Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

арийские специалисты, в том числе и фронтовики, не могут найти себе работу. Но вмешательство президента все же возымело свое действие. На своих местах остались 60% адвокатов и 50% судей и прокуроров еврейского происхождения, а также 75% врачей, оказавшихся ветеранами войны. Впрочем, и сами статьи законов были сформулированы наспех и требовали постоянной доработки. Первое уточнение к закону о чиновничестве последовало уже через четыре дня после его принятия и касалось понятия «неарийское происхождение»: «Неарийцем является тот, кто происходит от неарийских, в особенности от еврейских, родителей или бабушек и дедушек. Достаточно, чтобы кто-нибудь из них являлся неарийцем. Особенно следует принимать это во внимание в тех случаях, если кто-либо из них исповедует иудейскую религию»[261].

Кандидаты в чиновники должны были предъявлять доказательства арийского происхождения до дедушек и бабушек включительно. Крестьяне, владеющие наследственными дворами, должны были доказывать чистоту своей родословной с 1800 г., а желающие поступить в СС — даже с 1758 г.

Апрельские законы пока что не затрагивали экономику, но позиции евреев неуклонно ослаблялись в одной сфере деятельности задругой. За апрельскими законами последовали аналогичные ограничения для налоговых советников, стоматологов, зубных техников, фармацевтов, редакторов и журналистов. С июля 1935 г. еврейские граждане лишались права служить в армии.

С 10 по 16 сентября 1935 г. в Нюрнберге проходил VII съезд НСДАП, кульминацией которого стало заседание приглашенного туда рейхстага, утвердившего новый имперский флаг со свастикой и печально известные Нюрнбергские законы, принятые при ставшем уже привычным единодушном одобрении. Закон о гражданстве вводил различия между «имперскими гражданами» и «подданными государства». К первым относились чистокровные немцы или люди родственной крови, доказавшие «желание и готовность верно служить немецкому народу и рейху». Только они обладали полными правами. Подданные же находились «под защитой Германского рейха». Закон был сформулирован очень кратко, в нем не было термина «евреи», но было ясно, что они не могут быть имперскими гражданами. Примечательной чертой закона был сознательный отказ от принципа равенства, поскольку он базировался «на естественном неравенстве и разнообразии людей». Евреи рассматривались как люди «чуждой крови», а это распространялось уже и на бывших фронтовиков. Второй закон — «О защите немецкой крови и чести» запрещал браки и «внебрачные отношения» между арийцами и евреями. Немкам моложе 45 лет не разрешалось служить в домах еврейских семей. Нарушение закона квалифицировалось как «осквернение крови» и наказывалось сначала только тюремным заключением, а позднее — каторжными работами или превентивным арестом и отправкой в концлагерь. Всего к 1940 г. за «осквернение крови» было осуждено 1911 человек[262].

В своей речи на съезде Гитлер подчеркивал, что новые законы регулируют на правовой основе отношения между арийцами и неарийцами, что должно исключить спонтанные антисемитские эксцессы. Первые шаги к Нюрнбергским законам были сделаны еще до их принятия. Так, в мае 1935 г. было введено запрещение для военнослужащих вступать в брак с неарийками, его нарушение влекло за собой разжалование. Тогда же Шахт обратился прямо к Гитлеру с предложением принять особое законодательство в отношении евреев, чтобы положить конец неконтролируемым антисемитским выходкам, которые влекли за собой экономический бойкот Германии со стороны западных государств, но фюрер сперва не хотел и слышать об этом.

«Хрустальная ночь»

Нацистская политика в отношении евреев, облекавшаяся в множество указов, распоряжений, законов, сделала в конечном счете невозможным для них нормальное проживание в Германии. С января 1933 г. по сентябрь 1939 г. в рейхе было проведено 1448 антисемитских мероприятий. Но до 1937 г. нацисты, заинтересованные в скорейшем подъеме экономики, стремились избегать антисемитских эксцессов в этой сфере. Тем не менее уже с 1933 г. евреи были удалены из наблюдательных советов многих крупных фирм, их принуждали к продаже своих предприятий, зачастую по бросовым ценам. Экономика постепенно разделялась на арийскую и еврейскую. Затем началась ее «ариизация», т. е. вытеснение из нее евреев. Этому способствовали структурные изменения самого хозяйства, которое все больше оказывалось во власти многочисленных государственно-бюрократических инстанций, распределявших валюту, сырье, заказы, рабочую силу и энергию. Понятно, что еврейские предприниматели не могли рассчитывать на благосклонность властей.

В нач. 1933 г. в Германии насчитывалось около 100 тыс. предприятий, принадлежавших евреям, к кон. 1938 г. 60% из них перестали существовать или были проданы новым арийским хозяевам. К этому времени в рейхе осталось 350–360 тыс. евреев из прежних почти 500 тыс. Иначе говоря, эмигрировала треть евреев. Этот факт коснулся и занятости населения. В 1938 г. 60 тыс. евреев были безработными, в то время как среди немцев безработицы практически не было. Наоборот, с 1937 г. в стране стала ощущаться нехватка рабочей силы.

Катастрофическим было положение евреев, занимавшихся мелкой торговлей. Из 50 тыс. их магазинов летом 1938 г. осталось 9 тыс., причем 3637 приходилось на один Берлин, в котором проживала самая крупная еврейская община.

Солидные фирмы и банки, имевшие прочные заграничные связи, имели больше возможностей для выживания. Их ликвидация грозила общим ухудшением экономического положения, а их ариизация требовала значительных средств. Кроме того, возможные немецкие покупатели зачастую предпочитали выжидать, пока (в условиях дискриминации и притеснений) цены на эти предприятия и фирмы не упадут.

С осени 1937 г. тенденция к вытеснению евреев из экономики явно усилилась. У Гитлера вызрела идея создать «еврейский гарантийный союз», т. е. ввести принцип коллективной ответственности еврейских банкиров и предпринимателей, и обложить евреев особыми налогами. Но от принятия соответствующего закона фюрера отговорил Геринг, опасавшийся, что это нанесет ущерб сырьевому и валютному положению страны. Но в 1938 г. Гитлер возвратился к этой мысли. Он был убежден, что Германия не сможет подготовиться к планируемой большой войне, пока евреи будут иметь сильные экономические позиции. Не случайно, в сентябре 1937 г. он заявил, что «еврейский вопрос» является «мировым вопросом, который так или иначе придется решать».

Вытеснение евреев из экономики резко усилилось после аншлюса Австрии. Геринг настаивал на том, что ариизацию следует целиком передать в руки государства. С апреля по июнь 1938 г. у евреев было конфисковано 120 предприятий. Затем процесс значительно ускорился: 60 предприятий в июле, 75 — в августе, 235 — в сентябре, 230 — в октябре.

7 ноября 1938 г. в Париже 17-летний выходец из Польши Гершель Гриншпан смертельно ранил третьего секретаря немецкого посольства Эрнста фон Рата, по иронии судьбы не одобрявшего антисемитскую политику и находившегося под колпаком у гестапо. Покушение стало желанным поводом для крупнейшего со времен средневековья погрома, получившего название «хрустальной ночи» из-за миллионов витринных осколков стекла, усеявших улицы немецких городов. В ночь с 9 на 10 ноября почти одновременно запылали многие синагоги, дома и магазины евреев. Гейдрих и шеф гестапо Генрих Мюллер, руководившие этими якобы стихийными выступлениями, приказали полиции