Волчицы из Машкуля - Александр Дюма

— Ах! — воскликнул Мишель. — Лишь бы речь шла только о Провидении!

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Малыш Пьер.

— Боюсь, что под этим кроются какие-то жуткие козни!

— Ну, будет вам, мой бедный друг; возможно, виной всему простая случайность. Они просто ошиблись относительно дня или часа встречи; к тому же, кто мог поручиться, что нам удалось бы проскочить мимо кораблей, которые сторожат вход в устье Луары? Может быть, это и к лучшему.

Однако Малышу Пьеру не удалось убедить Мишеля; тому хотелось броситься в Луару, чтобы вплавь нагнать шхуну, которая постепенно исчезала в утреннем тумане, и Малышу Пьеру понадобилось немало усилий, чтобы хоть немного успокоить молодого человека.

Возможно, ему не удалось бы уговорить его, если бы не вмешательство Мари.

Отчаявшись, Мишель опустил весла.

В это время в Куероне часы пробили три раза, через час должен был наступить рассвет.

Нельзя было терять ни минуты; Мишель и Мари налегли на весла. Доплыв до берега, они оставили лодку на том же месте, где взяли ее.

Приняв решение вернуться в Нант, они должны были поспешить войти в город до рассвета.

На обратном пути Мишель хлопнул себя по лбу.

— Ох! — воскликнул он. — Какой же я дурак!

— Почему? — спросила герцогиня.

— Надо было возвращаться в Нант другой дорогой.

— Ба! Все дороги хороши, если соблюдать меры предосторожности. А что мы сделали бы с лодкой?

— Мы бы ее оставили на другом берегу.

— А несчастные рыбаки, кому она принадлежит, искали бы ее целый день! Будет! Не хватало еще, чтобы мы отняли кусок хлеба у бедняков, которые и без того недоедают.

Они подошли к мосту Руссо. Малыш Пьер настаивал, чтобы Мишель отпустил его одного в город вместе с Мари, но Мишель и слышать этого не хотел; возможно, ему хотелось побыть рядом с Мари (девушка немного успокоилась после слов Малыша Пьера, но все же время от времени вздыхала, однако эти вздохи отнюдь не мешали ей вести разговор с пылким влюбленным), возможно, он чувствовал себя слишком счастливым рядом с Мари, чтобы решиться так быстро расстаться с ней.

Единственное, на что его смогли уговорить, так это на то, чтобы он пошел не впереди или рядом с ними, а немного позади.

Перейдя площадь Буффе, они не успели повернуть на улицу Святого Спасителя, как Мишелю послышались чьи-то шаги. Резко обернувшись, он увидел в ста шагах от себя в тусклом свете уличного фонаря человека, который поспешно нырнул в подворотню.

Первым желанием Мишеля было броситься за ним. Однако он тут же сообразил, что Малыш Пьер с Мари за это время уйдут далеко вперед и он не сможет их догнать.

Поэтому, побежав вперед, он нагнал их.

— За нами следят, — сообщил он Малышу Пьеру.

— Ну и пусть, — ответил тот с присущей ему невозмутимостью, — мы умеем уходить от преследования.

Малыш Пьер увлек Мишеля за собой в переулок, и, не пройдя и сотни шагов, они вышли к началу уже известной Мишелю улицы, и он узнал дверь, которую ему указал нищий, прицепив к ней веточку остролиста.

Малыш Пьер, взяв в руки молоток, ударил три раза с неодинаковыми интервалами.

Дверь отворилась словно по волшебству. Мари и следом за ней Малыш Пьер вошли во двор.

— Хорошо, — сказал Мишель, — теперь я посмотрю, следит ли еще за нами тот человек.

— Ни в коем случае! — воскликнул Малыш Пьер. — Вас приговорили к смертной казни; если вы об этом уже забыли, то я помню; мы вместе подвергаемся опасности и потому должны соблюдать одни и те же меры предосторожности. Входите поскорее!

Тем временем на крыльце появился тот же человек, которого застал Мишель накануне вечером за чтением газеты; он был в том же домашнем халате, что накануне, и выглядел так, как будто его только что разбудили.

Узнав Малыша Пьера, он поднял руки к небу.

— Хватит, хватит, — сказал Малыш Пьер, — у нас не осталось времени, чтобы сетовать на судьбу. Все пропало: нас выследили. Дорогой Паскаль, впустите нас.

Мужчина указал на полуоткрытую дверь позади него.

— Нет, не в дом, а в сад, — сказал Малыш Пьер, — очевидно, не пройдет и десяти минут, как дом будет окружен. Скорее в укрытие! В укрытие!

— В таком случае следуйте за мной.

— Мы идем за вами, мой бедный Паскаль. Сожалею, что пришлось вас побеспокоить в столь ранний час, но больше всего мне жаль, что вам, по всей вероятности, придется переехать, если вы не хотите, чтобы вас арестовали.

Дверь в сад была открыта.

Однако прежде чем выйти из сада, Мишель протянул руку к Мари.

Заметив жест молодого человека, Малыш Пьер подтолкнул девушку к Мишелю.

— Ну, поцелуйте же его, — сказал он, — или хотя бы позвольте ему поцеловать вас. При мне можно: я вам здесь вместо матери, и к тому же я считаю, что бедное дитя заслужило поцелуй. Вот и хорошо! А теперь наши дороги расходятся: вы отправитесь в одну сторону, мы в другую. Однако будьте уверены, заботы о моих делах не помешают мне заняться вашими.

— Но смогу ли я увидеться с Мари? — спросил робко Мишель.

— Я знаю, что это очень опасно, — ответил Малыш Пьер. — Но говорят, что у влюбленных и пьяниц есть свой бог, который их охраняет; так вот я верю в этого бога и разрешаю вам нанести один визит на Замковую улицу, дом номер три, но не больше, ибо, так или иначе, я верну вам вашу подругу.

И с этими словами Малыш Пьер протянул Мишелю руку, которую молодой человек почтительно поцеловал. Затем Малыш Пьер и Мари поднялись в старый город, в то время как Мишель пошел вниз по направлению к мосту Руссо.

XV

РЫБАК РЫБАКУ РОЗНЬ

В тот несчастный для него день, когда баронесса де ла Ложери задержала его у себя на целый вечер, метр Куртен весь измучился от переживаний.

Прижавшись ухом к двери, он подслушал разговор матери с сыном от начала до конца и, следовательно, узнал о шхуне.

С отъездом Мишеля рушились все вынашиваемые им с такой любовью планы; несмотря на высокую честь, которую ему оказала баронесса, Куртен только и думал о том, как бы отделаться от нее и вернуться на ферму, так как рассчитывал, что воспоминаниями о Мари, он, по крайней мере, задержит молодого хозяина; не следует забывать, что с отъездом молодого хозяина он терял ниточку, которая, по его расчетам, должна была привести его в таинственный лабиринт, где скрывался Малыш Пьер. Но, на его беду, баронесса де ла Ложери вернулась в замок совсем в другом настроении. Взяв с собой в замок Куртена, баронесса рассчитывала таким образом скрыть от него отъезд сына, избавив Мишеля от лишних вопросов и слежки арендатора; однако, обнаружив, что дом, в котором уже несколько недель квартировали солдаты, был в чудовищном беспорядке и почти полностью разорен, а это в ее глазах граничило с катастрофой, она почти забыла о том, что мэр Ла-Ложери не внушал ей большого доверия, и не отпускала его от себя, чтобы было кому послушать ее жалобы.