Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

в колхоз вступил. И озеро отдал, и оленей. Видишь? Вот всё, что осталось у меня. Чум да одежда. А мне и этого довольно. Люди жадничают не от ума. Человек голым рождается и умирает голым. Я это давно понял...

Маша. Какой ты умный, Ефим! С тобой беседовать – одно удовольствие!

Шаман(гордо, с достоинством). Я шаман. (Сбавив тон, с улыбочкой). Бывший шаман. Глупцы шаманами не бывают.

Маша. Да-да, ты умный. Но зря ты идёшь против Советской власти. Будь осторожен. Иначе... иначе тебе несдобровать, бывший шаман.

Шаман(юродствуя). Что, разве я не так тешу? (Тюкнул топором.) Если не так, научи как надо.

Маша. Не так, Ефим, не так тешешь. Ты сам это знаешь.

Раздаётся гром бубна. Появляется пьяная компания.

Рочев терзает колотушкой бубен, поёт. Собутыльники хрипло и вразброд подтягивают, скорее, мычат, и получается: кто в лес, кто по дрова.

Рочев.

Дружно, товарищи, в ногу, Остро наточим ножи...

Ну, чего рты зажали? Пойте!

Вы свободные люди! Революция!

Раз! Со-циализь! Два! Начали!

Всем беднякам на подмо-огу Красные двинем полки... Пьют всюду трутни и воры Кровь трудовых Муравьёв...

Стоп! (указывая на шамана). Во перед вами трутень и вор... А мы муравьи... Понятно? Теперь вы его кровь пейте...

Маша. Опять вы пьянствуете?

Рочев. Я, Марья Васильевна, агитирую... я им разъясняю: кто есть кто. Он шаман, он трутень... Его власть кончилась. И вот он гнётся тут за кусок хлеба. А мы...

Шаман. А вы бездельничаете. Потому что ваша власть. Маша. А ведь он прав, Рочев, вы третий день спаиваете людей и третий день не можете подыскать мне место для занятий.

Рочев. Место? Да это легче, чем комара задавить! Вот место! Учи! (Ткнул пальцем в чум Салиндеров.) Здесь учи. Маша. Не мешало бы прежде хозяев спросить. Рочев. Хозяин здесь я. Понятно? Потому что власть. Понятно? Долой Шаманов! Долой жуликов и трутней! Вся власть Советам! (Ударил в бубен, поёт.)

Будем душить фараонов Пальцами голой руки...

Его собутыльники, в том числе и Григорий, подпевают.

Шаман. Однако ты не худо шаманишь. Только шибко громко. Тоже мухоморов наелся?

Рочев. Мухоморы – шаманская отрава. Мы – революция. Мы – со-циализь. Верно, Марь Васильна? Иди в тот чум, учи. А кто против будет, скажи мне. Я их живо вот так... и – всегда ко мне. Учи, Марь Васильна... Нам шибко нужны грамотные. Чтобы всегда... чтобы везде... вот так. Нужны! Всегда! Везде! (Своим.) Айдате. (Ударил в бубен.) Дружно, товарищи, в ногу, Нет нам возврата назад... Всем беднякам на подмогу Красные люди спешат. (Горланя, уходит вместе со своими дружками).

Шаман. Смотри, Ядне, какая громкая власть! На всю тундру шумит.

Маша. Ошибаешься, Ефим: эти-то только на тундру... А мы хотим новую жизнь дать всему трудовому народу.

Шаман. Уй-о! Где же вы столько бубнов возьмёте? А колотить в них будут такие же, как Петька Зырян?

Маша. Зырян – это всего лишь ошибка. И мы её исправим. Шаман. Ошибка-то она вон командует, водку хлещет. При мне такого не было. И сколько сейчас таких ошибок! Уй-о! Бедный народ!

Маша. Всё наладится, Ефим. И народ наш не бедный. Вот реки станут – съезжу в Лурьян, и не будет твоего Петьки.

Шаман. Петька не мой. Петьку вы ставили, Марья Васильевна. Новый шаман со старым бубном. Ни одна власть без бубна не может. Так будет вечно.

Маша. Даже если ты очень этого хочешь, всё равно так не будет, Ефим. Вот посмотришь, уберут твоего Петьку.

Шаман. Или тебя уберут. (Сочувственно.) Не с теми идёшь, Марья Васильевна. Со мной идти надо было. И тогда твоя школа была бы цела.

Маша. А ведь я знаю, кто её сжёг, Ефим. И кто натравил эту женщину, знаю. (Уходит.)

Шаман. Девка-то умная, Ядне. Ни к чему нам умные девки... Совсем ни к чему.