От Рима до Милана. Прогулки по Северной Италии - Генри Мортон

Когда ему было двадцать, Франциск участвовал в сражении против Перуджи и провел год в плену. По освобождении он сделался в Ассизи веселым предводителем группы молодежи, хотя можно представить, что веселья в этом городке было не так уж и много. Ему не исполнилось и двадцати пяти, как он стал испытывать отвращение к самому себе и неудовлетворенность жизнью. Таковы были первые шаги мистика на пути к озарению. Произошла психологическая трансформация. В наступившей агонии, известной мистикам как „Черная ночь“, он повернулся спиной к жизни, оставил семью, снял одежду, подаренную отцом и начал жизнь отшельника и нищего. Старые друзья смеялись над ним и называли сумасшедшим. Светскому человеку всегда святой кажется сумасшедшим, а духовные ценности — чепухой. То, что кажется действительностью одному, другой воспринимает совершенно иначе. В борьбе с собой Франциск, как и другие святые, заставил себя делать много того, что раньше он терпеть не мог. Такую перемену характера и принимают обычно за сумасшествие. И это естественно. Если человек начинает чтить того, кого раньше презирал, есть то, к чему раньше испытывал отвращение, и вообще вести себя противно своей натуре, то его сразу заподозрят в безумии. Так всегда происходило со святыми, стоило им сбросить с себя обличие „старого человека“ и облечься в одежды „нового“. Некоторые поступки святые совершали ради того, чтобы победить самих себя, например, чувствительные женщины, такие как святая Екатерина Сиенская и святая Екатерина Генуэзская, делали то, что у других вызвало бы тошноту. Святой Франциск перебарывал в себе страх заболеть проказой, а потому целовал прокаженных, ед вместе с ними, ухаживал за ними, но его действия по сравнению с поступками упомянутых святых женщин кажутся красивыми.

Из тех, кто откликнулся на призыв Христа: „Все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на Небесах; и приходи, следуй за Мною“,[104] святой Франциск был самым последовательным. Нищета — мистический ключ к духовному богатству. Святой Франциск так в это верил, что выбросил однажды свой поясной ремень с пряжкой, посчитав, что это слишком дорогая вещь, и подпоясался обрывком веревки. Он предпочел бы ей что-либо еще более простое и дешевое, если бы нашел такой вариант. Магнетизм его натуры был столь велик, что когда он еще только „разминал свои духовные мускулы“, к нему присоединились ученики. Первым был богатый и благородный друг — Бернард Квинтавалль. Он продал все, что имел, и раздал бедным, а потом отправился вместе с Франциском в лепрозорий. Вторым пришел к нему еще один известный человек, Питер Каттанео, каноник из собора.

Несмотря на слабое сложение и скудное питание, святой Франциск отличался необычайной энергией. Он всюду ходил пешком, иногда пел от радости и подыгрывал себе на воображаемой скрипке, в один день проповедовал в трех-четырех городах или деревнях. Сколько же утомительных миль он прошел! В Италии до сих пор используют выражение „лошадь святого Франциска“ („Il cavallo di San Francesco“), аналогичное английскому выражению shank's mare.[105]

Когда у него появилось двенадцать учеников, святой Франциск пошел в Рим и получил от папы Иннокентия III разрешение на создание братства. Сам Франциск никогда не был священником, а потому и не отслужил ни одной мессы и не принял ни одной исповеди. Все его первые ученики, за исключением одного, были людьми светскими. Платье, которое они носили, было самым бедным платьем рядового труженика — грубая рубаха из самого дешевого серого материала. В последующие столетия францисканцы заменили этот цвет на коричневый, сегодня мы все его знаем, хотя францисканские кардиналы и епископы до сих пор носят облачение первоначального серого цвета. Так делает и отец Кустос в Иерусалиме, единственный францисканец среди одетых в коричневые одежды священнослужителей Святой Земли. О сером францисканском одеянии напоминает и название Грейфрайарз[106] в Оксфорде. Туда францисканцы приехали за два года до кончины своего основателя.

Когда стоишь в маленькой каменной часовне под куполом церкви Святой Марии Ангелов, нетрудно вообразить, как проходила жизнь людей на расчищенной от леса поляне пятьсот лет назад. Бенедиктинцы, владевшие и часовней, и землей, на которой она стояла и которую они назвали Порциункола — „маленькая порция“, отдали и здание, и участок Франциску и его ученикам. С каждой стороны от часовни братья построили две шеренги крытых соломой грубых шалашей, обращенных лицом друг к другу. Распорядок жизни простой — выходить на большую дорогу и на отходящие от нее второстепенные тропы и проповедовать Евангелие.

Прожили они в Порциунколе недолго, когда к ним явилась Клара, красивая восемнадцатилетняя дочь аристократа, обращенная в христианство святым Франциском. Она хотела жить духовной жизнью, а потому бежала из замка своего отца и пришла поздно вечером на лесную поляну. Святой Франциск сам остриг ей волосы, а она сняла богатое платье и приняла грубую францисканскую рясу, после чего поклялась в верности братству. Я часто думал о ней и представлял себе странную сцену, произошедшую в понедельник, сразу после Вербного воскресенья 1212 года. Братья вышли с зажженными факелами, чтобы осветить ей дорогу в лесу. Была поздняя ночь, когда святой Франциск и девушка перешли долину и явились в монастырь к бенедиктинским монахиням. Там она и жила, пока не основали первый монастырь Бедной Клары. Клара сделалась его настоятельницей. В саду ее монастыря святой Франциск написал свой „Гимн солнцу“, с которого началась итальянская поэзия. Интересно, какую песню он пел, когда возвращался в лес ранним утром, и лежат ли до сих пор длинные волосы Клары на каменном алтаре вместе с ее платьем и драгоценностями?

Историческим фактом является то, что за семь лет существования братства оно выросло с двенадцати до пяти тысяч человек. В Порциунколу они съехались со всех уголков Италии на первое собрание Ордена. Огромная церковь занимает сегодня лишь частично лесную поляну с шалашами, которые приехавшие на съезд братья сами построили себе из соломы и веток. Святой Франциск, конечно же, никаких приготовлений не делал, но восторженное население Ассизи явилось на поляну с едой и кормило посетителей до самого их отъезда, словно они были стаей драгоценных перелетных птиц. Рассказывают, что среди заинтересованных зрителей были святой Доминик и кардинал Уголини Конти, большой друг и покровитель святого Франциска, ставший впоследствии папой Григорием IX. Говорят, в тот раз будущий папа снял свое алое одеяние и надел грубую серую рясу.