Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Это при условии, если сегодняшняя встреча с «другом и соратником» не внесет каких-то коррективов, а от Крячко всего ожидать можно. «Вдруг Станислав уже преступника вычислил и наручники на него нацепил? – невесело усмехнулся Гуров. – Кстати, сколько там до восьми? Ого, еще целый час. Надо будет минут за пять на улицу выйти, там его и встретить, а то как бы не поинтересовался у лейтенантика на вахте – где тут приезжий московский полковник? Потом уже поднимемся вместе, перекусим и побеседуем. Жаль, пельменей в холодильнике не обнаружилось, тут встречающая сторона как-то недодумала. Ну да не беда, вон бекон имеется, колбаса двух сортов, яйца, масла пачка. Поужинаем, как гордые британцы. Или нет, они так завтракают. Даже литровая бутыль местного пива наличествует, вот спасибо за заботу!»

Чтобы убить время, Лев уселся в кресло, щелкнул пультом «Панасоника»... И тут же с этого кресла вскочил как ошпаренный, только что не отплевываясь. На экране кривлялась страшная, как ядерная война, полуголая девица, мерзопакостным голосом завывающая о неземных радостях какого-то полового извращения. Очередная Валерия – Виктория – Джильда – Линда – Найда – Сабрина или как их там еще? В кругу эстрадно-попсовых звезд последнее время именоваться по-людски считается безнадежно старомодным, провинциальным. В почете что-то вроде собачьих кличек. Пожалуй, это справедливо, большего носители этих, с позволения сказать, сценических псевдонимов, ей-богу, не заслуживают. Нет, недаром у Гурова на телевидение была аллергия.

«Шут с ним, с ящиком, – подумал он. – А вот сигарет-то я и не захватил, так что на выход, Лев Иванович, до ближайшего ларька, а то опять у этой ехидины Стаса стрелять придется».

Через час на плите аппетитно скворчала сковородка с «английским национальным блюдом», а довольный Крячко, весело посверкивая глазами и потирая руки, одобрительно вещал:

– Наконец-то, Лев, ты усвоил важнейшую истину, отраженную еще в народных сказках. Да-да, именно это я имею в виду: накорми, напои, потом уж требуй с подчиненного отчета о проделанной работе!

– Там еще что-то про «спать уложи», – хмыкнул Гуров, разливая пиво. – Без этого обойдешься?

Лев уже по первым словам Крячко понял, что ничего экстренного за эти сутки не случилось. Тепленького преступника в наручниках «друг и соратник», увы, не приволок, но, судя по его настроению, и провального ничего не произошло. Уже неплохо! Мало того, проработав со Станиславом больше четверти века, Гуров прекрасно его изучил, он был уверен – пусть небольшой, пусть локальный, но успех у Крячко был. Вон как глаза блестят!

Плотно поужинав, друзья так и остались на кухне, тут было как-то уютнее. Дождавшись, пока Станислав закурит традиционную сигарету – самому пока не хотелось, – Гуров сказал, задумчиво глядя на собственное отражение в чуть запотевшем оконном стекле:

– Давай так... Своими впечатлениями от посещения ВНИИСМ – это, чтоб ты знал, цитадель отечественной метрологии – я поделюсь позже или по ходу дела. А то мозги у обоих в морской узел завяжутся. Сейчас важнее твой участок пахоты. Так что начинайте докладывать, Станислав Васильевич.

Глава 4

– Прошло все как по маслу, – начал Станислав, довольно попыхивая сигаретой, – прав Петр оказался – командировочные документы у меня такие, что комар носа не подточит, коллективчик этой грешной лаборатории в основном бабский, в этой новой технике они ни уха ни рыла, только кнопки по инструкции нажимать могут, так что походил я для вида вокруг этого злосчастного прибора, ткнул в него отверткой. Что я в нем разбираюсь, как кошка в алгебре, похоже, никто пока не понял. За одним, правда, очень важным, исключением, но об этом – на сладкое. А потыкав отверткой, включил я на полную катушку все свое несравненное обаяние и взялся завоевывать коллективчик пресловутый. Не поверишь – чуть не пачку за сегодня искурил в компании сотрудников и сотрудниц – последних, замечу, абсолютное большинство! – и кофе с литр выдул. Работа в особо вредных условиях!

– И как? Обаял и завоевал?

