Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Джоан тоже взглянула на снимки.

— Их мать не назовешь привлекательной женщиной.

— Зато она была богатой. И этого вполне достаточно.

— А вот отец очень представительный мужчина.

— Я же говорил: он был известным адвокатом.

Джоан взяла фотографию в руки:

— Оба сына похожи на отца. Сидни был толстым даже в детстве, но все равно довольно привлекательным. У Питера тоже приятная внешность… он хорошо сложен… глаза как у брата. И посмотри, как уверенно он держит бейсбольную биту. Наверное, Питер был первым парнем в выпускном классе, а потом резко покатился вниз. Наркотики и связанные с ними неприятности.

— Так часто бывает.

— А сколько Питеру лет сейчас?

— Он немного моложе Сидни. Думаю, ему чуть за пятьдесят.

Джоан продолжала разглядывать лицо Питера.

— Смахивает на знаменитого маньяка Теда Банди. Привлекательный и обаятельный, но стоит вам расслабиться, как он тут же перережет горло.

— В этом смысле он напоминает мне некоторых знакомых женщин.

В углу стояла небольшая коробка. Кинг посмотрел, что в ней. Там оказалось множество пожелтевших от времени газетных вырезок о карьере Сидни Морса.

Джоан заглянула ему через плечо:

— Похвально, что Питер проявил заботу о брате и привез все это сюда. Даже если Сидни и не может читать.

Кинг не ответил и продолжал копаться в вырезках. Одна из них привлекла его внимание.

— Здесь говорится о первых шагах Морса как театрального режиссера. Я помню, как он об этом рассказывал. Сидни продумывал все детали до последних мелочей. Однако эти постановки не сделали его богатым.

— Думаю, что в деньгах он и не нуждался. Сын богатой мамочки может позволить себе развлекаться как хочет.

— Потом он оставил театр и начал по-настоящему зарабатывать. Хотя его избирательные кампании вполне можно называть театральными постановками.

— Ладно, уходим. Надо признать, мы не обнаружили тут ничего интересного.

— Не мешало бы напоследок посмотреть, что находится под кроватью.

Джоан бросила на Шона недовольный взгляд:

— Это мужская работа!

Кинг вздохнул, осторожно заглянул под кровать и тут же резко выпрямился.

— Что там? — спросила она.

— Тебе лучше не знать. Уходим.

Они вышли в коридор, где их нетерпеливо ждал Бадди.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила его Джоан. — Ты просто молодчина!

Он расцвел и вопросительно на нее посмотрел:

— Поцелуешь Бадди?

— Я уже его целовала, — мягко напомнила она.

Бадди скривился, готовый расплакаться.

— Нет, вот этого Бадди, — показал он на себя.

Джоан опешила и взглянула на Кинга, ища у него поддержки.

— Извини, но это женская работа, — ухмыльнулся он.

Джоан перевела взгляд на несчастного Бадди, молча выругалась и смачно поцеловала его прямо в губы. Отвернувшись, она вытерла рот.

— Чего только не приходится делать за миллион долларов, — пробурчала Джоан и направилась по коридору.

— Пока, Бадди, — кивнул Кинг и последовал за ней.

Светящийся от счастья Бадди энергично замахал им вслед рукой.

— Пока, Бадди!

Глава 39

Частный самолет приземлился в Филадельфии, и через полчаса Кинг и Джоан направились к дому Джона и Кэтрин Бруно в фешенебельном квартале Мэйн-Лайн. Они проезжали мимо красивых кирпичных домов, увитых плющом, и ухоженных участков.

Кинг повернулся к Джоан:

— Значит, мы имеем дело с потомственным богатством?

— Только по линии жены. Джон Бруно вырос в Нью-Йорке, в бедной семье, а потом они переехали в Вашингтон. Джон изучал право в Джорджтауне и сразу после университета начал работать прокурором в округе Колумбия.

— А ты встречалась с миссис Бруно?

— Нет. Я хотела, чтобы мы это сделали вместе. Ты сам знаешь, как важны первые впечатления.

Латиноамериканская горничная в платье и накрахмаленном фартуке с оборками провела их в большую гостиную, держась подчеркнуто обходительно. Удаляясь, она даже сделала реверанс. Кинг молча подивился при виде таких старомодных манер и переключил внимание на маленькую женщину, которая вошла в комнату.

У него сразу же мелькнула мысль, что из Кэтрин Бруно получилась бы настоящая первая леди. Это была женщина сорока с небольшим лет, хрупкая, утонченная и полная достоинства — само воплощение голубой крови и хороших манер. Затем Шон подумал, что она слишком высокого о себе мнения: Кэтрин вела разговор, глядя через плечо собеседника, будто не могла удостаивать своим драгоценным взглядом человека, стоявшего ниже на социальной лестнице. И она даже из вежливости не поинтересовалась, почему у Кинга забинтована голова.

Джоан, однако, быстро заставила эту женщину спуститься на бренную землю. У нее всегда такие вещи отлично получались. Кинг едва удержался от улыбки при виде напора, с каким она обрушилась на хозяйку.

— Время работает против нас, миссис Бруно. Полиция и ФБР сделали все возможное, но результаты их деятельности оказались весьма плачевными. Чем дольше о вашем муже нет вестей, тем меньше шансов найти его живым.

Отрешенный взгляд Кэтрин приобрел осмысленность.

— Но ведь вас наняли именно для того, чтобы вернуть Джона домой живым и здоровым. Разве нет?

— Вот именно! Сейчас мы разрабатываем несколько версий, но мне нужна ваша помощь.

— Я рассказала полицейским все, что мне известно. Спросите у них.

— Я хотела бы получить ответы от вас лично.

— Зачем?

— В зависимости от ваших ответов у меня могут появиться новые вопросы, которые не пришли в голову полиции.

Кроме того, подумал про себя Кинг, им с Джоан надо удостовериться, говорила ли миссис Бруно полицейским правду.

— Хорошо, задавайте ваши вопросы. — Кэтрин сказала это с таким недовольством, что Кинг даже заподозрил: не было ли у нее романа, из-за которого пропажа мужа ее полностью устраивала?

— Вы финансировали политическую деятельность мужа?

— Что это за вопрос?

— Это вопрос, на который мы бы хотели получить ответ, — вежливо улыбнулась Джоан. — Дело в том, что мы стараемся выявить мотивы похищения, потенциальных подозреваемых и перспективные линии расследования.

— И какое отношение к этому имеет моя финансовая поддержка политической карьеры Джона?

— Ну, если вы поддерживали его политические устремления, то можете знать, с кем он общался и что обсуждал в частных беседах, быть в курсе всего, что касается данной стороны его жизни. Если же это не так, нам придется поискать ответы в другом месте.

— Я не могу сказать, что была в восторге от желания Джона заняться политикой. Я имею в виду, что у него не было шансов, и мы все это знали. И моя семья… — Кэтрин запнулась.

— Не одобряла решения Бруно? — подсказал Кинг.

— Моя семья не занимается политикой. У нас незапятнанная репутация. Мою мать чуть не хватил удар, когда я вышла замуж за прокурора, причем из совершенно других слоев общества да еще на десять лет старше меня. Такие вещи в наших кругах воспринимаются