин, которого почему-то считают священником, есть просто учитель, что-то вроде пастора у лютеран и прочих протестантов. (Буквально слово «равви» означает именно «учитель»). Мало кто знает, что согласно иудаизму, может быть только один храм — Иерусалимский, который был некогда разрушен. И что только в нем могли бы быть священники, если бы он был восстановлен.