'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

хоть в рукопашную, Кента знал этот упертый взгляд. Возможно, до полного взаимопонимания с фусинцем все еще было слишком далеко.

– Вы снова тратите драгоценное время, – осадила юношей Чиёко. Кента уже успел коротко поделиться самым основным, позволив Хизаши решать, сколько из своей истории он готов предать огласке. От себя ограничился лишь довольно сухим пересказом, опустив свои чувства и переживания. Времени действительно могло почти не остаться, а они не способны были даже поговорить без споров.

– Шаманка права, – сразу согласился Учида и принялся закреплять нагинату за спиной. – Сами посмотрим, что видел Кента, а после уже будем решать.

– Я подожду тут, – попытался улизнуть Хизаши.

– Исключено. – Юдай закончил и подошел к краю озера.

– Мы следим за тобой, Мацумото, – предупредил Мадока, грозно двигая бровями.

В итоге ныряли все, кроме Кенты – он уже видел и предпочел остаться с Чиёко, рисковать которой никто не решился. Глядя, как друзья по одному исчезают в воде в тени от перекладины тории, он уже не испытывал страха, потому что верил в них, в их силу. Хизаши был прав, укоряя его в стремлении сделать все в одиночку. Больше Кента такой ошибки не совершит.

– Все очень переживали за тебя, – тихо сказала Чиёко, становясь рядом и вместе с ним наблюдая за спокойной гладью озера.

– Да, Хизаши…

– Я тоже очень переживала, – перебила она и прикусила губу. Кента перевел на нее взгляд и отметил, что лицо девушки непривычно взволнованно. Но ведь все уже хорошо, по крайней мере, лучше, чем было.

– Мне приятна твоя забота, – осторожно сказал он.

– И все?

– И… – Кента растерялся. – И я рад, что ты помогаешь мне и Хизаши.

– Снова Хизаши, – как-то устало отозвалась она. – Но ведь я говорю не о нем, а о тебе. Ты совсем не понимаешь?

– Наверное, нет, – покаялся Кента. – Объясни мне.

Чиёко стиснула кулачки и вдруг выпалила:

– Вот дурак! Неужели совсем не заметил, что нравишься мне?!

Ее лицо было одновременно и злым, и смущенным, и Кента не находил слов, чтобы нарушить затянувшуюся после такого признания паузу. Чиёко удивила его и сбила с толку. Мысли, наконец-то выстроившиеся по порядку, снова смешались.

– Молчишь, – грустно улыбнулась девушка. – Похоже, я все-таки поспешила, да?

– Чиёко, прости. Это было неожиданно, и я не знаю, что тебе ответить.

Кента хотел быть честен с ней, она этого заслуживала. До ее слов он всерьез не задумался, что заставляло ее раз за разом возникать в его жизни, ему казалось это естественным, как редкое, но приятное общение с Учидой, как дружба с Мадокой, как симпатия к Арате. Чувства к девушкам не задерживались в его сердце всерьез и надолго, оно было занято другими стремлениями. Глядя на то, как мама скучает по отцу, он хотел бы однажды тоже обрести человека, с которым провел бы свои дни до самого последнего вздоха, но никогда еще представлял, с кем бы осуществил эту мечту.

Чиёко хорошая девушка, но…

– Если однажды, когда все закончится, ты захочешь повторить эти слова для меня, – сказал он наконец, – уверен, я найду в себе нужный ответ.

Он раскрыл ладонь, и Чиёко вложила в нее свою.

– Мне нравится твоя прямота, – сказала она с улыбкой.

Ее пальцы были теплыми, Кента сжал их осторожно, надеясь, что она не решит, будто он просто ее жалеет. Другой такой, как Чиёко, он никогда не встречал и едва ли встретит.

– Ай! – Чиёко дернулась, и Кента разжал пальцы. Точнее, попытался, потому что их с девушкой ладони будто приросли друг к другу, и от них по телу начал разливаться жар. Дыхание перехватило, и грудь пронзило острой болью. Кента едва не рухнул на колени. В глазах потемнело, он зажмурился, и в мельтешении красных пятен под опущенными веками ему примерещился преисполненный ненависти взгляд.

Кента не заметил, когда Чиёко все-таки смогла отшатнуться, а он рухнул на колени, невидяще уставившись в землю. Сердце колотилось о ребра, и Кента понял, что боится. До одури боится – и это не его страх. То, что затаилось в нем, испугалось чего-то настолько, что не сумело сдержаться.

– Кента? Кента? – Чиёко не побоялась снова прикоснуться к нему и помочь встать на ноги. – Что произошло?

Их окружили вернувшиеся с той стороны друзья, и Кента нашел взглядом Хизаши.

– Я знаю, – выдохнул он. – Я знаю, как его изгнать.

– Говори.

Кента обернулся к Чиёко.

– Помнишь, ты помогала мне попрощаться с отцом? – Она кивнула. – Ну же, Чиёко-тян, ты тоже должна была догадаться.

Он говорил так, потому что за считанные мгновения до того, как она кинулась к нему на помощь, он будто заново, очень быстро, пережил тот эпизод из пещеры в глубинах Ёми, снова увидел тающий силуэт отца, отблески зеленого пламени на неровных стенах и слова, произнесенные итако напоследок. Странно то, что Кента не помнил, чтобы прежде слышал их. Ему казалось, сказанными под конец душой отца словами было признание в любви к семье, но нет. Что бы ни заставило их с Чиёко стереть это из памяти, оно вернуло воспоминания именно сейчас, когда те были необходимы.

– Да о чем вы? – не выдержал Мадока. Арата тихо шикнул на него, лисица оскалила клыки.

– Я не понимаю, – пробормотала девушка, опустив взгляд на свои руки. – Как я могла забыть?

Чиёко стояла за спиной Куматани Сугуру, и их фигуры будто стали продолжением друг друга. Ее тонкие пальцы легко касались того, чего невозможно было коснуться, – его души. Их окутывало слепящее сияние, погасшее тогда, когда юная итако разжала пальцы. Пещера снова потемнела, дрожал только негреющий огонек костра на костях. Чиёко судорожно вдохнула, и взгляд ее прояснился.

– Слушай, что я скажу, – велела она не своим голосом. – Я сделаю это лишь один раз.

Ее слова в тишине падали тяжело, точно камни, Кенту погребало под ними. Он не мог поверить, что все это по-настоящему, так же, как не мог до конца понять смысла. Чиёко сделала паузу и более тепло, по-человечески, закончила:

– Я не бросал вас. Я вас любил.

Все было именно так, и то, что передала застрявшая во тьме Ёми душа, стало ключом к спасению. Отец, отдавший жизнь в надежде помочь своему ребенку, спустя только лет все же смог это сделать. Его отчаянное послание нашло проводника.

– Папа, – проронил Кента, и глазам стало горячо.

За него плакала Чиёко, слезинки скатывались по ее щекам и срывались с дрожащего подбородка. Она казалась такой несчастной и такой одинокой в том, что могла почувствовать и осознать лишь она одна. Невеста ками, говорящая с мертвыми.

– И