– А ты как думал? Да к тому же мне повезло, – Стас явно был горд своими достижениями. – Есть там у них такая Любовь Сергеевна, а для меня, замечу, уже Любочка с сегодняшнего дня. Лет под тридцать пять, но выглядит: это что-то! Кокетничает с вашим покорным слугой напропалую, а я, естественно, всемерно ее поощряю, в комплиментах рассыпаюсь, даже рискованный анекдотец ей за очередной чашкой кофе зарядил. Словом, стареющий, но еще о-го-го как на многое способный сердцеед и ловелас. Завтра хочу ее на ужин в кабачок какой-нибудь пригласить.

– А все ж таки бабник ты неисправимый, – заметил Гуров с некоторым даже восхищением.

– Так ведь для пользы дела. Любочка эта, знаешь ли, оказалась истинной сплетницей, просто восхитительной в своей стервозности. Язва, каких мало, но бесценный кладезь информации. Я ее этак в шутку, больше для того, чтобы что-то приятное сказать, комплимент сделать, спрашиваю: «Вы, я вижу, блестяще ориентируетесь в этой компании, в смысле – в своих коллегах. Хорошо их знаете, да?» А она, представь, на полнейшем серьезе мне в ответ: «Даже слишком. Более чем. Только вот, простите за нечаянный каламбур, знать эту публику не желаю!» Вот так. Причем явно не дура, характеристики дает сослуживицам убийственные, но, чует мое сердце, во многом верные. Меня, понятно, более всего ее покойная шефиня интересовала.

– И что же?

– Могу сказать сразу, причем это не только с Любашиного чириканья злоехидного, а вроде как общий настрой, это сразу чувствуется, – Беззубову не любили. Но боялись. Для вида, конечно, перед посторонним человеком «охи-ахи», но меня не проведешь. Видно, что никого ее смерть не огорчила, а как бы не наоборот. Вот озадачила – это да. А Любочка, та, перекуривая со мной на пару, вообще более чем откровенно выразилась в том смысле, что у Алины Васильевны хватало ума аккурат на то, чтобы не ронять деньги, когда ей суют взятку.

– Совсем забавно, – медленно, врастяжку отозвался Лев. – А сам факт, что взятку суют, твою новую знакомую настолько не смущает, что она вот так походя...

– Сам удивился, – перебил друга Крячко. – А потом подумал и удивляться перестал. Эта тема неявно и в общем трепе за кофейком проскальзывала, они ж не знают, что я мент, а перед инженеришкой что ж не похвастаться слегка? Это сейчас называется умением жить и вообще – дело доблести и геройства. Мало того, если ты в пресловутом ВНИИСМ варежкой не хлопал, то должен же догадываться, какой Клондайк пополам с алмазными копями эта экспертиза, если она на последующую сертификацию завязана! Я вот догадался. Да мы с тобой и Петром еще позавчера под канареечный посвист об том самом говорили! Про болонку с саблезубым тигром. Но суть не в этом, а в том, что как специалист, судя по недомолвкам, некоторым репликам ее бывших подчиненных, не говоря уже о Любашиных шпильках, Беззубова была никакой.

– Весело. Особенно, – Лев с сомнением покачал головой, – когда подумаешь, что ты такие выводы за какой-то день поверхностного знакомства с осиротевшими сотрудниками сделал. Хотя... Тоже наводит на интересные мысли. В частности, что же за обстановочка была в лаборатории, если через неделю после смерти человека о нем говорят так?

– Серпентарий натуральный. Гадючник бабский, ежели по-русски, – убежденно сказал Крячко.

– Так почему в таком случае Беззубова была заведующей? Мохнатая лапа, в смысле муженек – генерал-майор и главный тутошний мент? Э-э, нетушки! Не верю. Это не блаженной памяти семидесятые годы прошлого века, сейчас полную дуру и неумеху при любом подпоре долго держать на такой должности не будут, капитализм, знаешь ли. Деньги надо зарабатывать на рабочем месте, хоть ты трижды генеральша. Иначе сожрут.

– Ну, во-первых, – хмыкнул Станислав, – ее и сожрали, по крайней мере, мы так считаем, иначе зачем мы здесь, а? Несколько нетрадиционным способом, однако – результат-то налицо.

– А во-вторых?

– Кое-что она очень даже умела. Позволю себе опять же Любашу процитировать: «Алина была могучая, как тепловоз, причем приблизительно с таким же интеллектуальным уровнем. Зато из тех, что способны продать вставные челюсти нильскому крокодилу. И затем с крокодилом наладить конструктивное взаимовыгодное сотрудничество».