Прорыв реальности - Сергей Недоруб

— Так потом такое началось, такое! Мне ведь все равно, если пьют, то пусть культурно, нынешние все пьют, но вот так чтобы… я не слыхала.

— Что случилось? — терпеливо повторил участковый.

— Так сначала все задрожало, словно у них стиралка к стене прислоненная, а потом такой вой, как будто кто-то… ну, как волк на луну. — В голосе старухи капитан услышал искренние нотки. Она и вправду была безумно напугана.

— А почему остальные соседи ничего не слышали? Ну, по крайней мере ми… эээ… полицию не позвали?

— Я им что, сторож? — искренне удивилась старуха.

— Ладно, я проверю. — Дмитриев понял, что больше никакой конкретики добиться не удастся.

Уже не колеблясь он подошел к квартире сталкера и позвонил. В глубине раздался резкий шорох и стих. Словно кто-то быстро спрятал газеты. Участковый позвонил еще несколько раз и не дождался ответа. Он на всякий случай ткнул входную дверь ладонью. Просто так, вдруг открыта. И филенчатое дверное полотно, внешне похожее на дубовое, осыпалось на цемент лестничной площадки кучкой серого праха. Война, хоть и давняя, выработала у капитана рефлексы, которые никакая гражданская или почти гражданская жизнь не могла заглушить. Рывок в свет прихожей за стенку, и пистолет уже привычно в руке. У Дмитриева мелькнула мысль, что старые навыки еще работают.

В прихожую пробивался свет из комнаты от убогой люстры на три рожка. Простенькая мебель носила следы разрушения. Капитан резко переместился по коридору, стараясь уйти в тень. С новой позиции он увидел, что стена в кухне проломлена. Вернее, даже не проломлена, а обращена в прах, как и входная дверь. И в этом проломе виднелась гостиная соседней квартиры, до потолка забрызганная кровью и белыми комками мозговой ткани. В разрушенной квартире стоял запах свежего мяса. Гостиная в этой квартире, видимо, служила также спальней. Посреди комнаты стоял развернутый диван-трансформер. На смятых простынях лежала гора перемолотой человеческой плоти. Капитан прошел Кавказскую и знал, как это выглядит. Осторожно, крадучись вдоль стены, капитан прошел гостиную. Похоже, что некто двигался по квартирам на лестничной площадке, уничтожая стены и тех, кто пытался за ними укрыться. И в самой дальней комнате самой дальней квартиры он увидел его. Безобразное туловище, словно слепленное из папье-маше безумным скульптором, пародия на человека, с громадными руками и несуразными ладонями, с головой, которая больше подходила для сказочного пугала, сидело в углу и хлестало по тощим бокам бессмысленно-тонким хвостом.

Капитан знал, что страх перед боем исчезал для него тогда, когда он видел врага. И сейчас, уже не скрываясь, он стоял перед чудовищем с пистолетом наизготовку. Иван Андреевич был спокоен. Он видел людей, которые были гораздо страшнее этого создания. А монстр все больше бесновался, не смея напасть на человека. Его движения становились неуверенными и хаотичными. И в какой-то момент, двинув хвостом в последний раз, зверь упал и превратился в желеобразную мертвую кучу. Дмитриев сел на пол, достал пачку сигарет. Первые две сломались, но третью удалось прикурить.

Глава пятая

Первый день работы в Центре, первый день после возвращения, для Малахова сложился буднично. Никто его не встречал на служебной машине у подъезда, на проходной просто махнули рукой, мол, проходи. То ли его помнили, то ли строгости проходной канули в Лету. Знакомая череда длинных коридоров, вход в отдел аналитики. И там, за дверью, никто даже не поднял головы, чтобы хоть как-то отметить появление нового человека. Руководитель отдела, сидящий на возвышении напротив, был излишне учтивым, даже назойливым. Прочувственно пожал руку и указал Вадиму на его рабочее место. Это была первая неожиданность: Малахов должен делить письменный стол с блондином. У соседа по столу были вялый подбородок и блеклые глаза. И сидеть с ним нужно было лицом к лицу. Вадим проводил взглядом своего нового шефа, дождался, когда тот выйдет из помещения, и только после этого сел за стол. Визави скромно кивнул в знак приветствия и сразу же переключил внимание на свой компьютер, изображая крайнюю занятость. А Малахов стал изучать содержимое письменного стола, где от его предшественника осталась куча папок с документами. Вадиму содержимое этих папок было совершенно неинтересно, он даже не пытался вникнуть в суть того, что там было написано. Он вынужденно играл в навязанную ему игру.

