Сочинения - Феодор Студит

Прежде я, недостойный, в письме слезно взывал к тебе: Адам, где ты (Быт.3:9), — говоря эти Божественные слова потому, что ты пал из высокой жизни, как из райской. А теперь мне, уничиженному, необходимо дерзновенно сказать: «Мир тебе, встань, Христос повелевает: живи вовеки!

Послание 51(110). К Албенеке, протоспафарии

Немало удивило меня письмо твоего благородия. Оно высказано таким боголюбивым сердцем и написано с таким сокрушенным и смиренным чувством, что, прочитав его дважды, я воскликнул: сколь велика и сколь высока душа, высказавшая это мне, несчастному! Когда же письмоносец объявил мне то, что ты поручила ему передать мне на словах, тогда я еще более возрадовался и прославил Благого Бога нашего, Который внушил тебе такой помысл и стремление привести его в дело.

Велико дело, которого ты пожелала, и неудобоисполнимо, и не только по причине высокого и небесного достоинства этой жизни, — ибо отречение от мира для истинного монаха не что иное, как обет креста и смерти, — но и потому, что ты соединена с мужем, с которым нельзя разлучиться, когда вздумается, потому что Бог сочетал его с тобой. Кто же может стремящуюся к высшей жизни разлучить, кроме Того, Кто сочетал?

Таким образом, по заповеди святого Василия, сначала необходимо хорошо устроить дела в отношении супруга [ [176]].

Что же именно? Открыть помысл расположения, показать тщетность и призрачность мира, ибо нет в нем ничего постоянного, но все скоропреходяще, подобно теням, хотя бы это и было что–нибудь радостное, приятное, или счастливое, или утешительное, даже царствование. Ибо все исчезает, как цвет полевой. И не только это, но и неумолимый суд постигнет живших в настоящем веке по страстям, а не по заповедям Христовым, которые трудно исполнять, не удаляясь от общественной жизни. Говори это, увещевай, склоняй его к убеждению вместе с тобой укрепиться в намерении отречения. Почему ты знаешь, жена, — говорит апостол, — не спасешь ли мужа (1 Кор.7:16)? Притом это произойдет в надлежащее время.

И если он согласится, то было бы хорошо. А если нет, тогда, если любовь Божья так воспламеняет тебя, делай угодное тебе и без желания супруга. Но, как выше сказано, это дело трудноисполнимое, особенно во дни гонения, и потому, что ты не из простолюдинов, а из высших слоев и родственница царицы. Поэтому надобно удивляться, как ты, находясь в великой славе здешней жизни, отвращаешься от нее и желаешь облечься в смирение Христово. Благословен Господь, внушающий такое желание; ибо в сравнении с Божиею славою почести суетной жизни — поистине мерзость.

Итак, держись своего прекрасного образа жизни. Ибо я слышу, что ты совершаешь добрые дела и, отказываясь от царских бесед, упражняешься в уединении и в добрых делах. Можно спастись и в этой жизни, и вместе с мужем, а в будущем, — как Господь поможет, так и поступай, не огорчая супруга, но лучше склоняя его к желаемому благочестивым поведением. Что касается сестры, то я сообщил ей, что пришло мне на мысль. За эконома и возлюбленного сына много благодарю тебя, что ты ласково обращалась с ним. Да обретешь ты милость у Господа.

Послание 52(111). К Марии, монахине

Я прочитал почтенное письмо твое и понял благочестивую мысль твою. Ты имеешь одинаковое с твоим блаженным отцом расположение страдать ради Христа. Справедливо, чтобы родные по плоти имели и одно помышление, не разъединяясь в том, что касается веры. Итак, благодарение Богу, разлучившему вас телесно мечом евангельским, по причине страха и любви к Нему, и опять сочетавшему душевно в одном духе и помышлении.

Старайся же, госпожа, моя, удостоиться равной с ним части, встретиться с ним там и соединиться навсегда, избрав его, как он избрал тебя. Подлинно, с великой любовью он имел и великое попечение о твоем спасении, о чем и я знаю, ибо он сообщал смирению моему, как сыну, о своих делах.

Что касается твоей внешней мирской одежды, необходимо носимой для прикрытия вследствие гонения, то в писаниях святых это дозволяется на малое время и немного, в каком–либо необходимом случае, а навсегда — нет. Впрочем, я не знаю, что сказать. Если посоветую отвергнуть это прикрытие, то можешь сказать, что ты не в состоянии переносить мучения, ибо будешь предана мучениям. А с другой стороны, чтобы оставить это так, не имею свидетельства писаний. Итак, когда предстоят два зла, то лучше тайно быть монахом, нежели, не вынося бичеваний, вступать в общение с отступнической ересью и отрекаться от Христа, в Котором да будет всегда часть твоя!

