Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар

огромным сердцевидным отростком у ног, с которым оно было соединено пуповиной.

Выстрел. Снаряд из пушки с легкостью прошил стеклянную перегородку и разорвал кусок инопланетного мяса на куски.

- Мистер?

- Человек?

- Цыц. Ждем.

Ничего не происходило. Из ниоткуда не вылез Сефирот, желающий опять насадить меня на свой меч. Куски плоти Дженовы не стали превращаться в хтонических монстров. Я даже почувствовал себя ущемленным – такое важное дело сделал, а мне никто сопротивления не оказал.

Подхожу ближе к разнесенной клетке и осторожно пинаю один из шматов мяса. Никакой реакции. Ну ладно.

- Огонь, – после того как заменил Лечение на огненную материю, сжигаю до тла останки Дженовы.

- Это стоило потраченного времени?

- Не знаю, дружок, не знаю. Сначала думал что да, а вот теперь – не уверен.

- Р-р-р-р-р, хватит меня так называть.

- Ну а ты перестань называть меня просто человеком.

- Хрм, Рэд. Рэд 13.

- Хейз. Хейз Кворелл.

- Странное имя.

- Это ты мне говоришь?

Хмыкнув, котопес развернулся и пошел по мосту обратно. Следую за ним, постоянно оборачиваясь. Но Дженова не воскресла из пепла, реальность не треснула пополам, рассыпаясь осколками и сбрасывая наведенную иллюзию. Не происходило ничего. Вот нехорошо это, нехорошо.

- Так, Чадли, ну что там дальше?

- Вы уже практически у цели.

Очередная лаборатория. Вот только она размером с футбольное поле. По стенам идут многочисленные энергетические кабели толщиной с мою ногу, сходящиеся к центру зала. У входа несколько контрольных панелей, за которыми стоит десяток ученых. Они переговариваются между собой и не обращают на меня внимания. Я на них тоже, так как поражен открывшимся зрелищем.

В центре лаборатории находился очередной стеклянный цилиндр, в котором плавало тело Сефирота. Его глаза были закрыты, а руки и ноги покачивались в такт струям жидкости, запускаемым в капсулу четырьмя тонкими трубами. По всей коже расходилась редкая сетка из тонких серых линий.

Внезапно спящая принцесса открыла глазки.

- Охуеть, – смотрю на выходящий из моего живота Масамунэ, – это как?

От шока даже боли не чувствую. Сефирот же, прислонив к стенке капсулы палец, слегка надавил на ее и стекло треснуло, выпуская его и потоки зеленоватой жидкости наружу. Не заморачиваясь переставлением ног, он просто взлетел и начал приближаться ко мне. Не вынимая Масамунэ, призываю пулемет и открываю огонь. Ученые в ужасе разбегаются. Со знакомой усмешкой Сефирот исчезает, пропуская мимо себя все пули.

Чувствую как меч во мне начинает двигаться. Хватаю клинок за тупую сторону, не давая разрубить себя на парочку Хейзиков. Раздается бешеный рык и Масамунэ останавливается. Оборачиваюсь и заменяю пулемет на БД. За моей спиной Сефирот с недоуменным видом держит за горло Рэда, не давая тому в себя вцепиться.

Стреляю один раз чтобы просто не дать противнику свернуть шею котопсу. Патлатый снова исчезает, выпуская Рэда. Тот, хрипя, старается восстановить дыхание. Отзываю Багамута, веселящегося снаружи, и призываю его вновь, сюда. Предпочел бы Ифрита, но не уверен что успею сменить материи Призыва.

Масамунэ растворяется в черном тумане, оставляя во мне сквозную рану, из которой начинает хлестать кровь.

- Лечение, – края дыры начинают медленно сходиться.

Сефирот появляется перед нами и взмахивает катаной, зажатой в левой руке, рассекая кабели на правой стене и оставляя в ней самой глубокую царапину.