Том 14. За рубежом. Письма к тетеньке - Михаил Салтыков-Щедрин

Не будучи славянофилом, невольно приходишь к заключению, что если со времени Петра мы далеко продвинулись в просвещении и мужестве, то общественное развитие России едва ли не придется начать сызнова, со дня кончины царя Алексея Михайловича…» и т. д. (стр. 13 «Писем о современном состоянии России»),

Почему они печатают себя в Берлине, в Лейпциге, а не вСаратове?.. Яды — саратовские, изложение — саратовское, а печать — берлинская! — В центре внимания земской общественности 1880–1881 гг. стоял вопрос о реформе учрежденных положением 27 июня 1874 г. «присутствий по крестьянским делам», вызывавших многочисленные нарекания земств. В декабре 1880 г. Лорис-Меликов обратился со специальным циркуляром к губернаторам, в котором, сообщая возникшие предположения о возможных изменениях положения 1877 г., предлагал обсудить их также и в губернских и уездных земских собраниях, причем приглашал их высказать свои «соображения и о других мерах по устройству местных по крестьянским делам учреждений». На протяжении 1881 г. почти все земства дали свои заключения, в том числе высказались кузнецкое уездное (Саратовской губ.) и саратовское уездное земские собрания. Они выступили (особенно первое) с откровенно крепостническими проектами, предусматривавшими, между прочим, учреждение специального института «участковых начальников> из местных дворян-помещиков (прообраз будущих земских начальников). Последним предполагалось вверить всю полноту опеки над крестьянством и «заботу об охранении порядка» в его среде. В эти саратовские проекты и метит сатирическая стрела Салтыкова.

Искандер — псевдоним А И. Герцена. Это одно из двух-трех прямых упоминаний его имени в сочинениях Салтыкова, хотя и не попавшее в печать.

Грамотей всегда начинает издалека… он обзирает мысленно все части света… — Отсюда начинается ряд насмешек над упомянутой выше книгой Д. Г. <Д. Н. Губарева> «Что народу нужно?», вышедшей в Штутгарте летом 1881 г. Малограмотная книга эта сплошь начинена различными выписками из всевозможных авторов и множеством исторических примеров, нужных автору для следующего главного заключения: «Чтобы противостоять революционному движению, правительство должно находить опору в партии, сильной и готовой вступиться за управление; кроме того, история нам указывает, что нужно быстрое и энергичное противодействие. Всякие уступки революционной партии вызывали с ее стороны новые требования…» (стр. 114). Ряд мест салтыковского текста (например, о «добром последнем Людовике XVI» и т. д.) построен на прямом сатирическом отталкивании от соответствующего материала книги Губарева.

Дополнительные письма к тетеньке*

Летом или осенью 1882 г., после завершения журнальной публикации «Писем к тетеньке», у Салтыкова возник замысел нового цикла — «Дополнительные письма к тетеньке». Идею его Салтыков, в общей форме, изложил в письме к П. В. Анненкову от 1 ноября 1882 г. В нем он писал, отвечая на замечание Анненкова по поводу «Писем к тетеньке», — о трудности практического воздействия на русское общество: «…современное русское общество так настроилось, что совсем не задерживает впечатлений. Легкость, с которой в продолжение 25 лет давалось и опять отнималось многое очень существенное, породила в обществе очень много постыдных привычек и, между прочим, привычку относиться ко всему происходящему спустя рукава. Понятно, что обладателя подобной привычки трудно чем-нибудь пронять. Я еще до получения Вашего письма неоднократно задумывался над этим вопросом и даже проектировал несколько дополнительных «писем к тетеньке», но не знаю, выполню ли эту задачу» (подчеркнуто мною. — С. М.). Через два месяца, в письме к Г. З. Елисееву от 1 января 1883 г., Салтыков сообщил о неудаче, постигшей его в попытках осуществить новый замысел: «Хотел было написать фельетон, то есть начать целый ряд коротеньких дополнительных фельетонов-писем к Тетеньке, и написал уже половину первого письма, как вдруг словно обрезало. Не могу, и все тут». По-видимому, здесь передавались впечатления о только что пережитой неудаче и, следовательно, дату сохранившейся рукописи — половины первого из начатых «Дополнительных писем к тетеньке» следует датировать декабрем 1882 г.

Отказавшись от замысла «Дополнительных писем к тетеньке», Салтыков попытался позднее приспособить половину написанного им «письма» к другой своей работе — к «Письму к пошехонцам», связанном с циклом 1884 г. — «Пестрые письма» (см. наст. изд., т. 16, кн. первая). С этой целью он начал переделывать ранее написанный текст. В рукописи второй редакции «незаконченного письма» (рук. № 207) были зачеркнуты заглавие «Дополнительные письма к тетеньке», а также первые двадцать строк текста и заменены другим заглавием — «Послание пошехонцам» и другим текстом на полях: «Господа пошехонцы! Я надеюсь, что вы не будете на меня в претензии…» и т. д. Однако эта переделка не была доведена до конца, и говорить о «Послании к пошехонцам», как о законченном произведении, невозможно. Публикацию в таком качестве «Послания к пошехонцам» Ивановым-Разумником в книге «Неизданный Щедрин» (Изд-во писателей, Л. 1932) следует признать эдиционно-текстологической ошибкой.

Впервые «Дополнительное письмо к тетеньке» было в отрывках приведено В. П. Кранихфельдом в ростовской газете «Утро Юга» (№ от 6 января 1914 г.). Полностью опубликовано Вас. Гиппиусом в сборнике «Звенья», т. III–IV, «Academia», M. — Л. 1934, стр. 739–756. «Дополнительное письмо» содержит одно из няиболее значительных поздних высказываний Салтыкова о литературе, обогащающее его многочисленные литературно-критические суждения, разбросанные в таких его произведениях 70-80-х годов, как «Круглый год» и «Недоконченные беседы». Существенно важны в «Дополнительном письме» и «формулы» раскрытия образа «тетеньки». Подробнее обо всем этом см. в сопроводительной статье Вас. Гиппиуса к названной публикации.

Примечания

1

несообразными с лечением.

2

Замечательно, что тут же, за решеткой, у самого изголовья старого чимпандзе, заключен маленький чимпандзе, родившийся несколько месяцев тому назад, уже в Берлине. Этот ребенок стоит, ухватившись передними лапами за решетку, и положительно глаз не сводит с умирающего старика. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)

3

Гора, командующая над Бад-Эмсом. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)

4

Почему? каким образом?

5

с чьей помощью?

6

образ жизни.

7

Сказал — и облегчил душу.

8

исповедания веры.

9

Прошу читателя помнить, что все это происходит в сновидении, и не удивляться, что немецкий мальчик выражается не вполне свойственным его возрасту языком. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)

10

Со стороны русского мальчика этот способ выражаться еще неестественнее, но, опять повторяю, в сновидении нет ничего невозможного. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)

11

Доблести и верности швейцарцев.

12

Содержатели известных в Париже ресторанов. Впрочем, заранее извиняюсь: быть может, есть имена и более известные. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)

13

покровителям.

14

для себя.

15

кутить.

16

дамам.

17

по примеру Парижа.

18

с вполне благообразным лакеем.

19

у нас свои собственные парижские сорванцы!

20

действительно, всё!

21

образ жизни.

22

ну, скоро ли ты кончишь?

23

во всем блеске!

24

это подарила мне одна высокородная русская дама.

25

ни английскую, ни немецкую, ни французскую даму.

26

так!

27

И вот как пишется история.

28

кабинет по горловым болезням.

29

отделение для ингаляции.

30