Противостояние - Стивен Кинг

– У меня и без того забот хватает, – пробормотал он, и все рассмеялись.

На следующее утро, направляясь на электростанцию, Стью встретил Сюзан и Дайну, направляющихся по бульвару Кэнион на паре мотоциклов. Он махнул им рукой, они остановились. Стью подумал о том, что никогда Дайна не выглядела такой хорошенькой. Волосы ее были стянуты сзади зеленым шелковым шарфом. Поверх рубашки и джинсов на ней был надет кожаный плащ. К багажнику был привязан спальный мешок.

– Стюарт! – крикнула она и приветственно замахала ему рукой, радостно улыбаясь.

«Лесбиянка?» – усомнился он.

– Похоже, вы собрались в небольшое путешествие, – сказал Стью.

– Разумеется. А вы никогда меня раньше не видели, так ведь?

– Точно, – сказал Стью. – Никогда. Курите?

Дайна вытащила одну сигарету из пачки «Мальборо» и прикрыла руками спичку.

– Будь осторожна, девочка.

– Обязательно.

– И возвращайся.

– Надеюсь вернуться.

Они посмотрели друг на друга в ярком свете позднего утра.

– А ты позаботься о Фрэнни, паренек.

– Обязательно.

– И не суди слишком строго своих сограждан.

– Тут им опасаться нечего.

Она выбросила сигарету.

– Что скажешь, Сюзи?

Сюзан кивнула и завела свой мотоцикл, улыбаясь слегка напряженно.

– Дайна?

Она взглянула на него, и Стью запечатлел у нее на устах нежный поцелуй.

– Счастливо тебе.

Она улыбнулась.

– Надо сделать это дважды, и тогда мне действительно повезет. Разве ты об этом не знаешь?

Он поцеловал ее снова, на этот раз более продолжительно и основательно. «Лесбиянка?» – вновь усомнился он.

– Фрэнни – счастливая женщина, – сказала Дайна. – Можешь ей меня процитировать.

Улыбаясь, Стью сделал шаг назад и не нашелся, что ответить. В двух кварталах через перекресток прогрохотал оранжевый грузовик Похоронного Комитета.

– Поехали, крошка, – сказала Дайна.

Они двинулись в путь, и Стью проводил их взглядом.

Сью Стерн вернулась через два дня. Она проводила Дайну до Колорадо Спрингс и смотрела ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Потом она немного поплакала. Заночевала она в Моньюменте, но после полуночи ее разбудил тихий скулящий звук, исходивший, похоже из дренажной трубы, пролегавшей под сельской дорогой, рядом с которой она разбила свой лагерь.

Наконец она набралась мужества и направила луч фонарика в проржавевшую трубу. Внутри сидел исхудалый, дрожащий щенок в возрасте около шести месяцев. Он отполз в сторону, когда она попыталась к нему прикоснуться. Труба была слишком узкой, чтобы можно было в нее пролезть. Тогда она отправилась в Моньюмент, разбила витрину бакалейного магазина и вернулась обратно с полным рюкзаком консервов. Ее замысел удался. Уютно устроившись в одной из сумок, щенок отправился вместе с ней.

Дик Эллис пришел от щенка в полный восторг. Щенок оказался сукой ирландского сеттера, почти чистопородной. Дик высказал уверенность, что когда она подрастет, Коджак рад будет с ней познакомится. Новости разлетелись по Свободной Зоне, и в тот день о Матушке Абагейл больше не вспоминали, возбужденно обсуждая будущее собачьих Адама и Евы. Сюзан Стерн превратилась в местную знаменитость, и, насколько Комитету было известно, никому так и не пришло в голову удивиться, что же она делала в Моньюменте, который был расположен далеко на юг от Боулдера.

Но Стью запомнилось именно то утро, когда он провожал глазами Дайну и Сюзан, едущих по направлению к заставе Денвер-Боулдер. Потому что с того дня никто и никогда уже не видел Дайну по эту сторону Скалистых гор.

Двадцать седьмое августа. Уже почти стемнело. На небе горит Венера.

Ник, Ральф и Стью сидели на крыльце дома Тома Каллена. Том на лужайке играл в крокет.

«Пора», – написал Ник.

Стью тихо спросил у него, не надо ли им снова гипнотизировать Тома, но Ник покачал головой.

– Хорошо, – сказал Ральф. – Не думаю, что я смог бы снова вынести эту процедуру. – Повысив голос, он позвал Тома: – Том! Эй, Томми! Иди сюда!

Том побежал к ним, широко улыбаясь.

– Томми, пора идти, – сказал Ральф.

Улыбка исчезла с лица Тома. Он словно впервые обратил внимание на то, что наступают сумерки.

– Идти? Сейчас? Ей-Богу, нет! Когда темнеет. Том ложится в постельку. Тому не нравится ходить по улице в сумерках. Том боится злого буки. Том… Том…

Он замолчал и впал в тупое оцепенение. Потом он вышел из этого состояния, но не так, как обычно. Это было похоже не на внезапное воскрешение, мощным потоком захлестывавшее его тело, а на медленный, неохотный, печальный ручеек.

– Идти на запад? – спросил он.

Стью положил руку ему на плечо и сказал:

– Да, Том. Если ты в силах сделать это.

– По дороге.

Из горла Ральфа вырвался сиплый, приглушенный звук, и он ушел на задний двор. Похоже, Том этого не заметил. Его взгляд переходил со Стью на Ника и обратно.

– Идти ночью. Спать днем. И увидеть слона.

Ник кивнул.

Ларри принес Тому рюкзак, и он медленно надел его на плечи.

– Будь осторожен. Том, – глухо сказал Ларри.

– Осторожен. Ей-Богу, да.

Стью запоздало подумал о том, не стоит ли им дать Тому с собой одноместную палатку, и отверг эту мысль. Даже с маленькой палаткой ему не справиться.

– Ник, – прошептал Том. – Я действительно должен сделать это?

Ник положил руку Тому на плечи и медленно кивнул.

– Ну хорошо.

– Просто иди по большому четырехрядному шоссе, Том, – сказал Ларри. – По № 70. Ральф отвезет тебя туда на своем мотоцикле.

– Да, Ральф.

Он замолчал. Ральф вышел из-за дома, яростно вытирая глаза цветным шейным платком.

– Ты готов. Том? – спросил он хрипло.

– Ник? Когда я вернусь, этот дом будет по-прежнему моим?

Ник энергично закивал.

– Том любит этот дом. Ей-Богу, да.

– Мы знаем, Томми. – Теперь уже Стью почувствовал, как к горлу его поступают теплые слезы.

– Хорошо. Я готов. С кем я поеду?

– Со мной, Том, – сказал Ральф. – По шоссе № 70. Помнишь?

Том кивнул и пошел к мотоциклу Ральфа. Через мгновение Ральф последовал за ним. Мотоцикл выехал на Бродвей и повернул на восток.

Ник пошел, опустив голову и засунув руки в карманы. Стью попытался составить ему компанию, но Ник потряс головой почти сердито и жестом попросил его отойти. Стью вернулся к Ларри.

– Ну и дела, – сказал Ларри, и Стью мрачно кивнул.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь увидим его снова, а, Ларри?