Дар синего камня. Дилогия (СИ) - Николай Степанов

Послушать нас со стороны – разговор идиотов. У самого в голове никак не укладывался термин – «прошедшее будущее». А как по-другому?

– Хорошо, указывай маршрут, а заодно и поведай, куда мы в твоем будущем вляпались.

– Илью ждать не будем?

– Нет, за МКАД он с девчонками должен нас догнать.

– Тогда слушайте.

Мне снова пришлось вспоминать подробности самого тяжкого дня своей жизни… При этом нос чесался так, будто внутри его поселился сараксан. Ядреная пыль у Виктора в кладовке.

– Этот, в форме полиции, явился сразу, как мы уехали? – прервал рассказ Степаныч в том месте, где нас с Семеном повязали.

– Нет, минут десять точно прошло.

Виктор уже обнаружил на карте конечный пункт нашего маршрута.

– Видать, зря мы их возле поворота высадили. У этого рыбака наверняка наблюдатель имеется, – поделился своими мыслями ясновидящий. – Отслеживает, кто рыбачить собрался. Там ведь к прудам всего одна дорога.

– Учтем, – кивнул майор. – Что дальше было?

– Сначала выключили его, – указал на Зайцева, – потом меня. Когда очнулся, увидел телепорта и Анисима.

– Седой тип лет под шестьдесят? – спросил Кошевар.

– Седой – точно, а сколько ему лет, не спрашивал. Загримирован под землянина очень хорошо, и… взгляд у него тяжелый.

– О чем разговаривали, кувырком его через коромысло?

– Проводили работу над моими ошибками. Но не это главное. Из беседы я понял, что Кашитов попал к ним в бессознательном состоянии. Анисим еще не знал, где тот хранит таблетки.

– А чем же тогда чужак напичкал нас? Ты говорил Зау…

Я перебил Виктора:

– Похоже, какая-то часть таблеток у Кашитова была с собой.

– Наверное, ты прав, – согласился ясновидящий. После небольшой паузы он добавил: – Парень вез на продажу пробную партию, а его взяли в оборот.

– Погоди-погоди, ешь твою медь. Выходит, если автомобиль, в котором везут Марата, перехватить, таблетки к Анисиму не попадут?

– В машине находится телепорт, – предупредил я. – И еще какой-то тип из клуба. Из того, который накрыли с наркотиками.

– Телепорт – это хреново, – произнес Степаныч. – Думайте пока, как его из игры вывести, а ты, Костя, рассказывай дальше.

Еще минут десять мне понадобилось, чтобы добраться до момента, когда мы с Семеном соорудили портал.

– Думаю, дальнейшие события для сегодняшней операции не столь важны.

– Да, – согласился Виктор, – вечером закончишь свою историю. А сейчас сознавайся, стреляешь хорошо? – Похоже, мужчина уже знал, как нам действовать.

– На этом свете никто не жаловался, а с того, слава хаосу, весточек не приходило.

– Тогда объясняю задачу: надо на ходу пробить колесо машины. Попытка будет всего одна. – Он достал малокалиберный пистолет и протянул мне. – Дальность прицельной стрельбы двадцать – тридцать метров.

– Может, лучше из ружья?

– Исключено, слишком много шума. Мы не должны спугнуть тех, кто в автомобиле. Сам говорил – телепорт может смыться. Пусть думают, будто на гвоздь налетели.

– Небольшая тренировка – и я не промахнусь.

– За этим дело не станет, – успокоил Виктор. – Только учти: стрелять придется по убегающей мишени.

– Где засаду будем устраивать, ешь вашу медь?

– А сам как считаешь, майор? В конце концов, кто из нас военный? – притворно возмутился ясновидящий.

– Думаю, в трех-четырех километрах не доезжая поворота. Раньше не стоит. А то вдруг Анисим захочет позвонить своим подчиненным, которые уже будут не в состоянии ответить? Не хочу, чтобы враг начал волноваться раньше времени.

– Их, наверное, нельзя убивать. – Я вспомнил о длинноногой блондинке, которая делала мне укол на веранде.

– Почему, кувырком тебя через коромысло?

– У Анисима есть девица, владеющая мыслеречью.

В Ларгонии таких специалистов нередко настраивали на уникумов, после чего речевики могли подопечным не только передавать информацию, но и чувствовать их состояние.

– И пусть себе владеет, – отмахнулся Кошевар. – Телепорту она уже ничего не скажет.

– Костя прав, – включился в разговор Семен, – если кто-то из учеников погибнет, обладателю мыслеречи об этом сразу станет известно. Наташа, например, в прошлый раз быстро узнала о наших потерях.

– Виктор, у меня сегодня башка туго соображает, а тут еще за дорогой следить надо. Какие у тебя мысли по этому поводу?

– Придумаем, как решить проблему. Кстати, Степаныч, у тебя стеклянная тара в машине есть?

– Не держу. Вода только в пластике. Брезгуешь, что ли?

– Нет, стекло нужно для других целей. По дороге тормозни возле магазинчика.

– Загадочный ты мужик, Виктор! Уже понял, что дело – швах и без пол-литра не разобраться?

– Нет, просто я за реализм, а его в данном случае без пол-литра не обеспечить.

Два часа спустя, шоссе в юго-западном направлении от Москвы, двадцать километров от МКАД

Только сейчас Курносов мог позволить себе немного расслабиться. Не думал он, что все пройдет так тяжко. Одна встреча с Жуковым чего стоила! Если бы Полководец не поверил Анисиму, если бы Кашитов и дальше продолжал играть в молчанку… Да мало ли чего могло случиться!

К счастью, Марат в машине, таблетки при нем, босс не стал устраивать разбор полетов… Жизнь продолжается, и налицо тенденции к ее улучшению.

Снова ожил телефон, уже в третий раз после того, как они выехали за МКАД. Виталий, не сбрасывая скорости, полез в карман, посмотрел на аппарат. Опять незнакомый номер. Отвечать не стал. Тем более вызов быстро отключился. Видать, поняли, что при наборе не ту кнопку нажали.

– Кто там тебе трезвонит? – поинтересовался сидевший сбоку Валерий.

– Ошиблись, наверное.

– Откуда знаешь, ты ведь не отвечал. Не первый раз уже, между прочим, – насторожился Рычковский.

– Сами отключились.

– Не врешь?

– С какой стати?

– Он правда говорить, – донеслось сзади. – И обманывать не собирается. Пока.

– Не нравятся мне эти звонки. Сначала приятелю, который никак в себя прийти не может, теперь на твой телефон, – пробурчал Валерий. – Дай-ка мне свой аппарат.

Курносов безропотно выполнил приказ. На этот раз позвонили буквально через минуту.

– Номер знаешь? – показал дисплей Рычковский.

– Какого …! – выругался водитель, заметив прямо на дороге битое стекло. – Вот уроды!

Ему показалось, что колеса не попали на осколки, но раздавшийся хлопок и последовавшее за ним дребезжание заставили вспомнить о плохо накачанной запаске.