'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

точно читая его мысли, с хэканьем подхватил тяжеленную плиту и водрузил ее на колени Кенты.

– Но я же говорю! – сорвался Хизаши и снова попытался встать на ноги. Безуспешно.

– Ты говоришь не то, что надо, – безразлично ответил Нобута. Его тусклые глаза, широкий рот, круглое гладкое лицо напоминали рептилию куда больше самого Хизаши. Ни одна змея, что он повстречал в жизни, не была столь безжалостна и холодна, и ни одна столь откровенно не наслаждалась творимым ею злодейством. Хизаши уже не шипел – он рычал загнанным зверем.

– Я с тебя кожу сдеру, – пообещал он. – Лоскут за лоскутом.

– Благодарю за идею, Мацумото-сан, – улыбнулся Нобута.

Кента дышал судорожно, порывисто, с присвистом, однако так и не вскрикнул, не дал Нобуте насладиться его властью.

– Клади вторую, – велел тот, и Кента сильнее стиснул зубы. Злость смешалась с отчаянием, Хизаши казалось, он переполнен ими настолько, что может взорваться. Если бы ярость могла превратиться в энергию, он бы разнес все вокруг, но был способен лишь стоять на коленях с петлей на шее и наблюдать за мучениями единственного настоящего друга. Самого ценного в его длинной жизни.

Тяжелая дверь за спиной скрипнула петлями, и прозвучал голос Морикавы Дайки:

– Нобута-сан, глава школы желает вас видеть. Прошу за мной.

Еще один предатель. Хизаши склонил голову в ожидании. Вот Нобута вздыхает и нехотя уходит с Морикавой. Закрывается дверь. Поднимается со своего места Сакурада и говорит:

– Отведите этих двоих обратно в темницы.

– Но Нобута-сама…

– Наверняка он бы хотел лично понаблюдать за процессом, так что отложим до его возвращения.

Он говорил уверенно, с легкой ноткой угрозы, которая не покидала его голоса даже когда он общался с другими учителями, за исключением Морикавы. И пусть Хизаши ненавидел его, едва скрыл облегчение. Сакурада проследил за тем, чтобы Кенту избавили от плит и отвязали от столба, а после отвернулся, словно они его больше не интересовали. Хизаши плюнул бы ему в спину, да во рту было сухо, как в яме с песком.

Их уводили вместе, и Хизаши наконец-то узнал, где держали Кенту – не так уж далеко, – но толстые стены гасили звуки, поэтому они ни разу и не услышали друг друга. Забавно, подумалось Хизаши, ведь они провели так почти три года, находясь рядом, но, как оказалось, совершенно друг друга не слыша.

Становясь снова на колени и наваливаясь на них всем своим уже порядком уменьшившимся весом, он ощутил привычную режущую боль. Неровный каменный пол, испещренный, как нарочно, мелкими бороздками, выемками и щербинками, за время заточения разодрал плоть так сильно, что скоро Хизаши придется опираться на голые кости. В тюрьме Такамагахары было поуютнее, по крайней мере, там его не пытали, если не считать пострадавшей гордости. Он закрыл глаза и попробовал мысленно, как раньше, позвать Кенту.

«Ты же слышишь меня? Все будет хорошо, все обязательно должно быть хорошо».

Ответа не было, и Хизаши заплакал.

Сон ли то, или его укрыл от реальности благословенный обморок, но очнулся Хизаши от того, что стало светлее, однако этот свет не слепил глаза, как тот, с каким за ним приходили мучители. Пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть посетителя, благо он не побоялся подойти так близко, что их лица оказались прямо напротив.

– Тихо, Мацумото-кун, – прошептали голосом Морикавы, – я пришел помочь.

Тело действовало быстрее разума, и Хизаши дернулся вперед, собираясь впиться в бывшего учителя зубами. Цепь натянулась и в этот раз не остановила в суне от цели. Он навалился на Морикаву, но смог только слабо прикусить ворот кимоно, на большее не хватило сил.

– Ну-ну, не надо бояться, – Морикава погладил его по спине. – Тоши сейчас заберет Куматани.

– Кента? – отозвался Хизаши на это имя. – Он…

– Он в большем порядке, чем ты, – успокоил Морикава. – Его дух невероятно стоек, он не дает телу сдаться.

– К они вашу философию, – рыкнул Хизаши и попытался оттолкнуться от него, но окровавленные колени скользили. Он не смирился с унизительным положением, но пребывать в нем на глазах Морикавы – уже слишком.

– Подожди немного.

Он сделал что-то, и цепь, удерживающая его в одном положении, обвисла. Хизаши рухнул прямо в руки бывшему учителю.

– Ох, светлые ками… Ты не сможешь идти, я понесу тебя.

– Нет! Я сам.

Было похоже на очередную изощренную пытку, где в конце окажется, что все это – игра, и тогда Хизаши окончательно сломается, не выдержит.

Морикава вел его по мрачному холодному коридору, позволяя на себя опираться. Каждый шаг сопровождался болью, в ногах будто не осталось ни единой мышцы, и он не мог ими управлять, лишь неловко выталкивать вперед. Знакомое ощущение, просто забытое. Оба молчали, хотя Морикава заверил, что у них есть немного времени, прежде чем пропажу заметят. И Хизаши старался не думать, сколько в его словах правды, а сколько – лжи.

– Через этот тоннель выносят… тела, – наконец произнес Морикава, остановившись возле решетки, за которой сгустилась тьма.

– Видно, тел бывает немало, раз пришлось аж целый ход выкапывать.

– Идем, не стоит медлить.

Они двинулись сквозь мрак. Учитель не использовал талисманы для освещения, шел на ощупь, пока впереди не мигнул огонек – и тут же погас. Хизаши не чувствовал ног и рук, но Кенту ощутил сразу, будто та нить, что была между ними, человеком и ёкаем, однажды натянута, оставила после себя незримый след, по которому они все еще могли дотянуться друг до друга.

– Постой, – осадил его Морикава, – не так быстро. Ты упадешь.

Но Хизаши упрямо ковылял вперед, пока не разглядел за поворотом силуэты двоих людей. Хоть тусклый рыжеватый свет не давал увидеть деталей, все же в одном Морикава точно не соврал. Кента был тут, жив, ждал их в компании Сакурады Тошинори. На нем не осталось живого места, один глаз совсем заплыл и едва ли что-то видел, кровь коркой затянула почти полностью посиневшую кожу на обнаженном торсе и запеклась в распущенных волосах. Однако он стоял на своих ногах, что не могло не радовать.

– Хизаши! – обрадовался он и оттолкнулся от стены, не дающей ему упасть. Рука Сакурады удержала его за плечо.

– Потише. Давно Нобуту не видели? – Он поднес горящий талисман поближе к ним и нахмурился. – Они смогут?

– Выбора нет, Тоши, – Морикава с сочувствием оглядел обоих своих учеников. – Дальше вы пойдете с Сакурадой-сэнсээм, он покажет, как выйти за пределы барьера школы. А мне надо вернуться, иначе меня хватятся.

– Какой у вас план? – спросил Хизаши. – Мне надоели эти ваши человеческие игры.

– Никаких игр, Мацумото-кун. Ты сам видишь, школа прогнила