Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

- Нет, пока мне шесть раз не объяснят каждую мелочь. Не собираюсь покупать кота в мешке. И какое место в твоем плане отводится герцогине?

- Тут, - улыбнувшись, отозвалась Аш и кивнула янычару, - вперед выходит полковник Баязет со своей кавалерией. И... - Она обернулась к графу Оксфорду, - ваш младший брат, милорд. Надо поговорить с Джоном де Вир.

В отрядную башню она вернулась только ко второму часу пополудни и сразу вызвала к себе Людмилу Ростовную и Катерину.

- Сколько сейчас в отряде женщин-сержантов?

Людмила, нахмурившись, оглянулась на подругу.

- Точно не скажу, босс. Около тридцати, пожалуй. А что?

- Соберите их всех. И найдите запасные пики, сколько есть. У бургундцев тоже позаимствуйте. Джонвилль знает. Устроим начальное обучение.

Русская наемница нахмурилась еще сильней и недоуменно спросила:

- Для кого, босс?

- Для здешних горожан. Придется преподать им основы обороны стен.

- Зеленый Христос! Босс, какие из них солдаты? Они ничего не умеют. Будет бойня!

- Разве я интересовалась чьим-то мнением? - Аш выдержала суровую паузу и добавила: - Чем умирать без толку, когда город будет взят, лучше уж попытаться прихватить кого-нибудь с собой. Люди это понимают. Я хочу, чтобы вы показали им, за какой конец пики держаться и как не переколоть друг друга. Вот и все. Времени у вас - до вечера.

- Да, босс. - Уже повернувшись, чтобы идти, Людмила задержалась. Босс, почему женщины?

- Потому что обучать придется дижонских мужчин и женщин. Может, ты не заметила, солдат, но они солдатню недолюбливают. Считают нас пьянчугами и бессовестными грубыми забияками. - Людмила послала ей ангельски-невинный взгляд, заставив Аш ухмыльнуться. - Так вот. Женщины убедятся, что другие женщины с этим делом справляются. А мужчины станут учиться, чтобы не дать бабам превзойти себя. Дошло?

- Да, босс. - Людмила удалилась, не переставая ухмыляться.

Аш проводила ее печальным взглядом.

Из горожан не сделаешь ополчения за один вечер: до первых двух сражений любое ополчение - просто толпа. Их перебьют.

И с жестокой честностью признала: "Лучше их, чем мужчин и женщин, способных сражаться. Те мне нужнее".

- Босс? - в дверь проскользнул Томас Рочестер. Часовые поспешно захлопнули створки за спиной, англичанина, чтоб не выпустить ни капли тепла, и все же снежный вихрь успел ворваться в щель и засыпал нетающим покровом плитки холодного пола. Томас проговорил:

- Вам бы лучше туда, босс. Турецкие янычары уходят из города!

- Отлично! - сказала Аш.

2

На стене над северо-восточными воротами Дижона было все так же холодно.

- Ну, держи свои долбанные пальцы крестиком, - проворчал Роберт Ансельм, пристроившись рядом с ней. Он намотал углы плаща себе на руки, а остальное плотно обернул вокруг туловища, не забыв натянуть капюшон на самый нос. Только и виднелся небритый подбородок.

От бледного вечернего солнца за бастионами протянулись длинные тени. Аш, заслонив глаза, смотрела на север, вслед всадникам под знаменем Красного Полумесяца, спешившим к по ничейной земле к линиям визиготских укреплений. Второй всадник, на одолженной у турок кобыле, вез желтое знамя с Синим Вепрем Оксфордов.

- Ну, если это не убедит их, что мы готовим сдачу, то уж прямо и не знаю!

Ансельм отрывисто хихикнул.

- Это точно. Последние союзники делают ноги. За спиной Аш, на площади перед северо-восточными воротами слышался звон сбруи и скрип кожаных седел; поступь множества тяжелых копыт по твердой, как железо брусчатке. Аш оглянулась вниз. Охряные накидки и остроконечные шлемы янычар который раз поразили ее своим единообразием. Немногочисленные англичане - дружина де Вира, его братья и виконт Бомон - выделялись на общем фоне благодаря своим бело-багряным накидкам.

Аш вдруг обессилела от дурного предчувствия. Она пробормотала:

- Не могу поверить, что мы на это решились. Я сейчас наложу в штаны. Роберто, пойди скажи им, что все отменяется.

- Поди ты, девочка! Идея-то твоя. - Ансельм откинул голову, оттянул капюшон, чтобы взглянуть на Аш, и ей открылось его помороженное белое лицо с красным носом. Лицо ухмылялось. - Не раскисай! Сама говорила решительный удар!

Часовые стояли у входа на стену, вблизи на пятьдесят ярдов не было ни души, но Аш говорила шепотом:

- Тут не до шуток. Мы рискуем, Флориан! Рискуем всем!

Так же тихо, с рассудительным спокойствием, Роберт возразил:

- Не будь это так рискованно, визиготы бы разобрались, что к чему, не так ли? Увидели бы, к чему ты ведешь.

- Провались ты, - пробурчала Аш. - Дерьмо. О, зараза!

Тень от капюшона падала на лицо, но Аш все равно видела капли пота на лбу Роберта. Она шагнула вперед и облокотилась на парапет, высматривая всадников.

На солнце блеснул визиготский орел. Аш только тогда заметила, что забыла дышать, когда вздох со всхлипом вырвался из груди. Не больше двадцати человек: визиготские пехотинцы и всадники, шагом выдвинулись из лагеря на ничейную полосу.

- Говорила же я, не станут они стрелять в турок.

- Пока, - кивнул Роберт.

- Христос на Древе, да заткнись ты!

Ансельм дружелюбно заметил:

- Хорошо, когда есть на кого наорать. И, опершись на зубец рядом с ней, прищурился, разглядывая сблизившихся всадников. - Ну вот. Держитесь. Только не обделайтесь теперь.

Он явно обращался к турецкому и английскому парламентерам. Аш снова заслонила глаза рукой. Землю покрывал густой белый иней. В двух сотнях ярдах от ворот знамена Красного Полумесяца и Синего Вепря остановились: один из визиготских всадников под значком орла выехал им навстречу. Фигурки людей в седлах расплылись перед ее глазами.

- Стать бы блохой на этой лошади, - пробормотала Аш. - Что говорит баязетов войник, я знаю: "Бургундия вот-вот падет. Мой повелитель султан не доверяет герцогине. Нам пора вернуться в свою страну".

Ансельм медленно кивнул.

- He думаю, чтоб Гелимер рвался воевать с Турцией. Только не этой зимой.

Вдали за стеной продолжали перекликаться. Внизу на площади коротко заржала лошадь. Аш вздрогнула под порывом ветра, утерла нос плащом, ободрав мокрым сукном ноздри.

Визиготский всадник так близко подъехал к парламентерам, что Аш уже не могла различить отдельные фигуры - только пеструю группку под ярким шелком, развевающимся на фоне неба. Визиготские пехотинцы замерли под своим орлом.

- Я могу сказать, и что говорит милорд Оксфорд, - не глядя на Аш, заговорил Роберт Ансельм. Все его внимание было отдано сошедшимся за стеной людям. - "Я - граф-изгнанник. Дела Бургундии меня не касаются. Я намерен найти в Турции поддержку ланкастерской стороне".

- Звучит довольно разумно.

- Будем надеяться, милорд Гелимер тоже так думает. Аш опустила левую руку на рукоять меча: