"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

  - Джи, а монастырь, в котором ты воспитывалась, далеко? - Пусик нагнал ее и пошел слева. Не прошло и полминуты, как справа оказался Паладин.

  - Нет, он находится здесь, в Старом Городе. В скалах. - Девушка указала рукой вперед.

  Вдалеке виднелся монолит горного обрамления, коричневато-серый в дневном свете. Там, среди барельефов, изображавших деревья, животных и трудолюбивых гномов с кирками и молотами, круглыми дырами чернели окна.

  - В гномьих постройках? - уточнил Паладин.

  - В гномьих норах, - поправила его Джетта и непроизвольно поёжилась.

  - Всё так плохо? - поинтересовался Аквилеро.

  - Нет. Просто... - Темная задумалась. - Норы - они норы и есть. С низким потолком, который на тебя давит тем сильнее, чем выше становишься. Промозглость, даже летом. Мало света. Монастырь. Место для тех, кто отказался от мирского, избрав служение Богам.

  - И вас, детей, держали там? - в голосе Паладина послышались нотки гнева.

  - Нет, для детей есть приютный дом у подножия, - успокоила его Темная. - В монастырь мы ходили молиться. Помогать сестрам по хозяйству, когда стали старше...

  - Безумие какое-то. Дети в норах, - буркнул Сельмо.

  - Конечно. Лучше бы на улицах! - непонятно отчего вскинулась Джетта. Будто не было тех времен, когда она так и считала.

  - Джи, почему ты сбежала? - неожиданно спросил Паладин, поймав ее взгляд.

  - Хотела свободы, - глядя в мостовую, ответила Темная. - Мне казалось, что за стенами приютного дома обязательно будет свобода. А за стенами свободы не оказалось. Свободы нет нигде, Паладин. Только в нас самих, - процитировала она мать-настоятельницу.

  - Нет, я спросил, почему ты сбежала от меня. В этот раз, - уточнил он.

  Они вышли на небольшую площадь, где располагался крохотный базарчик. Главная торговая площадь была в Большом Городе - как называли новую часть. Здесь же располагалось несколько лавочек в домах да с десяток палаток в центре. Цены пугали заоблачностью, зато можно было найти эксклюзив. Джетта с надеждой глянула в сторону торговцев, но взгляд Сельмо не смягчился. Более того, Паладин взял девушку за руку и оттянул к каменной стене.

  - Это сложный вопрос, - уклончиво ответила Темная.

Пусик встал рядом, будто отрезая путь к бегству. Он тоже был серьезен. И вдруг стала заметна их разница в возрасте. Девушка поймала себя на том, что обаятельная улыбка и светлый взгляд сильно молодили Дамиана. Теперь же было видно, что он старше более чем на десять лет. И даже Кошмарик, не мигая, уставился ей в лицо. Он сел, широко расставив кривые лапы и благоразумно прижав к ним хвост.

  - Я хочу знать ответ, - упрямо произнес дель Пьёро. - Если я правильно понял, там, внизу, жизнь каждого из нас будет висеть на волоске. Я хочу знать, не ждать ли мне удара в спину.

  - А ты мне поверишь? - хмыкнула воровка.

  - Зависит от ответа.

Дамиану показалось, что звуки вокруг приглушились. Словно новоявленная магичка оградила их от окружающего мира невидимым барьером. Хотя, возможно это у нее нечаянно получилось. А может, ему вообще причудилось. Джетта не выглядела загнанной в угол. Она смотрела на своего пса.

- Преда-атель, -  осуждающе произнесла она. – Понимаю, мужская солидарность. Эти – кобели, и ты туда же.

Кошмарик склонил голову на бок, будто задумавшись, и пару раз стукнул по мостовой хвостом. Его хозяйка подняла взгляд на Паладина.

- Чего ты ждал, когда делал мне предложение?

- О, женщины! – простонал тот. – Вы непостижимы! Разумеется, меньше всего я ждал, что ты сбежишь, украв карту.

- Хорошо. Задам вопрос по-другому: почему я должна была согласиться на предложение стать твоей женой?

- Хотя бы потому, что в этом случае тебе не придется больше воровать. – В голосе  дель Пьёро слышался вывоз.

- Я и так могу не воровать. У меня уже достаточно средств, чтобы прожить оставшуюся жизнь безбедно.

