Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Я держался до последнего. Но она злила меня все больше и больше. Последней каплей стало то, что она начала обзывать меня трусом и заявила, что мой отец не любил меня потому, что знал, что я якобы та еще сволочь. Из-за этого я разозлился и сам начал оскорблять ее и говорить не самые приятные вещи.

— Господи, Эдвард… — с ужасом во взгляде прикрывает рот рукой Ребекка.

— По-твоему я должен был молчать, когда она незаслуженно оскорбляла меня? Да еще и хотела ударить меня по лицу и потом начала дубасить по рукам и ногам! Рочестер повезло, что мы находились там, где были люди, а иначе она бы точно пожалела о своих действиях и словах. Клянусь, я бы заставил эту обманщицу проклинать тот день, когда мы познакомились! Точно так же, как и я проклинаю тот день, когда полюбил ее!

— Дорогой, откуда у тебя такая агрессия? — качает головой Ребекка. — Что тебе сделала Наталия, что ты так обозлился на нее?

— Хотя бы то, что она пользовалась мной все это время и встречалась лишь из страха остаться одной. Наверное, уже все парни узнали, какая она на самом деле дрянь и стараются держаться от нее подальше. А я понял это слишком поздно и теперь ужасно жалею о том, что связался с той, которая никогда не любила меня. Наталия сама призналась в этом и подтвердила, что ее слова любви и клятвы верности были фальшивыми.

— Боже, Эдвард, ты начинаешь все больше пугать меня, — широко распахивает глаза Ребекка. — Что тебе сделала Наталия, что ваши отношения так сильно испортились? Вы казались такими счастливыми, когда я в первый раз увидела вас вместе.

— Казались, мама, казались, — низким голосом хмуро отвечает Эдвард. — Оказывается, все это время эта девушка использовала меня и врала. Хоть в чем-то она не солгала мне и рассказала ту правду, которой я добивался несколько месяцев.

— Нет, не говори так. Эта милая девушка любила тебя всей душой. Она ведь была так рада, когда вы объявили себя парой. Было видно, что Наталия слишком долго ждала своего счастья и наконец-то обрела его, когда встретила тебя.

— Мама, не говори глупостей! Мисс Рочестер слишком хорошая актриса, которая способна любого обвести вокруг пальца. И мне очень жаль, что никто не видит этого. Если она будет клясться в вечной любви и собачьей преданности — поверят лишь наивные люди, которые не знают, какая она двуличная и мерзкая лгунья.

— Сынок, как ты можешь так говорить про свою девушку? Не наступай на те же грабли, что и твой брат, когда он оскорблял свою невесту потому, что считал ее предательницей.

— Я должен был сразу догадаться, что раз парни бросали эту девчонку, не повстречавшись с ней и пару недель, значит, на то была причина. И теперь я очень хорошо убедился в том, что Наталия — проститутка, которая меняет мужиков как перчатки, но строит из себя невинную овечку. Как наивная дура верит, что найдется какой-то дебил, который не заметит ее лживости и женится на ней.

— Боже, да ты не понимаешь, что говоришь! — качает головой Ребекка. — Как можно называть порядочную девушку проституткой и обвинять ее в подобном? Твой отец бы пришел в ужас от того, что ты говоришь, ибо он никогда не смел называть меня подобным образом.

— Если бы у меня были доказательства ее предательства, то ты бы тоже поняла, что она за человек. Они у меня были, но сейчас — нет. Я по своей дурости оставил их дома у этой притворщицы, которая упорно строит из себя невинную девственницу. И я не сомневаюсь, что Рочестер уже давно избавилась от этих улик и лишила меня шанса доказать ее виновность.

— Прости, Эдвард, но ты ведешь себя неправильно. Почему ты не можешь просто забыть о желании оскорбить эту девушку и спокойно не попросить ее сказать тебе правду? Да еще и врал все это время о том, что у вас все хорошо. Ты же и сам лгал! Зачем обвинять человека во лжи, когда ты и сам не такой уж и не невинный?

— Я уже узнал все, что мне нужно. И теперь у меня больше нет никакого желания видеть и слышать ее. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, и она не будет раздражать меня своим присутствием.

— Неужели ты хочешь так легко разорвать отношения из-за того, что веришь всему, что услышал в первый раз и не попытался копать глубже? Не боишься, что ты потом пожалеешь о том, что сделал?

— Я жалею только об одном: о том, что вообще заговорил с этой девчонкой и даже заплатил за нее в кафе в день знакомства. Моя жизнь была намного лучше, если бы я не встретил эту жалкую проститутку, которая посмела так нагло воспользоваться мной и думала, что мне не станет известно о ее делишках.

— Может, все не так, как ты думаешь? Терренс вот тоже думал, что Ракель предала его и изменяла с каким-то полицейским. Но потом оказалось, что ее оболгал Саймон.

— Это совершенно разные вещи. Потому что в моем случае никто никого не пытается оболгать. Нет никого, кто захотел бы оболгать Наталию и заставить меня верить в ее измену. Я знаю точно, что она предала меня и воспользовалась мной. И мне вполне достаточно того, что эта девушка сама призналась в этом, чтобы возненавидеть ее всем сердцем.

— Значит, ты не так сильно любишь ее, раз отказываешься узнать, правда ли это. Да и если бы ты действительно любил, то поверил бы ей, а не кому-то или чему-то, что заставляет думать, будто она предала тебя.

— Ни о какой любви не может быть и речи. На свете полно достойных девушек, которые действительно ждут своих принцев и не строят из себя девственниц, ни разу не спавшие с мужиками. И будь уверена, однажды я точно встречу прекрасную девушку, которую смогу по-настоящему сильно полюбить, и которая будет любить меня. Я знаю, что где-то на этом свете есть та, которой суждено стать моей женой и матерью моих детей. И я обязательно встречу ее и забуду о связи с этой белобрысой проституткой, которая умеет пользоваться своей красотой и пудрить мужикам мозги. Мне будет искренне жаль того человека, который следующим купится на ее прекрасное личико и положит весь мир к ее ногам. Если ей вообще суждено выйти замуж…

— Эдвард, ты сам-то веришь тому, что говоришь? — недоумевает Ребекка, широко распахнутыми глазами смотря