Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Не смей, — Теодор снова выдернул руку, но на этот раз намеренно резко и жестко, практически оттолкнув Пэнси от себя. — Не смей называть её так!

— Делай что хочешь, — Пэнси была настолько поражена, что отошла вглубь камеры и там замерла. Теодор некоторое время молчал, обдумывая свой порывистый поступок, но голос Гермионы прозвучал вновь.

Теодор взмахнул палочкой, снимая с двери защитные чары. Скрипнули петли, и тяжелая ржавая махина сдвинулась с места. Освещая путь «люмосом», Нотт шагнул в темноту коридора, бешено озираясь по сторонам. Взгляд искал знакомую хрупкую фигуру, но ни справа, ни слева никого так и не обнаружилось. В голове вспышкой зародилась мысль тут же метнуться обратно в камеру, запереть дверь и больше не издавать ни звука, но вдруг из-за поворота справа от Теодора вывернул черный силуэт. Все замерло на несколько секунд. Нотт не понимал, видит ли его лицо пришедший, но не мог даже взмахнуть палочкой, чтобы осветить себя или незнакомца.

— О, Мерлин… — наконец выдохнула фигура и неуверенно, осторожно покачнулась вперед. — Я думала, что больше не увижу тебя!

Её шепот казался настолько горьким и искренним, что Теодор, даже не потрудившись вновь зажечь потухший «люмос», бросился вперед и остановился лишь когда фигура Грейнджер оказалась совсем рядом.

— Как ты… — он задыхался, борясь с желанием сгрести её в охапку и прижать к себе. Былые чувства отошли на задний план — он действительно был искренне рад видеть её живой, и ничто, кроме этого, не имело значения.

— Я сбежала, — дрожащим голосом прошептала она. — Протеус почти поймал нас, но я сумела обмануть его… Теодор! — девушка всхлипнула, но в темноте Теодору не удалось увидеть её слез. — Я так испугалась…

— Подожди, — он нахмурился. — «Вас»? Они поймали Малфоя?

— Да, то есть… — Гермиона запнулась, и её ладони, до сих пор утирающие щеки, скользнули вниз. Теодор напрягся и отступил на шаг, а пальцы с новой силой обхватили древко. — Где Пэнси?

— Гермиона, — Теодор сделал еще один шаг назад, медленно сглатывая. — Почему ты ищешь Малфоя здесь? Как тебе удалось сбежать?

— Слишком много вопросов, Тео, — её низкий, коварный голос прозвучал неестественно. — Ты всегда был таким любознательным мальчиком…

— Петрификус…

— Экспеллиармус, — лениво отразила атаку девушка и повела плечами. –Круцио. Какая посредственность…

Низкий гортанный крик со стремительной скоростью разнесся по пустынным коридорам подземелья. Единственным, что почувствовал Теодор прежде чем его пронзила невероятная боль — запах сырого и грязного пола, на который он с шумом повалился после мгновенной вспышки непростительного заклинания.

— Кто разрушил алтарь? — прогремел голос отца, и Теодор вдохнул, пользуясь секундами передышки.

— Пошел ты, — прошипел он сквозь зубы, но в следующее мгновение выгнулся и застонал.

— Надеюсь, с твоей памятью все куда лучше, чем с сообразительностью. Не буду повторять вопрос. Отвечай.

— Я, — с некоторым удовольствием просипел Теодор, заходясь хриплым дыханием. — Это я его разрушил, гребаный ублюдок.

— Ты не мог, — снисходительно процедил Протеус. — Кто тебе помог?

— Эльфы, — тут же выпалил он, предвосхищая новую порцию боли. Все равно зачинщики разрушения алтаря были мертвы — так к чему лишние жертвы? Теодор мало верил в то, что силы ему еще понадобятся, но надежда оказалась куда крепче, чем ей следовало бы быть в этой ситуации.

— Эльфы… — с ненавистью процедил Нотт. — Всегда считал, что эти отродья должны умереть. Неплохая идея… — он хмыкнул. — А на замену им придут грязнокровки и предатели крови. Такие, как наша маленькая мисс Грейнджер.

— Ублюдок, — снова простонал Теодор, пытаясь приподняться на локтях.

— Повторяешься, Тео, — брезгливо скривив губы, Протеус щелкнул пальцами. Из-за угла вывернули три фигуры в черных мантиях. Теодор обессиленно закрыл глаза и откинул голову назад. Сопротивляться дальше не было смысла. — Где Паркинсон?

