Моя хранимая Химари - Роман Димитров

Кто бы знал, сколько мне пришлось сделать усилий, лишь для того, чтобы держаться в состоянии критического восприятия действительности и следить первую половину ночи за обеими, всё никак не успокаивающимися из-за ревности девушками… Сильно увлечься одной нельзя, вторая тут же начинает обижаться - нужно отвлечься на неё, "успокоить" понятным образом, следя в это время за первой, и так снова и снова по кругу. Плюс, они, видимо, решили посоревноваться, кто мной "завладеет" большее количество раз и на больший промежуток времени - по крайней мере, я именно так интерпретировал их переглядывания и проскакивающие эмоции. Вот же… могут друг друга понять без слов, а используют эту возможность для такой ерунды. Даже не ерунды, а для определённо деструктивного по отношению к связям между членами Семьи действия. Но всё хорошо, что хорошо кончается. Чтобы девушки не слишком смотрели "по сторонам", надо всего-лишь сделать так, чтобы у них не оставалось на это времени. Мне пришлось выложиться по полной, но эту задачу я осилил. Кроме того, то, что случилось потом, просто обязано их сблизить…

- Во… жааак… хрр…

Взгляд в одну сторону, затем в другую. Ринко, слегка беспокойно шевелит головой, словно продолжая сквозь сон слышать страстные крики и стоны обожающей ласку Гинко. С другой стороны меня - довольная волчица, свободно развалившаяся на кровати, занимая при этом её бо́льшую площадь. Ох, Гинко… выпустившая с первых же прикосновений к её шее свою частичную трансформу и, в очередной раз при этом, убедившись (будто ей мало было нашего проведённого вместе времени в Ноихаре) в том, что меня ничуть не отпугивают и не раздражают её пушистый хвост и волчьи уши, оставила попытки спрятать их, и, что характерно, стала из-за этого получать заметно больше удовольствия. Видимо, очередная особенность психологии демонов со звериной основой.

Но надо же ей было держать в себе такую нерассказанную историю… Вернее, оказалось, что из всей Семьи она успела, до вчерашней ночи, раскрыть её только Хару. Уж не знаю, из-за чего они так уверенно сдружились, но Хару выслушала, и никому и не рассказала - это было как раз когда я застал вервольфицу в её звероформе, лежащей возле поглаживающей её Хару. Впрочем, история очень личная, и по своей сути на наши с Гинко отношения не влияла, так что мне не в тему обижаться на скрытность волчицы.

Извлечение информации из оперативного слоя ментального тела…

Дом Юто Амакава, один час, восемь минут, сорок четыре секунды до текущего момента. Точные пространственно-астральные координаты…

- Хах… хах… ох… Юто, давай сделаем передышку. Я вижу, что тебе это надо, да и я сама слегка…

Наконец-то. Надо "добить" до победного конца, чтобы она осталась довольной. Устраиваюсь сзади Гинко, зарывшись лицом в её волосы у шеи, и нежно провожу свободной рукой пониже её подбородка. Волчица выгибается под моим телом дугой, с силой вонзает пальцы в невиновную ни в чём подушку, оставляя в ней рваные дыры. Хорошо, что это была не моя кожа. Вздрагивая от каждого моего выдоха, Гинко прижимает мою голову вплотную, ближе к шее, полностью забыв свои же слова, сказанные ей ещё десяток секунд назад. В щёку неприятно впивается металлический конус шипа её ошейника. Поправить немного в сторону… вот так. Волчица заводится ещё сильнее, и, судя по эмоциям с внешними признаками, готова к очередному раунду. Слегка поскуливая от нетерпения, Гинко начинает ёрзать прямо подо мной, стараясь поторопить меня с началом активных действий.

Её чувствительная шея - идеальная и безотказная слабость. Интересно, что будет, если я попробую приспустить этот её мешающий широкий ошейник чуть ниже, и попробую поласкать самую, судя по всему, чувствительную область? Сказано - сделано.

Опасность! Режим "боевой примо", активная защита.

Мммать. Челюсти большой волчицы… то есть волчицы в её изначальной звериной форме, зажатой сейчас между мной и кроватью, с неожиданной силой смыкаются на моей руке у её шеи, будучи, тем не менее, не в состоянии продавить защитное заклинание.

- Гинко… ты…

Момент и подо мной уже мелко трясущаяся женщина, закрывающая лицо ладонями и вжимая голову в пол, то есть в кровать. Гинко подобрала под себя ноги, сжавшись в комок и… тихонько, но очень горестно заплакала.

Да что же это такое…

- Гинко…

Вервольфица внезапно поднимается и пытается сползти с кровати, с очевидной целью убежать прочь. Эмоции - страх, разочарование в… себе (?), немного надежды непонятно на что, и ощущение вины. Нет, так дело не пойдёт.

Шаблон муравей ближний. Охватываю её воздушными захватами, и, аккуратно помогая руками, валю на кровать, спиной вниз.

- Посмотри мне в лицо, волчица. Ну же.

Продолжает отворачивать голову в сторону, пряча глаза за гривой серых волос. Пытается сбросить меня, движениями своего тела и ног, но как-то вяло, будто у неё забрали всю её нечеловеческую силу.

- Гинко, посмотри мне в глаза, сейчас же.

Вервольфица замирает и спустя небольшую паузу всё же смотрит на меня глазами, полными отчаяния. Она боится… нет, по эмоциям не понять, слишком многое намешано, но я понял одно - если сейчас дать ей убежать, то она не ограничится другой комнатой, а убежит из дома, и, скорее всего, из города. Найти её потом я, разумеется, не смогу, да и не буду этого делать. Даже ради того, чтобы разобраться в том, что случилось - Глава должен уважать решение члена своей Семьи, если отношения в ней построены на авторитете, дружеских чувствах и взаимных интересах.

- Гинко, ты… чувствуешь передо мной вину. - Констатирую я единственный очевидный из её эмоций факт. - Но её нет. Я не знаю, что ты только что себе придумала, но я не зол и не виню тебя ни в чём.

Бесполезно. С таким же успехом я могу говорить со стеной, в надежде, что она мне ответит. Даже не так: возможные духи места могут и ответить, если обратиться к стене их дома, а вот Гинко, кажется, пропускает все несущие информацию звуки голоса мимо своих подрагивающих, покрытых шерстью ушей частичной трансформы.

- Волчица! Слушай своего вожака!

Похоже, это "волшебное" слово немного привело её в чувство. Гинко перестала брыкаться, но снова отвернула лицо. Поворачиваю его телекинезом, и спокойно смотрю ей в глаза, роняющие по её лицу влажные дорожки, и жду, пока она успокоится.

Ни много, ни мало, но для этого понадобилось примерно несколько минут, прежде чем она окончательно расслабилась.

- Что… произошло, волчица? Я сделал тебе больно? Обидел?

Гинко снова пытается отвернуться, но я не даю этого, мягко поворачивая её лицо своей рукой. Шаблон муравья и боевой примо я уже давно убрал, в них не было необходимости - Гинко снова превратилась в любящую, но чем-то расстроенную женщину.