Послание 53(112). К монахине

Настоящее время таково, что заставляет нас заботиться друг о друге, по равному достоинству души и веры нашей. Ибо как будто одну церковь или собор, собрал Бог всех, защищающих истину и исповедующих ее. Поэтому как не безопасно живущим в одной обители не заботиться о соучениках своих или игумену не иметь равного попечения об учениках своих, точно так же и всем нам. Ибо, как сказано, мы — одна общежительная Церковь. Я навещаю тебя через это письмо и спрашиваю, как ты живешь в Господе, сестра духовная, пребываешь ли в добром исповедании Христовом, сохраняешь ли в целости залог веры Духом Святым, укрепляешься ли в Боге, не страшась нечестивых?

Хорошо, хорошо… Укрепляйся еще более, настолько, чтобы тебе воспевать вместе со святым Давидом: не убоимся, когда будет трястись земля и горы двинутся в средину морей (Пс.45:3). Так, истинно твердый в вере бывает совершенно непоколебим в любви Христовой, от которой ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни голод, ни опасность, ни меч отлучить его не может (Рим.8:35). С таким убеждением все святые достигли совершенства, с ним да будет и твоя досточестность!

Ты не менее благородна, чем Фекла, Феврония и блаженный сонм, который окружает их. Дочь Божия, невеста Христова, как они, так и ты. И теперь мучения за то же, за что и тогда. Увещеваю: будем же терпеть не только те скорби, в которых мы находимся, но даже если нас постигнет и все вышесказанное. Бог нелицеприятен (Деян.10:34), любящий нас, той же самой любовью, какой Он любил и древних. Это говорю в немногих словах, зная, что твоя досточестность имеет утешения от себя и от других, а впрочем, и от нас, чтобы ты знала, что мы должным образом принимаем участие в твоих делах, и чтобы ты молилась об укреплении нас, грешных.

Послание 54(113). К Василию, патрицию

Делом богоподобного снисхождения твоего было не только допустить к себе нашего брата по духу и так ласково и просто беседовать с ним, о чем было угодно, но привести и госпожу, почитаемую мной патрицию, вместе с благороднейшими детьми твоими и заставить преклонить перед ним не голову, а колена. О величайшее твое смиренномудрие! О боголюбезная мудрость! О превосходная вера твоя среди грешников!

Да не лишишься ты награды за эту благосклонность! За это тебе дано все, а еще более за добродетель ты истинно, господин мой по крови и по духу, сделался любезным для всех, знающих и видящих тебя. Свидетели этих слов — твои высокие достоинства, являющиеся наградой за добродетель. Воспитав в ней по закону природы своих сыновей и дочерей, вместе с супругой, ты явил их настоящими образами твоего благочестия, точно узнаваемыми по отражающемуся в них твоему подобию.

Вот что я могу сказать об этом. Какое же могу я, смиренный, найти слово утешения по случаю смерти прекраснейшего сына твоего, соименного Предтече, которое хоть немного облегчило бы скорбь почтенных душ ваших? Тот же брат известил меня, какова печаль ваша, какие горячие слезы истекают из глаз, какие слышны вопли, сетования и воздыхания, так что и я, услышав обо всех доблестях этого сына, испытал почти одинаковые с вашими страдания.

О, как мы уподобились Давиду, воспевшему плачевный псалом о сыне! Если же он так сетовал о сыне преступном, мятежном и потерпевшем справедливое наказание, подобающее отцеубийце, то что надо сказать здесь? Какое предложить слово? Умер сын, находившийся в самом цветущем возрасте, благовоспитанный по поведению и по разуму, прекрасный нравом и речью, с первого взгляда привлекавший к себе любовь взирающего и, что еще важнее, чистый телом и светлый душой. Первое — по причине девственности, что достойно удивления, ибо он не увлекался, подобно безумным, но был выше страсти; а второе — по причине необщения со свирепствующей ныне ересью.

В нем дивно сочетались непорочность души и непорочность тела. Как достохвальны родители, родившие такого сына, произведшие благороднейшую отрасль не только телесно, но и духовно! Как блажен сын, подобный родителям и вместе с тем уподобившийся Христу, Который, почтив девство рождением от Девы, взял вслед за Собой вашего сына, как сына света! Что же? Плача ли достойно это событие, или радости? Конечно, радости, хотя разлука с ним причинила вам горесть.

Он радуется ныне радостью на небесах, став выше других. Поэтому нам должно сорадоваться ему, радующемуся теперь, а не огорчать его печалью. Оканчиваю речь, изъявляя благодарность за присланный подарок и прося извинения.