— Не знаю, — выпалил Теодор. Следовал «круциатус» намного сильнее предыдущего. Теодор почувствовал, что его тело пронзает судорога, и сжал кулаки. Внутри все разрывалось и горело. Он не понимал, что было громче: стук сердца или вопли, непроизвольно срывающиеся с губ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У меня нет времени возиться с тобой, — прошипел Протеус. — Говори. Еще один «круциатус» ты не переживешь, обещаю.

— Пошел к черту, урод! Сдохни, сдохни, просто сдохни! — Теодору казалось, что он кричал, но на самом деле с губ срывались лишь нелепые, жуткие хрипы.

— Сладких снов, Тео, — выдержав задумчивую паузу, Протеус направил на сына палочку. Теодор закрыл глаза и расслабился. В темноте, поглощающей сознание, уже мелькали нежные руки матери, и он улыбнулся, представляя, что совсем скоро — если за порогом смерти, конечно, что-то есть — встретится с самой любимой женщиной в своей жизни.

— Нет! — плаксивый голос выдернул Теодора из вязкой черноты. Сердце испуганно пропустило удар, а глаза широко распахнулись.

— Вот и моя невестка… — довольно процедил Протеус, опуская палочку. — Безрассудна и тупа, как и все подстилки Ноттов…

— Не трогай её, — прошептал Теодор. — Пожалуйста, если ты все еще мой отец.

— Ты пожелал мне смерти, Тео, — будто бы обижено произнес Протеус. — Думаю, наши родственные отношения потерпели фиаско.

— Ненавижу тебя…

— Знаю, дорогой, — устремив задумчивый взгляд на сына, Нотт на какое-то время замер. — Эй, — он подозвал к себе стоящих неподалеку Пожирателей и кивнул в сторону дрожащей всем телом Пэнси. — Обездвижьте их и отведите в главный зал. Мы проведем обряд там, когда я поймаю мальчишку.

***

Драко проклинал того, кто создал такой низкий и узкий шкаф. Согнувшись в три погибели, они с Грейнджер держались друг за друга, лишь бы случайно не навалиться на створки и не разрушить весь план к чертовой матери. На его разработку было слишком мало времени, но что-то получше придумать было вряд ли возможно.

С того момента, как они забрались в шкаф, стоящий рядом с дверью, прошло около двух минут, но миссис Малфой почему-то все еще не спешила приводить их план в действие. Если бы главным неудобством были лишь затекшие конечности, Драко был бы невообразимо рад, но настойчивое головокружение и ненормальная дрожь в руках и ногах почти не позволяла держаться в устойчивом положении. Гермиона прижимала его к стенке, вцепившись в плечи руками.

— Эй! — резкий крик заставил обоих вздрогнуть и сильнее вцепиться друг в друга. Голос Нарциссы едва заметно колебался, но это сейчас было не важно. — Вы, там! В моем шкафу кто-то есть! — она затихла, а потом настойчиво ударила по двери кулаком. Какое-то время все было тихо, но едва Драко успел расправить затекшие плечи, послышался щелчок замка.

— Что за шум? — угрюмый и усталый голос Пожирателя больше отвращал, чем пугал. По интонации было ясно, что ему совсем не до проблем пленницы.

— В шкафу, — тихо, и, пожалуй, слишком неуверенно повторила она.

— Эй, Шоуз, — позвал Пожиратель, и Драко сосредоточенно прислушался. Судя по звукам, в комнату вошли еще два или три человека. — Ты постоишь здесь, а мы проверим, что там.

Выругавшись одними губами, Драко попытался переменить позу, потому что боялся потерять способность двигаться к тому моменту, как потребуется бежать.

— Там за стеной проход, — послышался грубоватый оклик. Заскрипели вешалки, на пол рухнула вся одежда, что до сих пор висела в шкафу. Гермиона дернула Драко за рукав. Пусть план шел не совсем так, как они рассчитывали — нужно было двигаться дальше.

— Они убьют её, — прошептал он. — Нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Надо бежать, — рвано выдохнула Гермиона. — У нас нет другого выхода.

— Они не должны поймать нас обоих, — спустя некоторое время произнес он. — Я пойду первым и отвлеку его, чтобы мама успела закрыть проход, — Драко осторожно отцепил её пальцы от своей рубашки. — Что бы дальше ни произошло — бегите вниз на кухню. Эльфы смогут задержать погоню, но ненадолго. Мама знает, куда идти.