Небесный Демон Тёмной Луны - Васильева

именно бесполезность методы и натолкнула меня на эту мысль, а дальше я просто припомнил, что умею-что могу, и понял, что… возможно, Море Сознания — это поэтическое название пространства внутри души, к которому я получил доступ во время Прорыва на Девятый Небесный Уровень и где у меня хранились запасы эталонной Ци, едва я попал в эти мир и тело…

Ну и, поняв это дело, я… сместил точку фокуса своего внимания внутрь этого самого пространства, что ощущалось в душе. Я давно знал, что могу так сделать, но пошёл на этот шаг впервые. И огляделся в черноте.

Странное это было ощущение, когда ты сидишь в позе лотоса и чувствуешь своё тело, запахи и движения воздуха вокруг, и в то же время оглядываешься в каком-то подобии космического вакуума, без гравитации, земли и света. Точнее, свет тут был — свет далёких звёзд. Миллионов крошечных песчинок, зависших в бесконечной дали на фоне непроглядного мрака, и переливающихся разными цветами «туманностей», состоящих из энергии моей души и той Ци, которую я продолжал вливать сюда по обратной петле при каждой развивающей медитации. Но даже в этой картине существовало пять песчинок, что ярко выделялись на фоне остальных, и, сфокусировавшись на них, я будто в мгновенный телескоп мог приблизить изображение, или скорее сам оказаться рядом, вопреки всем законам физики, просто сменив локацию, как во сне. Самой сильной и яркой из трёх звёздочек оказался синий пылающий шар — нейтронная звезда, чью Ци я когда-то использовал, чтобы сроднить свой даньтянь с силой звёзд. Она мерно пульсировала в этом пространстве, пылая редкими протуберанцами по своей поверхности, и хотя не дарила мне ни капли своей Ци, то есть не источала её здесь и сейчас, но каким-то образом она меня… поддерживала. Была духовным… не ориентиром, нет… это было… как ощущение родства, близости, моральной поддержки, приязни — того, что испытываешь к самым дорогим людям и членам семьи, когда они просто молчаливо встают рядом и ободряют, не говоря ни слова, и ты знаешь, что это не притворство, не дань вежливости, а рядом с тобой действительно тот, кто разделяет твои чувства и не предаст их, не плюнет в душу и не бросит.

Вторая звёздочка оказалась жёлтым карликом. Совсем не таким сильным, как первая нейтронная звезда, не таким тяжёлым, не таким горячим (хотя в этом месте и не чувствовалось жара, но это был просто параметр, который ощущался при одном взгляде на объект), но намного более, эм… мягким. Уютным, тёплым, нежным, как сравнивать обнявшие тебя хрупкие руки любящей бабушки с твёрдыми объятиями деда. И там, и там забота, и там, и там поддержка, но ощущается она совсем иначе. Духовный отпечаток солнца мира моей прошлой жизни чувствовался именно объятиями бабушки, обнимающей внука, не претендующей на то, что даст ему каких-то сил и стойкости, но просто делящейся теплом.

Ещё одно солнце, с Ци которого я сроднил свой даньтянь уже в этом мире, ощущалось почти так же, но… вот не знаю, если первое светило было любимой бабушкой, с которой ты в детстве проводил каждое лето, то второе было бабушкой от второго родителя, которая тебя тоже любит и поддерживает, но виделся ты с ней меньше, и объединяет вас меньше общих воспоминаний, что, впрочем, ни разу не отменяет родства и душевного тепла.

Ещё двумя сияющими точками были не звёзды, а луны. Луна того и луна этого мира. Маленькие, холодные, лишь отражающие свет Солнца, но всё же несущие и что-то своё, близкое мне, но чему нельзя подобрать аналогий. Луны тоже дарили мне свою поддержку, но не как член семьи или друг, а как… холодный блеск верного оружия, что с радостью ударит туда, куда я захочу, и которому не нужны ни слова, ни оправдание.

Попытавшись найти в этом странном месте следы своего сроднения с огнём и холодом, не являющиеся при этом «туманностями» Ци, я потерпел неудачу, но стоило вспомнить о тьме… Межзвёздной Тьме, и сама окружающая чернота расцвела для меня палитрой уже знакомых ощущений. И, признаться, я чуть не рассмеялся в голос, когда понял, что за эмоциональную ассоциацию мне это напоминает. Темнота — друг молодёжи! Вот именно это чувство комфорта и радости я ощущал, когда благодарил судьбу, что Ю Нин отвела меня поглубже в лес и тень на серьёзный разговор, который перешёл в необходимость признаваться ей в своих чувствах. Вот эта вот молчаливая поддержка всей вселенной тому, что твоё поведение никто не увидит, чувство, что само мироздание прикрывает твою задницу… не от пиздюлей, нет! От пиздюлей меня никто защищать не собирался и не шелохнулся бы, даже если бы меня прям там и закопали, но вот прикрыть от позора и лишних взглядов на такое развитие событий — это да, именно это я и ощутил от Межзвёздной Тьмы.

Однако хоть эти открытия и были крайне любопытны, но «пришёл» я сюда за другим. Очевидно, именно в этом пространстве предстояло укорениться и взрасти Лотосу, и, вопреки опасениям, я не видел тут ничего, что могло бы помешать или усложнить такое укоренение. Следовательно, проблема именно в Ци, что течёт по жилам и сопротивляется внедрению инородной массы, но эту проблему я решить мог, банально загнав всю свою Ци в даньтянь…

– Уф, я понял, что надо делать, – открываю глаза в реальности, продолжая частично смотреть внутрь своей души.

– Да? – встрепенулся дед, за время моей медитации отошедший в сторону. – Тогда тебе стоит забрать эти цветы и уединиться на несколько нед…

– Готово… – оповестил я, уже взяв в руку самый большой — нижний ободок лепестков, отличающийся фиолетовым цветом, и без проблем впитав его за секунды.

– … Ну или ты можешь просто непонятным образом временно уничтожить свою культивацию, коснуться Лотоса, чтобы он начал укореняться в твоей душе, а потом вернуть её на место… Да что ты за монстр такой, а?! – раздался крик души мудрого опытного практика.

– Вот… какой есть, – я был более сосредоточен на процессах, что происходили в моей душе.

Для «глаз» моего духовного аватара, которым я и летал по черноте того пространства, это выглядело как воплощение на до того пустом месте большого полупрозрачного цветка, превосходящего мой аватар размером в несколько раз и будто предлагающего войти внутрь него, как кокон и броня, что могут меня закрыть от любых повреждений, что, как и с температурой светил, ощущалось с одного взгляда.

Чувственно