Тайфун истины – прелюдия непроизносимых тайн. Алмаз любви - Владимир Бертолетов

нет ничего без границ, потому что, кроме безграничного Бога, нет никого и ничего.

Если в безграничности не существует того, за счёт чего все обманывают себя и других, это значит, что всё сказанное, что соткано из границ, это всего лишь обманчивые иллюзии и миражи.

Только ничто может видеть безграничность, поэтому все, кто кем-то стал, делятся друг с другом только тем, что соткано из границ сновидений и наваждений.

За счёт границ, за счёт времени, за счёт известности, за счёт предназначений и за счёт тех определений, за счёт которых кто-то кем-то стал, именно за счёт этого все становятся привидениями своих наваждений.

Всё, что тебе дали все, не было тобой, потому что ты то, что невозможно дать, что невозможно получить, что невозможно утратить или потерять. Тебя нет за счёт измерений, тебя нет за счёт переходов, тебя нет за счёт перемен, если ты прикоснёшься к тайнам безграничного.

Кто прикоснулся к безграничной истине, тот уже не является проявлением за счёт измерений, за счёт алгоритмов, за счёт векторов, за счёт порталов, за счёт фракталов, за счёт границ. За счёт предсказаний, за счёт предсказуемости, за счёт прогнозов о будущем, за счёт всего известного, за счёт всего разгаданного, за счёт логики, за счёт измерений и отмеренных периодов и времени вам не дано прикоснуться к чему-то безграничному.

Кто познаёт безграничное, тот идёт в никуда как никто, не оставляя следов, а не туда, куда идут все проводники, которые знают наперёд, кем они стали там, куда идут.

Никто не увидит тайну безграничности в отражениях, в которых вы видите проявления своего присутствия. Всё, что стало вашим отражением, стало прошлым, которого не существует в безграничном. В безграничности не существует то существующее, которое в своих отражениях видит границы своего присутствия.

Видеть в отражениях, что существует, это значит быть очерченным границами существующего. Не существует существующего, когда вы имеете дело с безграничностью.

Ты не умеешь видеть, ты не умеешь слышать, ты не умеешь молчать, если ты не видишь безграничное. Безграничное всегда исходит из тебя, а не из того, что тебе дают другие.

Дремлющие делятся друг с другом только тем, что вмещается в границах их представлений о себе.

Безграничное не воздействует на себя тем, что соткано из границ.

Чем ближе вы к тайнам безграничности, тем меньше вас.

В безграничности всё превращается в дух однородности.

В неизвестности ты всегда осознаёшь, что ты безграничен, как бессмертие неизвестности.

Всё иллюзорно, что люди передают по эстафете друг другу из века в век.

В безграничности ты за пределами всего, что можно дать или отнять.

В безграничности ты за пределами всего нового и старого, всего лёгкого и трудного, всего недостающего и избыточного, всего приобретённого и потерянного, всего неудобного и подходящего, всего неполноценного и идеального.

В безграничности ты за пределами всего идиотического и гениального, всего глупого и умного, всего первого и последнего, всего избранного и невостребованного, всего общего и частного.

В безграничности ты за пределами хвалы и брани, за пределами оскорбления и прославления, за пределами успеха и неудачи, за пределами достатка и разорения, за пределами удовольствия и боли, за пределами подъёма и спуска, за пределами присутствия и отражения.

В безграничности ты всегда за пределами всего относительного, которым обусловлены все дремлющие, которые друг с другом делятся своими сновидениями.

Ты никогда не был тем знакомым чувством себя, которым ты делишься со всеми, так как ты всегда был соткан из той безграничности, в которой не существует границ себя, определений себя, значений себя, через которые ты делишься со всем своим представлением о себе.

День сурка, которым вы делитесь друг с другом, не поможет вам понять вечное, потому что в вечности не существует того, что все повторяют в своём представлении о себе, как одну и ту же модель самого себя в очертаниях границ, в очертаниях рамок самозначения.

Без смерти на тебя не может ничего повлиять из того, чем все делятся друг с другом из-за смерти, из-за хаоса, из-за нестабильности, из-за неопределённости, из-за страха неизвестности.

Ты никогда не был тем, что заканчивается, поэтому невозможно кому-то дать то, что никогда не начиналось, потому что всё, что дают друг другу все, не имеет никакого отношения к безграничной истине.

Наблюдай за своим дыханием, чтобы раскрылось в тебе то, чего не постиг в беспредельном сам Будда.

В точке безграничности ты вечен, поэтому ты не можешь в этой точке с кем-то поделиться, когда ты в этой точке понимаешь, что все и есть тем, что соткано из этой вечности.

В безграничном единстве нет утра, поэтому чем могут себя и всех дополнить люди, которые не осознают, что они все сотканы из одного безграничного единства, которое безраздельно и слитно, как однородное божье провидение?

Нет никаких отражений, нет никакого прошлого, нет никаких границ, нет никаких дополнений, когда осознаёшь, что нет никакого «Я» в безграничном.

Духовная жизнь — это некорпоративная этика, некорпоративная эмпатия, это некорпоративная мораль, которая обусловлена ложным отношением к смерти.

Духовная жизнь — это этика вечности, это эмпатия естественности, эмпатия Логоса.

Духовная жизнь в любви — это неспекулятивное желание, неспекулятивная эмпатия, это неспекулятивная свобода, это неспекулятивная жизнь, неспекулятивное развитие, это неспекулятивное призвание, неспекулятивная терапия, неспекулятивное понимание себя, неспекулятивная приспособленность. Духовная жизнь — это дыхание вечности за пределами любых спекуляций и спекулятивных идей, концепций, идеологий и спекулятивных смыслов.

Любой спекулятивный компас морали, этики и эмпатии приведёт всех только к иллюзиям. Любое спекулятивное предназначение, призвание или избранность приведёт всех только к тому миру, в котором человек будет разменной монетой эфемерного мира в политике спекуляций.

Везде, где в духовном развитии продаются интересы и спекулятивное желание и мысли, именно там нет никакой духовной жизни.

В глазах безграничного человека все люди, которые делятся друг с другом чем-либо, выглядят как люди, которые пытаются