Остроги. Трилогия (СИ) - Александр Шакилов

— Проткнуть и живьем резать? И что за интерес? Кайфа ни себе, ни людям, только грязь разведешь. Я придумал казнь круче. — Это капитан подлодки встал из-за стола, водрузил на голову шапку-ушанку и протолкался сквозь толпу к стойке. Теперь весь сброд внимал ему с открытым ртом. Даже Чебурашка, казалось, забыл о своих намерениях. — Пусть чужак сразится с Добрыней.

Толпа взорвалась восторженными воплями — Никола верно придумал, пусть пришлый расплатится кровью за подлый поступок.

Капитан поднял руку — и крики тотчас смолкли.

— А если одолеет он Добрыню, то значит, и пацан прошел испытание и стал мужчиной!

Толпа, чуя развлечение, на ура приняла и это предложение.

Немного подумав, Чебурашка пожал плечами — мол, пусть будет так.

Угу. Все согласны, всем хорошо. Вот только у Дана не спросили, нравится ли ему такой вариант. Но его поставили обратно на пол, уже хорошо. Это ли не повод покачать права?

— Эй! Я не буду ни с кем сражаться!

— Тогда умрешь прямо сейчас, собака! — Острие гарпуна остановилось у самого горла доставщика, едва не оцарапав кожу.

— Ну же, молодой человек, не лишайте нас удовольствия. — Капитан приблизился к Дану и прошептал ему на ухо: — Если победишь или хотя бы выживешь в схватке, я возьму всю твою честн

у

ю компанию на борт своей лоханки. Усёк?

Данила едва заметно кивнул.

Сразиться с каким-то Добрыней — единственный шанс не только выбраться живым из «Ржавого якоря», но и попасть в Гремиху.

— Я согласен. А кто такой Добрыня? И почему его так зовут?

— Потому что добрый очень. — Капитан уже потерял интерес к доставщику и его проблемам. — Сейчас сам увидишь.

И Данила таки увидел — потому как Добрыню привели почти сразу после капитанского благословения на битву.

Это был огромный зомбак, в котором слизень давно уже вытравил все человеческое. Ни клочка одежды на теле, он порос густой бурой шерстью от пяток до затылка, на котором уродливо бугрился биочип. Казалось, вместо мышц ему под кожу засунули живых змей, которые постоянно шевелились, а бицепсы заменили бутовыми камнями. Сразу видно — зомби не голодал на довольствии у завсегдатаев бара. Во рту его никак не помещались клыки: верхние прикусывали губу, а нижние царапали нос, полный волос. Когтям Добрыни позавидовали бы медведь и тигр вместе взятые.

— Красавчик… — прошептал Данила, глядя на тушу, которую ввели в круг. Удерживали зомбака шестью закрутками — по одной на конечность, две на шее.

Как по команде аборигены принялись зажигать факелы. Зачем? Вроде и так света хватает.

Раздвинув столы, Данилу втолкнули в круг.

— Эй, а где обрез?! Обрез дайте!

В ответ послышались смешки. Капитан развел руками — мол, с огнестрельным оружием было бы слишком просто.

— Хотя бы нож! Ножа жалко, что ли?! — Дан рванул прочь, но столы уже поставили на место, ловушка захлопнулась.

Наверное, так же себя чувствует сыр в мышеловке. Пусть даже зверюга не съест, а все равно тебя подставили.

К счастью, Добрыня не спешил покалечить Дана. Его больше занимала толпа с той стороны ограждения — он предпринял с десяток попыток выбраться из круга, и каждый раз с воем и с опаленной шерстью отскакивал обратно. В него тыкали факелами, огнем стегали по морде, доводя и так агрессивную тварь до яростного исступления. Добрыня панически боялся огня — потому что огня терпеть не мог слизень у него на затылке. Иначе зомби давно уже раскидал бы сомнительную преграду из столов и превратил бы в фарш с десяток аборигенов.

— Нож дайте! — Понимая, что голыми руками с зомбаком не совладать, Дан сунулся опять к столам, и усилия его оказались не только напрасны, но и опасны — он едва не схлопотал факелом по роже.

Пламя, мелькнувшее у самых глаз, ослепило его. И что-то большое и смрадно дышащее навалилось, подмяло под себя. Дан сумел перевернуться на спину, чтобы лицом к морде встретить опасность, а Добрыня будто того и ждал — его волосатые пальцы впились в горло жертвы.

— Ах ты… — прохрипел Дан, вцепившись в запястья зомбака, и дернул что было сил, но оторвать лапы от себя не смог. Неверная тактика. Не защищаться надо, а контратаковать. Мазнув ладошкой по морде зомбака, доставщик нащупал в колтунах шерсти кадык.

А Добрыня играл с Данилой, как кошка с мышкой. Забавлялся, прежде чем свернуть шею.