— Меня зовут Валентин Верховцев, — блондин не выдержал и заговорил первым. — Я аналитик по связям с общественностью. Заместитель Туманова.

— Туманова? — переспросил Вадим.

Он не знал, кто Туманов, и это ему было совершенно безразлично.

— Ну как? Это же наш непосредственный супервайзер! Он вас привел. — Изумлению Верховцева не было предела.

— А… — протянул Вадим и кивнул, мол, понятно. — А что за связи с общественностью?

— Ну как? — Валентин опять изумился, словно Малахов спросил что-то неприличное. — Ведь всякая аналитическая работа кому-то нужна. Вот моя задача — найти клиента! Считайте, что от меня зависит вся коммерческая часть нашего отдела.

— Коммерческая? Какая коммерция может быть в аномальных явлениях? — Вадим с грохотом задвинул ящик стола.

Этот вопрос прорвал в мозгу Верховцева плотину. Аналитик встрепенулся, его бледные, как у вареной рыбы, глаза даже сверкнули дьявольским блеском.

— Вот видно, что вы давно не работали у нас! — с энтузиазмом начал речь Валентин. — А ведь аномальные явления в мире на настоящий момент это отнюдь не надуманные летающие тарелки или, там, что вы себе раньше придумывали. Аномалии в мире финансовых потоков — вот это да!

Тема так захватила аналитика, что он в ораторском запале раскраснелся и поднял указательный палец вверх.

— М-м, — промычал Малахов и мотнул головой, словно отгоняя от себя экономические аномалии.

— Вот представьте, Вадим Петрович, — Верховцев, оказывается, знал имя-отчество своего нового сотрудника, — всего год назад известный финансист Мусерсон на однодневном падении биржи заработал триллион. А ведь это я вычислил, что вброс инсайдерской информации о нападении на лайнер «Титаник-2» сам Мусерсон и сделал. Это позволило некоторым нашим солидным банкам не пострадать в кризисе. В общем, благодаря именно этой работе наш Центр и процветает. Ведь мы уже практически стоим на позиции, когда наш Центр сделает Ай-Пи-О и мы все станем совладельцами.

Вадим слушал своего соседа по столу и тихо грустил. Весь этот разговор напоминал ему бред в чумном бараке. Мощь и длинные руки Центра, совсем недавно, если не считать четырех исчезнувших лет, казались сказочной фантазией. Вадим даже подумал, что в свое время на такую мелочь, как биржевые спекуляции, никто из сотрудников и не обратил бы внимания. Вопросы решались с большим опережением, если, конечно, решались. Совершенно бессознательно, на уровне тренированных рефлексов, Вадим стал слегка раскачиваться в такт разговору. Старые навыки не забывались. Постепенно речь блондина превратилась в невнятное бормотание, а потом Верховцев безвольно упал лицом на клавиатуру.

— Козел, — пробормотал Вадим.

Новый коллега отреагировал на ключевое слово, пришел в себя и, как ни в чем не бывало, забыв о разговоре, забарабанил по клавишам компьютера.

Вадим, хоть как-то пытаясь убить время, изучил все новостные сайты, мельком прошелся по базам данных основных событий в мире за последние четыре года и, совершенно не стесняясь, стал скачивать пиратскую копию нового фильма про пиратские авантюры. Пришло время обеденного перерыва. Брюнетка в мини-юбке и с большим бюстом обошла офис с колокольчиком, призывая обитателей кубиков отправиться на обед. Малахов подумал, что заработки на спекуляциях Мусерсона — очень прибыльное дело.

Делать было нечего, и Вадим в надежде увидеть своих старых коллег и товарищей отправился в столовую Центра. Но, как ему показалось, там были только сотрудники аналитического отдела. Видимо, время перерыва было для всех разное. Меню было достаточно разнообразное, и, выбрав себе несколько блюд, Малахов стал искать место, где бы присесть. Тут его окликнул глава отдела, Туманов.

— Вадим, садитесь к нам! — Он излишне радостно замахал руками.

За столом Туманова было одно свободное место, рядом сидели две девицы офисного вида.

— Вот, девочки, это гордость нашего Центра, легендарный Вадим Малахов, — представил глава отдела. — Вы просто не представляете, какой у него опыт работы. Это очень ценный сотрудник.

Вадим сдержанно улыбнулся и переставил тарелки с подноса на стол.

— Вот вы, наверное, не представляете, — продолжил Туманов, когда Вадим занял свободное место, — насколько в наше время понятие «ценный сотрудник» приобрело реальное значение.