Сага о джиннах: Спящий джинн. Кладбище джиннов. Война с джиннами (сборник) - Василий Головачев

– Возможно, – ушел от прямого ответа Игнасио, слегка ошеломленный перспективой. – Но почему вы думаете, что я справлюсь?

– Потому что вижу твои нераскрытые способности. Ты согласен?

Взгляд Родригеса остекленел. Потом он вспомнил о вине, залпом допил бокал и, оживившись, посмотрел на Джадда.

– Что я должен делать?

– Умница, – растянул в ироничной усмешке бледные губы руководитель Европы, метивший в диктаторы всей Солнечной системы. – Мы прекрасно поладим. Для начала поделись тем, что скрывает от меня наш милый Паша.

Родригес на мгновение протрезвел, но внутренне он уже сломался и почти без колебаний перешел границу, отделяющую дружбу от предательства. То есть поменял одну зависимость на другую.

– Паша задумал…

– Ну-ну?

– Одну комбинацию…

Джадд налил Игнасио вина, добавил сока пейотля. Родригес выпил. Лоб его покрылся испариной, глаза заблестели.

– Ему надоело выполнять ваши идиотские… простите, ваше высочество, это его слова… ваши приказы. Он собирается начать настоящую войну с федералами. Захватив полюсидку, мы… он надеется поймать недозревшего «джинна»…

– Лам-ку? Так его зовут, кажется?

– В общем, как только Лам-ка окажется в наших… в его руках, Паша начнет атаку на здания ВКС, СЭКОНа и Управление УАСС. С Оскаром и Беном… ну, то есть с Демонами он уже договорился.

– Ах, даже так, – покачал головой Джадд, ошарашенный признанием телохранителя Куличенко. – Великие планы, однако, зреют в головах моих верных вассалов… И что же он хочет делать после победы? Неужели станет править Системой?

– Ну да.

– Один? Без меня? Не имея никакого опыта?

Родригес осоловел, сам налил себе вина, выпил, сунул в рот дольку лайма.

– История учит, как он говорил, что большими политиками и властителями становятся, как правило, маленькие люди. Он хочет исправить это положение.

Джадд усмехнулся.

– Выходит, себя Паша считает большим человеком. Видит бог, он ошибается, являя собой классический пример: из грязи – в князи. Придется популярно объяснить ему эту аксиому. Вы готовы приступить к своим обязанностям, генерал?

– Готов, ваше сиятельство! – вскочил Родригес.

Джадд поморщился.

– Где и когда вы встречаетесь с Пашей?

– Через час на вашей базе на Каллисто.

– Отлично. Я отдам в твое распоряжение спецгруппу: захвати мне его живым! И позвони мне. Я хочу лично допросить его в моей лаборатории. Она восстановлена?

– Так точно, ваше высочество!

– Ступайте, генерал.

Родригес, шатаясь, вышел.

Джадд посмотрел ему вслед, презрительно сплюнул и вызвал начальника личной контрразведки:

– Ты все слышал, Джозеф?

– Йес, экселенц.

– Начинаем операцию «Кот и мышь». Объект находится на моей базе на Каллисто. Этот глупец захватит Пашу, а ты проконтролируй и обеспечь полное молчание.

– Будет сделано, экселенц.

Джадд выключил виом связи, допил текилу и закрыл глаза, переживая приятные минуты эйфорического блаженства…

Через час позвонил Родригес:

– Все в порядке, ваше высочество, можете приходить.

Джадд, обсуждавший с референтом рекламу «умных» женских прокладок в небе Европы, движением бровей отправил референта за дверь, дождался, пока дверь закроется.

– Где он?

Фигуру Родригеса в виоме сменило изображение лаборатории в подземном бункере базы Джадда. Павел Куличенко лежал на специальном столе, пристегнутый к нему браслетами. Глаза его были закрыты.

– Он жив?

– Парализован.

– Сейчас буду.

Джадд вызвал начальника контрразведки:

– Джозеф, ничего подозрительного не заметил?

– Все под контролем, герцог.

– Спусти к базе обойму подстраховки, я хочу быть стопроцентно уверенным в своей безопасности.

– Вас прикроет корвет «Странник» и группа «Ва-банк».

Джадд вызвал охрану и в сопровождении двух витсов и одного живого телохранителя направился к метро Дома Европравительства. На своей базе, замаскированной тритиевым рудником, он появился спустя двадцать минут после звонка Родригеса.

Его встретили два спецназовца из группы «Ва-банк», проводили в лабораторию, охраняемую еще двумя бойцами из отряда, который Джадд выделил бывшему телохранителю Куличенко.

Родригес и командир отряда кобра Эджворт ждали босса в помещении лаборатории, где находился и начальник Евробезопасности, уже начавший подавать признаки жизни. Джадд остановился у стола, на котором лежал спеленутый по рукам и ногам его недавний гарант безопасности, изобразил отеческую озабоченность:

– Надеюсь, они тебя не сильно покалечили, полковник? Руки-ноги не затекли? Говорить можешь?

Глаза Куличенко, пустые и безразличные до этого момента, наполнились пониманием происходящего, в них загорелся зловещий огонек.

Джадд не дождался ответа, наклонился ближе.

– Ну так что, великий стратег, поговорим? Расскажи-ка мне, что ты собирался сделать, поделись планами.

– Вы не поняли… – послышался свистящий шепот.

– Все я прекрасно понял, – улыбнулся глава Евро-региона. – Игнасио сообщил мне о твоих замыслах. Они почти гениальны. Но – почти! Ты не учел главного – кто из нас главный!

– Игнасио дурак…

– Не скажи, этот парень далеко пойдет, если не остановят. Во всяком случае, тебя он заменит легко. Итак, полковник, начинай.

– Вы не поняли… – Глаза Куличенко заполнились тьмой. – Вы не поняли, герцог, с кем вы связались! Я не хотел вас убивать, но теперь…

– Ах, какой пассаж! – саркастически взмахнул руками Джадд. – Мы сейчас обделаемся от страха! Неужели ты всерьез считаешь… – он не договорил.

В бункере лаборатории внезапно резко похолодало. Из потолка свесилось вниз кисейно-прозрачное осьминожье щупальце. Стены помещения свела странная судорога, они проросли снежной шерстью и прозрачно-ледяными птичьимим перьями.

Джадд отшатнулся, бледнея и озираясь.

– Что это?!

Щупальце тем временем коснулось головы Куличенко и буквально всосалось в нее. Одним рывком Павел разломал браслеты на руках, затем на ногах, сел на столе, покрываясь слоем голубоватого свечения. Голос его стал гортанным и гулким. Это был скорее голос Оскара Файнберга, чем Паши Куличенко.

– А вот и я, мальчики. Соскучились? Давайте поиграем. Вы будете убегать, а я вас догонять и кусать. Идет?

– Убейте его! – прошипел Джадд.

Телохранители Пурвиса, Эджворт и Родригес, без колебаний открыли огонь из «универсалов»… и застыли на месте с выпученными глазами, словно пораженные молнией. Впрочем, они и в самом деле были поражены разрядом какого-то неизвестного вида энергии, так как спустя мгновение стали рассыпаться рыхлыми хлопьями, оседать, разваливаться, пока не превратились в холмики ржавого пепла. Игнасио какое-то время сопротивлялся разряду, меняя цвет кожи от телесного до малинового, но и его воли и энергозапаса не хватило, чтобы отбить выпад Демона-Оскара, вызванного Павлом.