Демон (СИ) - Артем Петров

Гамильто, равно как и Михаил, промокли под дождем. И это еще более смутило. А потом рыжеволосая вспомнила о потерянной ноге профессора. После пережитого некоторые важные вещи то и дело вылетали из головы.

Казалось, вот он, момент истины для всего. Первый раз у Хэммета все пошло не по плану, когда им пришлось идти через комнату, где находились останки ее дяди. Потом эта осада. Вряд ли подобный исход можно было предугадать, поэтому пришлось действовать по ситуации.

Равно как и здесь. И тем не менее…

Рыжеволосая сразу поняла, что если и дойдет до какой-то правды, то очень символической.

— Хэммет…

— Что произошло? — очнувшись, словно ото сна, профессор встрепенулся, когда увидел позади Виктора с телом мисс Кейси. — Это же?..

— Да. И ее кто-то убил. Из пистолета семнадцатого века, — с ходу, без лишних предисловий, заявил Франкентшейн, кладя промокшее под дождем бездыханное тело на пол.

Подойдя ближе, хромая на деревянной ноге, профессор медленно подошел и присел рядом с Сарой.

— Она… изменилась за прошедшие годы.

После чего он вновь отошел в сторону.

— Ваш револьвер, — вручив оружие хозяину, Катерина подошла к Гамильтону.

— Разряжен?

— Пришлось стрелять, — соврала женщина, внимательно оглядывая мирно похрапывающего старика.

Слишком уж мирно спит для убийцы.

— Ничего страшного, у меня есть оружие, — то ли предупреждая, то ли пытаясь отойти от неприятных известий, сказал профессор. — Салим заснул, поэтому мне пришлось подняться наверх…

— А куда бегал Гамильтон?

— Не знаю. Я отправился его искать. И нашел посреди одной из улиц. Ему пришлось стрелять и…

Он внимательно посмотрел сначала на мисс Кейси, потом на старика. Потом обратно. И так несколько раз.

— Вы же не думаете…

— Он ходит медленно, но как-то добрался сюда быстрее нас. Прыти старику не занимать в таком случае, — Катерина медленно повернулась к собеседнику, в то время как доктор совершенно не вмешивался в разговор.

Хотя, парочка его циничных комментариев вполне бы подошли для того, чтобы разрядить атмосферу.

— И перелезть через высокий забор во дворе… нужно иметь хорошую физическую подготовку. Для книжного червя из Оксфорда это слишком, не правда ли? — подняла бровь рыжеволосая.

— Или иметь две здоровых ноги, — понимая, куда идет разговор, ответил Хэммет.

— Вы и до этого показывали свои недюжинные способности. Даже там, где простой человек давно бы умер…

— Голословное обвинение. Я даже не знал, что мисс Кейси здесь, пока не увидел… — он взглянул на труп, а потом указал на него рукой, — ее.

Это не выглядело наигранно. Но при этом… при этом внутри все кричало против происходящего, что мешало поверить во все, что говорил профессор. Интуацию Катерины тренировали в Гильдии больше, чем все остальное. Все тренировки основывались именно на этом.

— Значит, Гамильтон убил свою ученицу? Зачем?

— Я не утверждаю, что это он…

— Выбор оружия был слишком странный! Где здесь в округе можно найти подобное?!

— В любом богатом доме! — взорвался в ответ Хэммет, рассерженный подобным тоном.

— Заряженный, готовый к бою?!

— Почему нет?!

Это стало последней каплей. Катерина бросила кинжал на пол, и тот воткнулся в паркет.

— С меня достаточно. Я узнаю правду, тем или иным способом. Теперь я помимаю Салима. С него уже хватит. Теперь и с меня. Но Уильям еще вас потерпет. Что ж, я окажу ему услугу.

— Будете драться с калекой? — гордо вздернув подбородк, хмыкнул профессор.

— Первый раз в жизни — с большим удовольствием. Тем более, что вы не столь беспомощны.

Хэммет не стал это отрицать.

— Вы правы. Не беспомощен. Поэтому не стоит этого делать…

— А что? Убьете меня, как Кейси?

Он посмотрел на нее с таким видом, будто рыжеволосая предъявила обвинение во всех смертных грехах.

— Это слишком голословное обвинение… — вмешался в разговор доктор.

Однако, судя по виду, в драку он вмешиваться не собирался. И, возможно, это лучшее решение.

— Голословное? Ладно, ограниченный Уильям бы до сих пор складывал дважды два… но вы, Виктор? С вашим-то интеллектом? — усмехнулась женщина, про себя убеждаясь, что в комнате более нет союзников.

— Не стоит ставить под сомнение мой интеллект, — холодно попросил Франкенштейн.

— Не ставлю. Поэтому и говорю, что вы оба здесь сговорились. Если бы Хэммет промахнулся, послали бы меня бежать за стрелявшим, а сами завершили начатое…

— Вы не в себе, — тихо сказал Михаил. — У вас истерия после возвращения в реальный мир. Такое бывает, я уже видел такое…

— Хватит уклониться от ответа! Никакие выдумки более не помогут, Хэммет! Настал момент, когда пора выложить все карты на стол… или… я просто переломаю вам руки.

— Попытайтесь… — тихо сказал профессор, с таким же равнодушным видом, будто не о его здоровье шла речь.

И, более того, он спокойно повернулся спиной и отправился к дивану. Лучшего шанса для атаки не найдется…

Но что-то произошло, прежде чем убийца смогла это осознать. Только удалось перехватить руку профессора для болевого приема, как вдруг она резко подлетела и упала на пол. А потом на голову опустилось что-то тяжелое.

Более позорного поражения Катерина не получила даже в юности, тренируясь с лучшими из наставников в Гильдии…

Англия. По дороге из Оксфорда в сторону Лондона. 1 неделя сентября. 5 день. 1902 год.

По пробуждении голова гудела не только у Катерины. Ее рука тронула бинты, прежде чем удалось подняться на локтях.

Она, Салим и Уильям ехали лежа в повозке. Впереди расплывчато в лучах рассветного солнца виднелись спины Хэммета и Франкенштейна.

— Проклятье… — выругалась женщина, оборачиваясь к другим несчастным.

Орк просыпался медленно, мучаясь с тяжелого похмелья. А бывший крестоносец просто лежал, держа руку на ране, глядя тусклым взглядом в небо без единого облака.

Дорога пролегала в небольшой роще. Листья еще не начали желтеть, и вскоре создали прекрасную тень, позволившую отдохнуть от солнца.

— Ммм… — наемник пытался подняться, но через мгновение решил оставить эти потуги. — Сколько… я вчера… выпил? Какая… боль…

— Две бутылки скотча, — в приподнятом настроении ответил Хэммет. — Не слишком ли много для вас?

— А что я… вчера… делал?

— Пытался убить меня… — соврала рыжеволосая, срывая злость.

Разумеется, все было несколько наоборот, но облегчать кому-то жизнь, если ее собственную никто облегчить не планирует, совершенно не собиралась.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});