Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

разговором и исполнением своих обязанностей. — Я не знал, что это вы, госпожа. Подождите. Я сейчас спущусь. Только подождите. Я иду. Уже иду!

Голова исчезла из виду, но до Ранда все равно доносились приглушенные крики, чтобы они не уходили, что стражник уже идет. С громким ржавым скрипом правая створка ворот медленно отворилась. Приоткрывшись так, чтобы в образовавшуюся щель могла проехать лошадь, створка остановилась, из-за нее высунулся привратник, вновь сверкая в улыбке сохранившимися зубами, и тут же отошел назад, пропуская отряд. Морейн въехала вслед за Ланом, позади нее — Эгвейн.

Ранд пустил Облако за Белой и оказался на узкой улочке, на которую выходили высокие деревянные заборы и склады — большие и без окон, широкие двери закрыты крепко-накрепко. Морейн и Лан уже спешились, и с ними разговаривал тот самый человечек со сморщенным лицом, Ранд тоже соскочил с коня.

Низенький человечек, в видавшем виды плаще и штопаной куртке, мял в руке суконную шапку и тараторил, быстро кивая головой. Он внимательно оглядел тех, кто спешился позади Лана и Морейн, и покачал головой.

— Народ с низин, — ухмыльнулся человечек. — С чего бы вам, госпожа Элис, заниматься тем, чтоб подбирать всяких низинников с застрявшей в волосах соломой? — Потом он перевел взгляд на Тома Меррилина. — А вот вы не с овечками возитесь. Помнится, я пропускал вас несколько дней тому назад, точно. Что, не по вкусу пришлись ваши фокусы там, в низинах, а, менестрель?

— Надеюсь, вы забудете, что выпускали нас, мастер Эвин, — сказал Лан, вкладывая монету привратнику в руку. — И что впускали обратно — тоже.

— Нет нужды в этом, мастер Андра. Нет нужды. Вы мне прилично дали перед отъездом. Прилично. — Тем не менее монета из руки Эвина пропала так же незаметно и мгновенно, словно он сам был менестрелем. — Я не говорил и не скажу. Тем паче этим, Белоплащникам, — с хмурым видом закончил Эвин. Он решил было сплюнуть, но глянул на Морейн и передумал.

Ранд заморгал, но рот держал на замке. Другие поступили так же, хотя это, по-видимому, Мэту далось с трудом. Дети Света, изумленно подумал Ранд. В историях, которые рассказывали о Детях торговцы, купцы и купеческие охранники, было все: от ненависти до восторга, но сходились они на том, что Чада Света ненавидят Айз Седай так же, как и Приспешников Тьмы. Ранду стало интересно, все ли это неприятности или еще нет.

— Дети — в Байрлоне? — спросил Лан.

— Туточки, — привратник качнул головой. — Явились, как мне помнится, в тот самый день, в какой вы отбыли. Здесь они никому по душе не пришлись. Большинство-то, конечно, это при себе держит.

— Сказали они, почему они здесь? — с настойчивостью в голосе спросила Морейн.

— Почему они здесь, госпожа? — Эвин был так поражен, что позабыл кивать головой. — Конечно, они говорили почему... Ох, я и забыл. Вы ж в низинах были. Похоже, кроме блеяния овец, ничего и не слышали. Они сказали, что явились из-за того, что происходит там, в Гэалдане. Дракон, знаете ли, — ну, тот, который себя называет Драконом. Они говорят, этот малый распространяет зло, — которое, по-моему, он и есть, — и они здесь, чтобы покончить с ним, вот только он-то там, в Гэалдане, а вовсе не тут. Хорошенькое оправдание, чтобы совать свой нос в дела других людей, так я считаю. Уж кое у кого на дверях появился Клык Дракона. — На этот раз привратник сплюнул.

— Значит, они тут натворили дел? — сказал Лан, и Эвин энергично закивал головой.

— Не то чтобы они этого не добивались, по-моему, но губернатор доверяет им не больше моего. Он позволил кое-кому из них, где-то десятку за раз, появляться в стенах города, от чего они вне себя. Я слышал, остальные стоят лагерем чуть к северу. Держу пари, у фермеров они в печенке сидят, все время заглядывая им через плечо. А те, что в городе, только шляются в своих белых плащах, нос воротя от честного народа. Это у них называется «ходить в Свете», порядок, значит, такой. Не раз дело доходило до драки с фургонщиками, и рудокопами, и плавильщиками, да со всеми, даже со стражей, но губернатор хочет, чтоб все было тихо-мирно, так, как до сих пор. Я так скажу: если они выслеживают зло, то почему они не в Салдэйе? Там, наверху, слышал, смута какая-то. Или не в Гэалдане? А внизу, говорят, большое сражение было. Очень большое.

Морейн негромко вздохнула.

— Я слышала, в Гэалдан направлялись Айз Седай.

— Да-да, госпожа, было такое. — Эвин вновь закивал. — Все верно, они и явились в Гэалдан, поэтому-то битва и началась — так я слышал. Говорят, некоторые из тех Айз Седай погибли. А может, и все. Знаю, кое-кто не одобряет Айз Седай, но я так скажу: кто иной может остановить Лжедракона? А? И тех проклятых идиотов, кто возомнил себя мужчиной Айз Седай или кем-то в этом роде? Как насчет них? Конечно, кое-кто говорит — не Белоплащники, заметьте, и не я, но кое-какой народец, — что, может, этот малый и впрямь Возрожденный Дракон. Слышал я, он кой на что способен. Единую Силу применяет. Потому за ним толпами и идут.

— Не будь дураком, — перебил его Лан, и лицо Эвина сморщилось в обиженной мине.

— Я лишь говорю, что слышал, почему бы и нет? Только то, что слышал, мастер Андра. Говорят, — кое-кто говорит, — что он двинул свое войско на восток и на юг, на Тир. — Голос Эвина стал мрачно многозначительным. — Поговаривают, он называет их Народом Дракона.

— Имена значат мало, — тихо сказала Морейн. Если что-то услышанное и встревожило ее, то она ничем этого не выдала. — Если хочется, можешь своих мулов назвать Народом Дракона.

— Навряд ли захочется, госпожа, — хихикнул Эвин. — Уж точно не с Белоплащниками за забором. Да на имечко такое, сдается мне, никто и отзываться не станет. Понятно, к чему вы клоните, но... о нет, госпожа. Только не моих мулов.

— Вне всяких сомнений, мудрое решение, — сказала Морейн. — А сейчас нам пора идти.

— И не беспокойтесь, госпожа, — сказал привратник, с живостью закивав головой. — Я никого не видел. — Эвин метнулся к воротам и проворно стал закрывать створку, дергая ее на себя. — Никого не видел и ничего не слышал. — Ворота с глухим стуком затворились, и он, потянув за веревку, задвинул засов. — Вообще-то, госпожа, эти ворота уже несколько дней как не открывались.

— Да осияет тебя Свет, Эвин, — сказала Морейн.

Потом она направилась прочь от ворот. Ранд разок глянул через плечо — Эвин все так же стоял