Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Здравствуйте, Лоуренс, — произнесла Сэра — Познакомьтесь — Лоуренс Стин, моя крестная — дейм Лора Уитстейбл.

Лоуренс Стин пересек комнату и, взяв руку Лоры, поднес ее к губам несколько театральным, отчасти нагловатым жестом.

— Это для меня, поверьте, большая честь, — сказал он.

— Вот видишь, дорогая, — засмеялась Сэра, — ты и в самом деле Выдающаяся Личность. Это, наверное, безумно приятно. Как ты полагаешь, я буду когда-нибудь такой, как ты?

— Вряд ли, — заметил Лоуренс.

— Это почему же?

— У вас способности в совершенно иных областях.

Он повернулся к дейм Лоре.

— Я только вчера прочитал вашу статью. В «Комментейторе».

— О да, — отозвалась Лора. — «О стабильности брака».

— Насколько я понял, вы считаете, что главное в браке — стабильность. Я же, напротив, вижу его прелесть в отсутствии оной.

— Лоуренс был женат неоднократно, — не без лукавства вставила Сэра.

— Всего лишь три раза, Сэра.

— О Боже мой! — воскликнула Лора. — Надеюсь, вы не топили своих молодых жен в ванне, как известный преступник?[864]

— Нет, он просто разводился с ними через суд, — объяснила Сэра. — Это куда проще, чем убивать.

— Но, к сожалению, намного дороже, — сказал Лоуренс.

— По-моему, вашу вторую жену я знала, когда она была еще девушкой, Мойра Денхэм, если не ошибаюсь? — спросила Лора.

— Да, вы совершенно правы.

— Очаровательная была девушка.

— Вполне согласен с вами. Очень, очень милая. И такая наивная.

— За наивность порою приходится тяжело расплачиваться. — Лора Уитстейбл поднялась со своего места. — Я, пожалуй, пойду.

— Подожди, мы тебя подбросим.

— Нет, благодарю. Мне хочется немного размять ноги.

Спокойной ночи, дорогая.

И Лора энергично прихлопнула за собой дверь.

— Даже не дала себе труда скрыть свою антипатию, — сказал Лоуренс. — В вашем доме. Сэра, меня принимают за злодея. Когда Эдит открывает мне дверь, мне кажется, что передо мной дракон, из ноздрей которого вырывается пламя.

— Ш-ш-ш, — прошептала Сэра. — Она все слышит.

— Вот за что я не люблю эти квартиры. Никаких тайн в них быть не может.

Он приблизился к ней, но она отстранилась, небрежно бросив:

— Да, тайн никаких, даже в туалете.

— А где ваша мама сегодня вечером?

— Обедает в гостях.

— Она одна из умнейших женщин, каких я встречал.

— В чем это выражается?

— Она ведь никогда ни во что не вмешивается?

— Нет… нет, ни во что.

— Вот я и говорю — умнейшая женщина… Ну хорошо, нам тоже пора. Отступив на пару шагов назад, он внимательно оглядел Сэру. — Сегодня вы хороши, как никогда. Так оно и должно быть.

— Почему же? Сегодня какой-то особенный вечер?

— Сегодня у нас торжество. А по какому случаю, скажу вам позднее.

Глава 2

Несколько часов спустя Сэра повторила свой вопрос.

Они сидели в духоте одного из самых дорогих ночных клубов Лондона. Народу здесь было много, вентиляции почти никакой, и вроде бы вообще он ничем особенным не отличался от других лондонских заведений такого рода, но тем не менее слыл самым фешенебельным из них.

Сэра снова попыталась выяснить, что же они празднуют, и снова Стин ухитрился отмолчаться. Разжечь до предела интерес у своего собеседника — на это Лоуренс Стин был большой мастер.

Закурив и оглядевшись вокруг себя, Сэра произнесла:

— Наиболее строгие из старых маминых друзей осуждают ее за то, что она разрешает мне посещать подобные места.

— А тем более со мной.

Сэра засмеялась.

— Почему, Ларри, вас считают таким опасным человеком? Неужели ваше излюбленное занятие — соблазнять невинных маленьких девочек?

Лоуренс сделал вид, что содрогнулся от ужаса.

— Не такое уж я свирепое животное.

— Тогда почему же?

— Считается, что я принимаю участие в беспримерных по утверждениям газет, оргиях.

— Да, я тоже слышала, что вы устраивали какие-то странные сборища, откровенно призналась Сэра.

— Кое-кому нравится так выражаться. На самом деле я просто не желаю считаться с условностями. Если человеку хватает смелости, он может найти в жизни массу интересного.

— И я так думаю, — охотно поддакнула Сэра.

— Юные девушки, поверьте, меня не интересуют.

Хорошенькие неискушенные глупышки. Иное дело вы, Сэра. В вас чувствуется смелость и огонь. — Он многозначительно обвел Сэру взглядом, как бы лаская. — И тело у вас прекрасное. Тело, которое умеет откликаться на ласку, умеет дерзать и чувствовать… Вы даже и не знаете, какие способности в нем заложены.

Стараясь ничем не обнаружить впечатления, произведенного на нее этими речами, Сэра шутливо заметила:

— Умеете вы красиво говорить, Ларри! И наверняка успех бывает на все сто!

— Вы даже представить себе не можете, дорогая, до чего мне скучно с большинством девиц. А с вами — нисколько. Поэтому, — он поднял свой бокал и чокнулся с Сэрой, — я пью за наш праздник.

— Да, но что же мы все-таки празднуем? К чему такая таинственность?

Он улыбнулся.

— Тайны никакой. Все чрезвычайно просто. Сегодня мой развод вступает в силу.

— Ах вот как! — У Сэры был удивленный вид. Стин не спускал с нее внимательных глаз.

— Итак, путь открыт. Что вы на это скажете. Сэра?

— На что на это?

Стив вдруг разозлился.

— Не разыгрывайте из себя полную невинность, Сэра.

Вы отлично понимаете, о чем идет речь. Я хочу вас. И для вас это с некоторого времени не новость.

Сэра избегала смотреть ему в глаза. Сердце ее забилось сильнее, но это было приятное волнение. Что-то в Ларри возбуждало ее.

— Вы ведь вообще ценитель женщин? — Тон ее оставался по-прежнему шутливым.

— Теперь — очень немногих. А в настоящий момент — только вас. — Он помолчал, а затем произнес спокойно, даже как бы невзначай:

— Вы выйдете за меня замуж, Сэра.

— Но я не хочу замуж. Да и вам, по-моему, будет приятнее пожить какое-то время на свободе, не связывая себя немедленно брачными узами.

— Свобода — самообман.

— Вы никак не можете служить достойной рекламой замужества. Ведь ваша последняя жена была очень несчастлива, не так ли?

— Последние два месяца нашей совместной жизни она плакала почти все время, — спокойно ответил Ларри.

— Любила, вас, наверное?

— По-видимому. Но умом она никогда не блистала.

— Почему же вы женились на ней?

— Она была вылитая Мадонна, эпохи Проторенессанса.[865] Но иметь Мадонну у себя дома оказалось весьма утомительно.

— Вы ведь дьявольски жестоки, Ларри? — Сэра одновременно была и возмущена и заинтригована.

— Но ведь именно это вам и нравится во мне. Сэра.

Будь я из тех мужчин, которые становятся верными, любящими, преданными мужьями, вы бы и не взглянули на меня.

— Надо отдать вам справедливость, вы, по крайней мере, откровенны.

— Что вы предпочитаете, Сэра: жить тихо-мирно или на острие ножа?

Сэра, не