'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

что эти твари мчались на город, и потому проще всего для нее было просто не вспоминать об этом.

— И что ты предлагаешь? — Вестер, приподняв взгляд, с недовольством посмотрел на девушку. Он чувствовал себя настолько же отвратительно, насколько и сама Адриана. Правда, девушка хоть как-то пыталась скрывать это, а вот Вестер — нет. — Хочешь сходить за ним и проверить?

— Разве он не твой друг?

— Слуга, — поправил парень, опуская взгляд, — и преданный товарищ. Но это не является достаточной причиной для того, чтобы рисковать и идти на его поиски. Сама понимаешь, если мы упустим момент, когда поток тварей прекратится, не сможем выбраться отсюда.

Адриана ничего не говорила. Поджимая колени к груди, она просто сидела на этом холодном каменном полу и задумчиво поглядывала на Вестера. Пусть юноша и пытался говорить серьезно, в выражении его лица было заметно волнение, которое отражало его истинные чувства.

— К тому же, — продолжал говорить Вестер полушепотом, — если его уже поймали, тогда для нас это будет двойной риск.

— Ты прав, — Адриана просто выдохнула и отвернулась. — Мы знали, на что шли. И Риюк понимал, что ему самому нужно будет вовремя вернуться.

Наступила тишина. Голоса обоих говоривших утихли, а на смену им вновь пришли все те пугающие грозные звуки, что раздавались где-то в самом низу ущелья.

Конечно, Адриана и Вестер могли бы обсудить еще многое, однако ни сил, ни желания на это у них не было. Настроение и так было крайне подавленным, и все из-за того, что они все прекрасно осознавали на что шли ради достижения цели.

17. Флешбэк: история Адольфа

В это время года погода на улице стояла жаркая, знойная. В такое время ближе к полудню ни одно живое создание не хотело выбираться наружу, поэтому, скрываясь от солнца, люди продолжали бодрствовать в своих домах.

Так, в одном из небольших загородных особняков одной совершенно незаметной баронской семьи скрывался мальчик, на вид десятилетнего возраста.

Каждый его шаг, сделанный в длинном коридоре самого верхнего этажа раздавался со скрипом. Деревянные половицы пищали всякий раз, когда кто-то пытался по ним пройти, поэтому все обитатели дома всегда понимали, если мимо их комнат, по коридору, кто-то проходил.

Адольф фон Кавен, младший сын семейства, пробираясь так мимо разных небольших комнатушек, расположенных на этаже, с искренним интересом рассматривал свое окружение. В этом доме они бывали с семьей крайне редко. Лишь в летнюю пору, когда хотелось как можно больше скрыться в глуши, они приезжали в это мирное место и просто наслаждались выкроенным из вереницы рабочих дней отдыхом.

Между тем, помимо рассматривания этого мало привычного здания, Адольф бродил по дому с одной конкретной задачей: найти брата.

Внезапно одна из дверей, находившихся прямо перед глазами, отворилась. Адольф, при виде этого, удивленно затормозил, а человек, выглянувший в коридор, с широкой довольной улыбкой посмотрел на него.

— И чего это мы крадемся? — с хитрой интонацией произнес возвышенный мужской голос. Юноша, выглянувший в коридор, был уже довольно высок для своего пятнадцатилетнего возраста. У него были светло-русые волосы, и такие же светлые, будто медовые, глаза, и очень широкая доброжелательная улыбка.

Адольф, недовольно нахмурившись и даже с какой-то обидой посмотрев на брата, спросил:

— Как ты понял, что это был я?

— Кто еще ходит тихо, словно мышь?

— Опять издеваешься?

Навьер улыбнулся. Подтолкнув дверь еще сильнее в коридор, он спокойно прошел вперед, выпрямился и одним жестом предложил младшему брату пройти в комнату.

Адольф не растерялся. Гордо задрав нос, будто бы ему и не нужно было приглашение, он прошел к брату, а затем, повернув влево, решительно прошел в его спальню. В доме, в котором не раздавались практически никакие звуки, эти громкие шаги и этот противный скрип половиц звучали все также громко.

— Эй, брат… — Сидя на кровати Навьера, упираясь руками в мягкую постель, а ногами болтая где-то над полом, Адольф смотрел на брата, который совершенно спокойно сидел рядом на полу.

Навьер, прижимаясь спиной к бортику кровати, удерживал в руках небольшой холст и кусок черного угля, которым он рисовал по нему. Не отрываясь от своего занятия и даже не оборачиваясь к сидевшему рядом брату, Навьер спросил:

— Что такое?

— А почему ты такой умный?

Юноша усмехнулся. Конечно, ему было приятно слышать подобные слова со стороны человека, которым он дорожил. Продолжая водить по поверхности холста углем, вырисовывая им все более причудливые узоры воображаемого пейзажа, он ответил:

— Я просто много учусь.

— Матушка говорила, что ты с самого начала отличался, от остальных детей. Делал все лучше других.

— Не все, — уверенно поправил Навьер. — Как видишь, в магии я полный ноль.

— Но ведь ты все же поступил в магическую академию?

— В большей степени из-за принципа. — В голосе парня не было ни радости не печали. Пусть на его лице и продолжала сохраняться легкая полуулыбка, говорил он совершенно беспристрастно. — Если уж мне что-то не дается, я должен это исправить. Вот так я и думал.

— Разочаровался? — Адольф слегка наклонился вперед, желая чуть лучше рассмотреть лицо брата.

— Понял, что не все в этом мире можно исправить.

— Но… У тебя же получается колдовать, верно?

Навьер выдохнул. Осознав, что его младший от этой темы не отстанет еще долго, он просто отложил уголь в сторону, повернул голову и спокойно заговорил:

— Проблема в том, что я не могу колдовать в тех количествах, в которых хочу. Каков бы не был мой контроль, объем магии, что я могу создать, все равно, что капля в море.

Адольф на мгновение замолчал. Теперь даже ему было обидно слышать подобное из уст брата, который мог практически все. Нахмурившись, мальчишка серьезно заговорил:

— Ты еще станешь лучше, я уверен.

— А вот я нет. — Навьер грустно улыбнулся. Отведя взгляд куда-то вперед, он посмотрел в сторону окон, через которые на пол падал и растекался яркий солнечный свет. — Учителя говорят, что мне не хватает веры, и, возможно, в чем-то они правы. Я просто не могу поверить в то, что существует один великий бог, который управляет всеми нами.

— Но богов ведь много, да?

— Да, но в своего бога ты должен верить так, будто бы остальных нет. Вот я и не могу поверить на