Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

команда дворцовых рыцарей. Раньше на площади стояла жесткая очередь охраны.

Теперь ничего не осталось.

“Кто он?”

— Как этот человек попал внутрь?

Дворяне переглянулись. Некоторые из них начали сожалеть о том, что пришли на банкет. Шоу, которое собирались разыграть сегодня вечером, было выше их воображения. Возможно, такого во дворце не было сотни лет.

Кое-кто из дворян старшего возраста сравнивал внешность Бренделя с внешностью Бренделя и смутно чувствовал, что юноша выглядит знакомо, но это была история десятилетий назад. Даже если они хорошенько об этом подумали, было трудно вспомнить, что был человек с Ауина, который когда-то доминировал в Империи.

И сегодня должен был появиться человек с Ауина, который потрясет всю империю.

Это было именно то, что Огеос увидел в его глазах.

Но это еще не все.

Первое, что он заметил, было не тело Брендель, а холодный взгляд собеседника. Это было как будто осязаемо и пригвоздило его к земле. Он никак не мог сопротивляться этому.

Легко было представить стыд и гнев в сердце принца.

«Я никогда не видел Господа таким разгневанным…»

Скарлет уставилась на высокую фигуру, появившуюся у ворот. Как бы она не хотела видеть здесь Господа, в этот момент ее сердце было полно мира.

Она ослабила хватку, и Лазурное Копье с лязгом упало на землю.

Она вдруг вспомнила, что действительно видела, как феодал проявлял подобное отношение.

Это было во время первого боя в Абиесе. Лорд смотрел на старинные ворота замка с холодным выражением лица, не уступающим этому моменту.

В то время Метиша сказал ей, что это для мертвых.

Но она не могла понять.

Возможно, мертвые заслуживали грусти, но не гнева, потому что гнев ничего не стоит.

Потому что смерть простолюдина не имела большого значения. Она родилась в горах Шабли и повидала слишком много смертей. Чума, несчастные случаи, войны, чудовища — все это могло стать причиной смерти простолюдина. Их бы только похоронили небрежно. Возможно, кому-то будет грустно, но никто не рассердится.

Кто-то просто исчезал, а кто-то не мог этого вынести. Это был самый особенный человек, которого она когда-либо видела. Дворянин, который был примерно того же возраста, что и она, но ее Лорд.

Он убил Граудина. Когда меч пронзил грудь барона, она заметила, что на лице лорда не было радости мести, только холодное презрение.

Как будто это была карма, так и должно быть.

Просто для некоторых людей, которых он не знал.

В этот момент на его лице появилось то же презрение.

— Это из-за меня? Сердце Скарлет колотилось, а мысли блуждали: «С чего бы Господу гневаться на меня?»

Возможно, эта наивная девушка никогда бы не поняла этот вопрос.

Огеос оставил Скарлет и повернул голову, чтобы холодно взглянуть на Брендель. Аура молодого человека заставляла его чувствовать, что его провоцируют.

Серебряная Королева остановилась перед главным входом во Дворец Белой Розы. Она обернулась и холодно посмотрела на происходящее.

Как будто она не была ведущей, а Брендель не был гостем.

Все трое посмотрели друг на друга, и сцена стихла.

Младший Нидеван немного колебался и хотел сделать шаг вперед, но отец удержал его. Морщины на лице старшего Нидевана, казалось, стали глубже на прохладном ночном ветру. Он мягко покачал головой.

«Я премьер-министр Великого Императора, а вы его подданный. Но вы не знаете, что за человек наш король».

Лицо маленького Нидевана было полно стыда. Это был первый раз, когда его отец сказал ему это.

Старый Нидеван указал на юношу перед собой и ответил: «Пусть наш граф поговорит с Его Величеством. Только когда Его Величество успокоится, он послушает нас».

— Его Величество будет спокоен?

Маленький Нидеван задавался вопросом, не работает ли мозг его старого отца должным образом.

Но Старый Нидеван покачал головой и ничего не ответил. Герцог Цветов взглянул на него и улыбнулся, не говоря ни слова.

Огеос посмотрел на Брендела, как бурый медведь, и спустя долгое время холодно заговорил.

Через некоторое время он холодно спросил: «Кто ты?»

Брендель взглянул на него, затем перевел взгляд на Серебряную Королеву.

Огеос выглядел так, будто его укололи иглой. Его загорелое лицо стало красным. В его памяти он всегда был тем, кто игнорировал других. Он не ожидал, что его проигнорирует деревенский деревенщина, появившийся из ниоткуда.

И это было на глазах у стольких людей.

Генриетта, лежащая под столом, видела эту сцену и сияла от волнения. Он оторвал руку Конрада ото рта и выдохнул: «Кто этот парень? У него есть характер. Серьезно говорю тебе, Конрад, мне нравится этот парень. Когда все это закончится, я должен с ним познакомиться».

Конрад выглядел обеспокоенным: «Боюсь, Ее Величество может так не думать».

— Ее Величество Королева? Генриетта фыркнула: «Ее Величество Королева — Королева Империи, а не моя Королева. Я дворянин Империи. Ее Величество не имеет права контролировать, с кем мне дружить».

«Если ты действительно хочешь так выразиться, — раздраженно ответил Конрад, — хорошо, решать тебе».

Но подсознательно он также чувствовал, что этот парень действительно не в духе. Возможно, это немного освежило. Он должен был признать, что был немного предвзят по отношению к нему.

Это был знающий молодой человек, совершенно не похожий на своих товарищей. Он нахмурился и задумался на мгновение, затем вдруг похлопал последнего по плечу: «Кажется, я знаю, кто он».

“Кто это?”

«У него большое прошлое».

В это время бурый медведь Огеос, похоже, наконец выяснил предысторию Брендель. Все это благодаря его подписчику. Последователь подбежал к нему и прошептал ему на ухо несколько слов. Бурый медведь выпрямился и с презрением посмотрел на Брендель.

— Ба, — выплюнул он, — я думал, что это кто-то, а он просто деревенщина. Он полностью успокоился. Он указал на Скарлет и сказал Брендель: «Теперь она моя. Деревенская деревенщина-эруина, теперь можешь катиться».

Деревенский деревенщина Эруин.

Среди дворян всегда были те, кто реагировал быстро. «Это семья Кардилозо». Кто-то прошептал несколько раз, а затем среди знати разнеслось имя.

Он состоял всего из трех слов.

Но весил он больше тысячи фунтов.

Меч Святого Даруиса .

Через шестьдесят лет внук Святого Меча Даруис вернулся в Империю.

То, как люди смотрели на Брендель, снова изменилось. Генриетта пробормотала про себя: «Так это он…»

— Вы близки с ним? — с любопытством спросил Конрад. Он не знал, что его компаньон был родственником легендарной Святой Меча из Эруины.

“Нет, это мой дедушка,” Генриетта оскалилась: “Мой дед был на дуэли с Мечом Святым Дарием и потерял целый