- Но это деньги, полученные незаконно, - глаза Ансельмо сжались в щелки.

- Разумеется, твои деньги получены законно, - кивнула Джетта. – Закон дал тебе право безнаказанно обирать тех людей, которые падают от усталости на твоих полях и убиваются на твоих рудниках.

- Не нужно сгущать краски, - возмутился напарник.

- Не буду. Но смысл в том, что мои деньги пусть незаконно, но мною заработаны. А твои?

- Пока мои люди на полях работали, я на полях сражался. Защищая их. Это мой долг как аристократа: служить Императору и Империи.

Джетта прижилась спиной к стене, опираясь на заложенные за спину руки, и насмешливо произнесла:

- А в чем будет заключаться мой долг перед Императором? Раздвигать перед тобой ноги? Или, поскольку я не аристократка, я ему ничего не должна?

- Джетта, я ничего не могу поделать с тем, что ты не родилась аристократкой, - осторожно, будто разговаривая с маленьким ребенком, который вот-вот опять заплачет,  ответил дель Пьёро. – Но ты можешь ею стать по праву брака.

- Ты так говоришь, будто я этого хочу, - фыркнула девушка.

- Я не понимаю, почему ты не хочешь! – вспылил Паладин.

- Знаю я ваше «высшее общество». Я умею лгать и лицемерить, но для дела. Мне за это платят. А вы делаете это ради удовольствия.

- Да, Двор – тот еще гадюшник, - согласился Ансельмо. – Но тебе необязательно там бывать.

- А чем ты мне предлагаешь заниматься? Сидеть в четырех стенах? Под охраной? Чем это лучше тюрьмы?

- Тем, что ты сможешь там себе позволить всё, что захочешь!

- Боюсь тебя огорчить, но с моими деньгами я и в тюрьме смогу себе позволить всё, что захочу. Гильдия не даром берет свой процент с наших контрактов.

Авилеро смотрел на этих двоих и не понимал, что вообще могло их связывать. Они принадлежали разным мирам. Более того, глубоко презирали образ жизни друг друга. Сейчас они стояли как противники на турнире: копья наперевес, кони бьют копытом. Будто говорили не о браке, а о вызове на поединок.

- Джетта, - вмешался Дамиан, пока соперники не перешли от слов к делу. – Нравится тебе это или нет, но с позиции общества, Паладин – великолепная партия. Почти безупречная. И признать это тебе мешает только упрямство и обида. Как я понимаю, давняя. Я, разумеется, не призываю тебя принять его предложение. Просто посмотри на него объективно. В нем не было ничего оскорбительного.

- Так и знала, что вы не поймете, - горько произнесла Темная. – Вам кажется, что вы лучше. Но только для вас. Паладин – идеальная партия. Для аристократки. Но это не та причина, по которой я бы вышла за него замуж.

- Ладно, лично я понял, почему ты не согласна связать себя с ним узами брака. Но почему ты сбежала, украв нашу единственную карту? – Дамиан вернул разговор к изначальной теме.

- Потому что мы, женщины, непостижимы, - зло ответила Джетта, оттолкнулась от стены и направилась в сторону торговых палаток.

Первым за ней потянулся Кошмарик, следом - задумчивый Паладин.  Пусику не оставалось ничего, как пойти за ними.

Джетта, как и грозилась, пустилась в торг. Паладин наблюдал со стороны, как она спорила с пожилым гоблином. Его сморщенное лицо приобрело от южного солнца темно-оливковый оттенок. Крупный рот с толстыми губами мог бы послужить объектом насмешек, однако острый взгляд маленьких глазок старика говорил, что обидчик не останется безнаказанным. Воровка придирчиво осматривала амулеты, сердито хмурилась, находила в них несуществующие царапинки и жаловалась на недостаточную полировку. Продавец увлеченно расхваливал товар, размахивал руками с мощными ладонями и длинными тонкими пальцами, обвинял покупательницу в невежестве и ссылался на известных экспертов, вроде сеньора Мигеля с третьей улицы… Темная не соглашалась, твердила, что товар не стоит и половины запрошенных денег, и в конце развернулась уходить. «Эй, паслюшай, пасьледний цена! Грабищ старика, но не могу отказать такой очаровательный девущка», - окликнул гоблин с акцентом. Джетта обернулась, ее безразличное раньше лицо расплылось в улыбке: