Т-34: Т-34. Крепость на колесах. Время выбрало нас - Михаил Александрович Михеев

было правильным. Можно не сомневаться – исполнительный эстонский парень сделает все ровно, как учили. Селиверстов, разгильдяй, но притом человек думающий, сразу же сказал, что понять такую систему и проделать в заграждении проход, а то и просто суметь через него просочиться, будет несложно. Вот и сейчас он ставил мины безо всякой вменяемой системы. Расход боеприпасов возрастал едва не вдвое, но этого добра хватало, какой смысл жалеть. Зато на что и в какой момент нарвутся торопящиеся на помощь своим немцы – не смог бы ныне предсказать даже создатель ловушки. И потому Хромов решил поставить именно на это, тем более немцы запаздывали, и Селиверстов от всей широты русской души засеял противопехотными игрушками еще и обочины. Подумал – и кинул по нескольку штук подальше. Так, на всякий случай. Как они сработают в рыхлом снегу и сработают ли вообще, было не вполне понятно, но черт с ними. Опять же, не жалко. Не та ситуация, чтобы носиться с запасами, как нищий с писаной торбой.

Дело было сделано. Техника замаскирована, мины заложены, бойцы на позициях – замаскировались, окопались и уже понемногу начали замерзать. Зима, никакие ватники не спасают. А главных действующих лиц намечающейся драмы как не было, так и нет. Задерживаются немцы, какие-то они непунктуальные. Больше всего Хромов опасался, что эта непунктуальность связана с тем, что впереди развернется кто-то более профессиональный, чем простая пехота. Вроде тех умников, что не так давно испортили им жизнь, заставив сорваться с насиженного места. Даже людей своих ему пришлось расположить с учетом подобной опасности, пусть и частично жертвуя эффективностью в намечающемся бою у дороги. Но фрицы не появлялись ни в каком варианте, и это уже изрядно нервировало.

Гул моторов они услышали только часа через полтора, когда Хромов уже вполне серьезно решил, что сегодня им повезло и они успеют спокойно, без драки, отступить. Но – увы и ах, немцы все же приперлись, да еще в составе, который вызвал у Хромова желание как следует выругаться. Поскольку на такую представительную компанию оппонентов он совершенно не рассчитывал.

То, что противник двигался колонной, было вполне предсказуемо. У немцев других вариантов и не было, если вдуматься – кругом лес, достаточно густой, и снег, весьма глубокий. Застрянешь намертво, тут к бабке не ходи, а они торопились. Но вот что колонна окажется столь длинной и разнообразной… В общем, увиденное могло перекрыть самую неуемную фантазию. А Сергей в этом плане самокритично не считал себя чем-то особо выдающимся.

Немцы, похоже, собрали все, что нашлось под рукой. И чему, к слову, место не здесь, а на фронте. Поскольку головным в колонне шла вполне по здешним меркам современная и грозная «четверка», зловеще покачивая на ухабах торчащим из башни «окурком». Смех смехом, а для борьбы с пехотой эта короткоствольная трехдюймовка до сих пор была вполне эффективна, хотя против танковой брони. М-да, не стоит о грустном.

Два «ганомага», шурующие за головным танком, тоже не представляли собой ничего выдающегося или чрезмерно неожиданного. Эти бронированные ослики встречались достаточно часто. А вот за ними… В общем, если бы здесь оказался какой-нибудь бродячий антиквар, он наверняка облизнулся бы от вожделения, поскольку такая древность наверняка могла стать гордостью любого музея. А ведь она не только все еще существовала, но и воевала!

Танки «Рено», может статься, участвовавшие еще в прошлую мировую войну. Реликты с тонкой, почти бесполезной броней и ублюдочного вида гусеницами. Даже ведущие колеса деревянные[85]! А уж вооружение… Хромов когда-то читал, что этого барахла немцам досталось при падении Франции море, и они использовали давно ставшие бесполезными на поле боя машины то в качестве тягачей, то для контрпартизанской борьбы. Хотя, может статься, пустить эти гробы в переплавку и наклепать вместо них чего-то посовременнее вышло бы и дешевле и эффективнее, чем заниматься обслуживанием и ремонтом антиквариата. Ну да что с них взять – барахольщики… А теперь французская техника вполне себе бодро катила по русским дорогам, и была их целая куча.

За «Рено» шли грузовики с пехотой. Сколько – понять было сложно, колонна оказалась достаточно длинной, чтобы ее хвост благополучно скрывался за очередным поворотом. Увы, дорога петляла, как змея, и найти за ограниченное время длинный прямой участок оказалось затруднительно. Хреново… Впрочем, задача не вкопать их всех в снег по уши, а всего-навсего остановить. На это же сил даже сейчас хватало.

А самыми первыми, чуть обгоняя все это безобразие, мчались шустрые мотоциклисты. На фронте, как рассказывал Мартынов, от них уже потихоньку отказывались, используя разве что в качестве разъездной техники. Здесь же, фу-ты ну-ты, мчатся, да еще и с пулеметами в колясках. Одна надежда, что противотанковые мины на это чудо враждебной техники не отреагируют. Все же не весящая под двадцать тонн «четверка» и даже не семитонный «Рено». Ибо если рванет, вся идея с засадой окажется качественно подгажена.

Мотоциклисты проскочили, а вот «четверка» нет. Противотанковый фугас, примитивный, но притом действенный, рванул под левой гусеницей и сработал качественно. Брызнули во все стороны сорванные взрывом траки и обломки скрепляющих их пальцев. Эти металлические штыри разлетелись подобно картечи, но, к счастью, никого не зацепили. Гусеница змеей расползлась по дороге. Два передних катка сорвало, и танк резко осел и накренился. Почему его не развернуло, оставалось лишь гадать – возможно, мехвод у немцев обладал хорошей реакцией и успел остановить машину. Впрочем, это была уже не требующая внимания мелочь.

– Ну все, понеслась душа в рай, – Хромов, сидящий в этот раз у прицела, рефлекторно перекрестился, хотя обычно не верил ни в бога, ни в черта, и рявкнул: – Огонь!

И первый, во исполнение своего же приказа, всадил «болванку» аккурат в башню застывшей «четверки». Вряд ли ее экипаж всерьез пострадал, разве что контузило, и орудие танка еще вполне могло доставить неприятности. А потому именно с нее начал Хромов, ставя тем самым точку в грядущих проблемах.

«Болванок», сиречь цельнометаллических бронебойных снарядов, не несущих заряда взрывчатки и поражающих бронированные цели исключительно за счет кинетической энергии, в боекомплекте хватало. Для борьбы с пехотой они не годились в принципе, разве что попугать грохотом выстрела. Но если в схватке с немецкими солдатами ценность их была околонулевой, то броню любого танка разогнавшиеся до запредельных скоростей куски металла прошивали как бумажную. Что сейчас и произошло.

Снаряд ударил в борт немецкой машины аккурат на уровне ходовой части, между и без того развороченными нижними и вполне уцелевшими верхними катками. Из-за