В глазах у доставщика поплыло. Вот-вот потеряет сознание. Прощай, Мариша…

Хватка Добрыни ослабла. Пальцы зомби еще сжимали горло Данилы, но уже как-то не всерьез, для виду, что ли. Доставщика больше не душили.

Что такое? Почему вдруг? Неужели Дан одолел монстра?.. Воспользовавшись слабостью врага, он отлепил от себя мохнатые лапы, выскользнул из-под Добрыни и носком ботинка проломил ему висок.

Толпа застыла в шоке.

Бармен Чебурашка первым пришел в себя. Он выбрался из-за стойки и радостно засветил перед всеми свой стальной прикус:

— Чужак победил! Мой сын прошел испытание! Мой сын — настоящий мужчина!

Держась за горло, Дан просипел:

— Отпустите моих друзей.

Чебурашка подал знак, и «варягов» освободили.

— Что ж, я тоже всегда держу слово. — Капитан подводной лодки, никого не дожидаясь, первым двинул к выходу из «Ржавого якоря».

За ним потянулись члены его экипажа и диверсанты.

— Ты дал мне шанс. Почему? — Перемахнув через столы, Данила догнал капитана.

В ответ он услышал:

— Наш врожденный прищур — от снежной белизны и бурь.

[14]

— Чего?

— Того. Терпеть не могу узкоглазых. Да и я был уверен, что ты не справишься.

Глава 7

МОРСКОЙ БОГ

В прогнивших деревянных бортах зияли дыры. На корме едва просматривалась надпись «ЗАПАД». На палубу вела лестница в два пролета с поручнями; все проржавело, на шхуну только крысы подняться смогут… Печальное зрелище — самое обычное в том мире, что достался Дану и его сверстникам в наследство. Удивление и даже неприятие у них вызывает крепкое, новое или хотя бы капитально отремонтированное.

«Варяги» подошли к пристани вслед за подводниками и проследовали вдоль чугунного литого забора, выкрашенного в черный. Забор с литыми же якорями был Ашоту по грудь — и толстяк, конечно, не преминул подобраться к нему и плюнуть вниз. А еще он постучал кулаком по фонарному столбу.

— Головой лучше. — Мариша взяла Данилу под руку.

— А с шишкой ты мужу понравишься? — парировал Ашот. — Иди ко мне, постучу… Эй, капитан, что-то тут совсем мрачно. Ты куда нас завел?

Не оборачиваясь, подводник обронил:

— Тут когда-то генсеков встречали. И коль им сгодилось место, тебе и подавно сойдет.

Пристань продувалась промозглым ветром. Тут и там стояли двухсотлитровые бочки из нержавейки для транспортировки пищевых продуктов, нынче применяемые иначе — в них жгли костры. Закутанные в фуфайки автоматчики подбрасывали в емкости всякий мусор: лысые покрышки, плавун с берега, еще какую-то чадящую дрянь… Оребренные бочки из-под дизтоплива и битума тоже годились для обогрева — стань рядом, растопырь пальцы над дымом, точно собираешься хорошенько прокоптить их и употребить как закусь, и наслаждайся…

От голода чего только в голову не придет.

«Варягов» встретили подозрительными взглядами. Разве что Маришу рассмотрели трепетно, с вожделением — что Даниле очень не понравилось. Он ведь безоружен и после

включения

и схватки с Добрыней едва на ногах держится. Так что защитник из него сейчас как из навоза снаряд.

Помимо «калашей», у охраны имелись тяжелые пулеметы, установленные на мешочных баррикадах. Приметил еще Дан тубы гранатометов на плечах и парочку огнеметных точек. Царский дворец охранялся хуже, чем пристань.

Ага, а вот и лодка.

— Однако немаленькая. — Ашот присвистнул.

Такое проявление восторга пришлось подводникам по душе. Один из них гордо выдал:

— Сто шестьдесят метров длина, шестнадцать ширина. Двадцать девять узлов под водой, пятнадцать — скорость надводного хода.

Белое полотнище, пересеченное синим диагональным крестом, трепетало на мачте ходового мостика. На легком корпусе кое-где не хватало целых пластов резинового противогидроакустического покрытия. Судя по тому, как лодка выглядела, не затонула она до сих пор лишь чудом.

— А как эта дура ездит? — поинтересовался Ашот как бы между прочим, пошутил типа. — Где тут бак вообще? Куда бензин заливать?

Данила хмыкнул, Мариша улыбнулась. А вот мореманы шутку не оценили. Офицеры преклонных лет не сочли возможным вступить в полемику с сухопутным крабом, зато мальчишка в черной шинели, побагровев, выплюнул из себя слова вперемешку со слюной:

— Бензин?! Какой еще бензин?! У нас ЯЭУ с водо-водяным реактором на тепловых нейтронах! У нас блочная одновальная ПТУ! И еще два подруливающих погружных гребных электродвигателя!