Рассказы - Роберт Хайнлайн

- Чего ради?

- Они обвиняют Китти в нарушении общественного спокойствия.

- Сейчас буду.

Он вытащил Кларенса из отдела иллюстраций, и они поспешили в полицейский участок. Перкинс решительно вошел внутрь. Паппи сидел там под надзором лейтенанта, вид у него был довольно обескураженный.

- Что тут случилось? - спросил репортер, тыкая пальцем в Паппи.

- Щелкнуть? - спросил Кларенс.

- Пока подожди. Меня интересуют новости, Дамброски - я думаю, вы помните, что я сотрудник газеты. Так за что задержан этот человек?

- Неподчинение полицейскому при исполнении последним служебных обязанностей.

- Это правда, Паппи?

На лице у старика было написано отвращение ко всему происходящему.

- Этот тип, - он указал на одного из полисменов, - пришел на мою стоянку и попытался забрать у Китти ее любимую бумажку - рекламу сигарет. Я сказал ему, чтобы он оставил ее в покое. Тогда он замахнулся на меня дубинкой и приказал, чтобы я забрал у Китти эту бумажку сам. А я сказал ему, куда он может засунуть свою дубинку. - Паппи пожал плечами. - И вот я здесь.

- Понятно, - сказал Перкинс и повернулся к Дамброски. - Вам звонили из мэрии, не так ли? Поэтому вы послали Дюгана на это грязное дело. Единственное, чего я не понимаю, - это почему именно Дюгана. Говорят, он так глуп, что вы даже не позволяете ему собирать взятки на его участке.

- Это ложь! - вмешался Дюган. - Я их сам собираю...

- Заткнись, Дюган! - рявкнул его начальник. - Видите ли, Перкинс... вам лучше покинуть помещение. Здесь нет ничего интересного для вас.

- Ничего интересного? - мягко переспросил Перкинс. - Полицейские пытаются арестовать смерч, и вы говорите, что нет ничего интересного?

- Щелкнуть? - спросил Кларенс.

- Никто не пытался арестовать смерч! А теперь убирайтесь!

- Тогда почему вы обвиняете Паппи в неподчинении полицейскому? Чем Дюган там занимался - ловил бабочек?

- Сторож не обвиняется в неподчинении полицейскому.

- Ах, не обвиняется? Тогда какой же параграф вы хотите на него повесить?

- Никакого... Мы просто хотим его спросить...

- О, это уже интересно! Ему ничего не инкриминируют, нет ордера на арест, он ни в чем не обвиняется. Вы просто так хватаете гражданина и тащите его в участок. Стиль гестапо. - Перкинс повернулся к Паппи. - Ты не под арестом. Мой тебе совет - встать и выйти вон в ту дверь.

Паппи приподнялся.

- Эй! - лейтенант Дамброски подскочил на своем стуле, схватил Паппи за плечо и усадил его обратно. - Есть приказ. Ни с места...

- Щелкай! - гаркнул Перкинс. Магниевая вспышка заставила всех застыть.

- Кто пустил их сюда? Дюган, забрать камеру! - взъярился Дамброски.

- Раз - и готово! - сказал Кларенс, уворачиваясь от полицейского. Их движения напоминали танец на лугу.

- Хватай его! - веселился Перкинс. - Вперед, Дюган. И главное камеру, камеру. А я сейчас же принимаюсь писать: "Лейтенант полиции уничтожает свидетельства полицейской жестокости".

- Что я должен делать, лейтенант? - взмолился Дюган.

Дамброски с омерзением посмотрел на него.

- Садись и прикрой физиономию. А вы, - обратился он к Перкинсу, - не пытайтесь публиковать эти снимки. Я вас предупреждаю.

- О чем? Что я не должен танцевать с Дюганом? Идем, Паппи. Идем, Кларенс. - И они вышли.

На следующий день в колонке "НАШ ПРЕКРАСНЫЙ ГОРОД" появилась очередная статья.

"Мэрия затеяла генеральную чистку. Пока городские мусорщики предавались своей обычной сиесте, лейтенант Дамброски, действуя в соответствии с приказом, полученным из канцелярии Хиззонера, отправился на Третью авеню за нашим смерчиком. Но результаты рейда оказались плачевными: патрульному полицейскому Дюгану не удалось засунуть смерчик в машину для заключенных. Однако неустрашимый Дюган на этом не успокоился; он арестовал стоявшего поблизости гражданина, некоего Джеймса Меткалфа, сторожа автомобильной стоянки, по обвинению в соучастии. Соучастии кому - Дюган отказался уточнить, потому что всем известно, что соучастие - это штука довольно расплывчатая. Лейтенант Дамброски допросил арестованного. Можете полюбоваться на снимок. Лейтенант Дамброски весит 215 фунтов - без башмаков. Задержанный - 119 фунтов.

Мораль: не болтайся под ногами, когда полиция ловит ветер.

P.S. Когда номер готовился к печати, смерчик все еще играл с антикварной редкостью - газетой 1898 года. Остановитесь на углу Мейн-стрит и Третьей авеню и посмотрите наверх. Только поторопитесь - Дамброски не будет медлить с арестом смерчика".

На следующий день в колонке Пита продолжались уколы в адрес администрации.

"Считаем своим долгом сообщить читателям, что в последнее время в Большом жюри не раз случался переполох в связи с исчезновением документов, пропадавших прежде, чем с ними кто-то успевал ознакомиться. Мы предлагаем мэрии кандидатуру Китти, нашего смерчика с Третьей авеню, на должность внештатного клерка, следящего за бумагами. Как известно, Китти отличается редкой аккуратностью; у нее ничего не пропадает. Ей остается только выдержать экзамен для поступающих на гражданскую службу, но, как показывает практика, его сдают и круглые идиоты.

Но почему Китти должна ограничиваться столь низкооплачиваемой работой? Она отличается старательностью и исправно делает все, за что берется. И может ли кто-либо с полным основанием утверждать, что она менее квалифицированна, чем некоторые из отцов города!

А не выдвинуть ли Китти в мэры? Она является идеальным кандидатом: весьма общительна, отличается упорядоченным мышлением, ходит только по кругу и никогда налево, она знает толк в наведении чистоты, так что у оппозиции не может быть к ней никаких претензий.

Кстати, мистер Хиззонер, так сколько же стоит подряд на уборку Гранд-авеню?

P.S. Китти все еще владеет газетой 1898 года. Приходите и полюбуйтесь на нее, пока еще наша полиция окончательно не запугала смерчик".

Пит нашел Кларенса и поехал к стоянке. Она теперь была обнесена забором; человек у входа протянул им два билета, но от денег отмахнулся. За забором толпа людей обступила круг, в центре которого рядом с Паппи весело кружилась Китти. Они пробились к старику.

- Вот как ты теперь зарабатываешь деньги!

- Мог бы, но я этим не занимаюсь. Они хотели меня прикрыть. Предложили мне заплатить налог в 50 долларов на карнавалы и шествия, а также почтовый сбор. Поэтому я отделался от билетов и даю их только для контроля.

- Не огорчайся, мы их еще заставим попрыгать.

- Это еще не все. Сегодня утром они попытались захватить Китти.

- Ну?! Кто? Как?

- Копы. Они приехали сюда с такой большой машиной, ну, знаешь, которой вентилируют подвалы, ночлежки, чердаки. Развернули ее и включили всасывающее устройство. Они думали всосать внутрь или Китти, или то, чем она играет.