Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

— Уничтожь укрепление, — обратилась к ней Раин. В голосе ее явственно звучала нотка отчаяния.

— Это имело бы смысл, — согласился с ней Магнус. — Лишившись защиты, Серебряные Руки будут вынуждены сдаться. Фенеон ограбит их, но зато не случится кровопролития. С другой стороны, если дело дойдет до схватки, погибнет один из кланов.

— Вы лучше не впутывайте меня в свои эльфийские игрища. Вам все равно не удастся заставить меня участвовать в ваших проделках, — с отвращением проговорила Садира. Повысив голос так, чтобы Фенеон мог слышать ее слова, она добавила:

— Я не собираюсь использовать магию, чтобы помогать грабителю и мошеннику.

— Мне никогда бы не пришло в голову, что осквернительница земли может проявлять такую разборчивость в средствах, — заметил Магнус.

Услышав его замечание, колдунья буквально взвилась. Слова Певца Ветров задели ее за живое.

— Я сделала это ради спасения собственной жизни, — отрезала она.

— Тогда сделай это еще раз, — попросил Магнус, глядя на вышедшего из себя Фенеона. — Одной из жизней, которые ты спасаешь, будет твоя собственная.

— Какое тебе дело до того, что один клан эльфов обирает другой клан? с негодованием спросила Раин. — Ты же ничего не понимаешь! Это касается только Бродяг Песков и Серебряных Рук.

— В таком случае ваш вождь не имеет никакого права впутывать меня в это дело, — возразила Садира, глядя прямо в глаза Фенеону.

Магнус наклонился к уху колдуньи.

— То, что ты сказала сейчас, может, и справедливо, находись ты в Тире, но ты, к сожалению, находишься не там, — прошептал он. — Волею судьбы ты оказалась среди Бродяг Песков, а у них слово вождя, в данном случае Фенеона, — закон, нравится это тебе или нет, одобряешь ли ты его поведение или нет. Если он говорит тебе уничтожить укрепление, ты должна это сделать. В противном случае сотня воинов набросится на тебя и прикончит на месте по первому приказу вождя.

Разглагольствования Магнуса только укрепили решимость Садиры не сдаваться.

— Я не буду помогать вам, — громко заявила она, обращаясь непосредственно к Фенеону.

Весь кипя от злобы, вождь клана направился к ней. Серебряные Руки начали свистеть и улюлюкать, всячески издеваясь над храбростью Бродяг Песков и их вождем. Один из воинов неожиданно поднял лук, чтобы выстрелить Фенеону в спину.

— Берегись! — завопила Садира.

Звук спускаемой тетивы раздался как раз в тот момент, когда Фенеон начал поворачиваться, услышав предупреждение. Но прежде чем он успел отреагировать на угрозу, стрела вонзилась ему в бедро. Фенеон пошатнулся и едва не упал, но сумел все-таки устоять на ногах. Когда же его воины начали натягивать луки, он поднял руку, призывая их остановиться.

— Поберегите свои стрелы! — скомандовал он.

Бродяги Песков повиновались его команде. Кивком головы одобрив их дисциплинированность, Фенеон остался стоять спиной к Серебряным Рукам, явно провоцируя их.

Садира с трудом сдерживалась. Теперь ей хотелось разнести по камушкам укрепление Серебряных Рук. Хотя Фенеон сам виноват в том, что произошло…

Торамунд, выглянув из караульной башни, в ярости заорал:

— Кто это сделал? Я не отдавал такого приказа!

Несколько воинов ответили ему, вытолкнув вперед молодую женщину.

Постояв спиной к укреплению еще несколько секунд, Фенеон повернулся и, вырвав стрелу из раны, отшвырнул ее на землю. Затем он направился к Садире. Хотя рана Фенеона сильно кровоточила и он хромал, на его сердитом лице не было видно ни следа страданий.

— Разве он не чувствует боли? — ахнула Садира, запустив руку в свой мешок.

— Нет, — ответила Раин, бочком пятясь от колдуньи. — Он никогда не чувствует ничего, кроме алчности или ярости. Сейчас, насколько я могу судить, его душит гнев.

По другую сторону от Садиры Магнус постучал по усикам-антеннам канка, давая ему команду отодвинуться в сторону.

— Если хочешь уцелеть, не советую тебе тешить себя мыслью о том, что Фенеона можно будет урезонить, — посоветовал он колдунье.

Садира задумалась. Колдунья не могла поверить тому, что тот и на самом деле не ощущает боли. Кроме того, ей постепенно стало ясно, что ее отец начисто лишен страха и сострадания — чувств, которые обычно контролируют поведение большинства мужчин. Окружающий мир Фенеон рассматривал всего лишь в качестве источника наживы, в данном случае серебра.

Фенеон остановился прямо перед Садирой. Хотя колдунья по-прежнему сидела на своем канке, высокий рост ее отца позволял ему смотреть ей прямо в глаза.

— Уничтожь укрепление, — потребовал Фенеон, вынимая меч из ножен настолько, чтобы колдунья поняла, что он не шутит.

Садира опустила голову и посмотрела на меч.

— Если ты обнажишь его против меня, я уничтожу не стены укрепления, а все монеты в твоих кошельках, — предупредила колдунья.

Она покопалась в своем мешке и взяла в руку немного пепла, затем повернула другую руку ладонью вниз и начала собирать энергию для колдовства.

— Во сколько ты оцениваешь мою смерть? Может быть, в сотню монет? — с наигранным спокойствием спросила колдунья.

У Фенеона глаза полезли на лоб от изумления. Он посмотрел на мерцающую струю энергии, поднимающуюся от земли к ладони Садиры, затем отпустил рукоять меча.

— Я разберусь с тобой позже, — произнес он. Повернувшись в сторону укрепления, он указал мечом на эльфов, защищавших его. — Их смерть будет на твоей совести.

— Возможно, так и было бы, если бы Бродяги Песков на самом деле нуждались в воде, а я отказалась бы им помочь, — возразила Садира. — Но твой клан может без всякого труда добраться до следующего оазиса. Половина наших бурдюков еще полна.

— Мне нужна вовсе не вода, — ответил Фенеон. Он взглянул через плечо и кивнул своим воинам.

Когда они снова начали натягивать луки, Садира вынула руку из мешка, зажав пепел в кулаке.

— Эльф не пойдет на то, чтобы вступить в бой ради серебра, — сказала она.

— Ты ошибаешься, принимая меня за обычного эльфа, — невозмутимо ответил Фенеон, опуская меч.

Раздался звон многих десятков луков, и воины Фенеона выпустили стрелы в направлении укрепления. Торамунд не остался в долгу и отдал соответствующую команду. Серебряные Руки выпустили стрелы по воинам Фенеона.

Садира подбросила в воздух горсточку пепла, которую держала в кулаке, и выкрикнула заклинание. Спустя мгновение полоса огня разрезала небо, перехватив стрелы, выпущенные воинами враждующих кланов над зарослями бересклета. Через считанные секунды от тучи стрел осталось лишь черное облачко копоти. Темные и уже безвредные теперь наконечники посыпались на землю.