Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Джейсон подумал, что Макс Эттинген зря ломал голову над подходящим подарком для Рипли: как принц он должен был иметь право жаловать личное дворянство и герб. От настоящего герба с чёртовыми тремя перьями на щите Рипли был бы в восторге.

Уже ближе к концу банкета, когда возникла короткая пауза при перемене блюд, Джейсон со скуки (компания за его столом оказалась не очень интересной, хотя он и вежливо принимал участие в общем разговоре) взял предназначенный ему футляр с подарком, приоткрыл и тут же захлопнул, надеясь, что никто не заметил того, что там лежало. Большие коробки для ручек были достаточно вместительны для того, чтобы туда поместились часы.

Джейсон толком не успел их рассмотреть: белый металл (скорее всего, платина или белое золото, вряд ли Рипли опустился бы до чего-то менее ценного), классический дизайн, очень крупные римские цифры, чёрный кожаный ремешок. На секунду он подумал, что это могло быть ошибкой, но тут же понял, что нет. Все знали о его коллекции, да и Рипли был не из тех, кто допускает такие ошибки — ценой, возможно, под сотню тысяч долларов. Отказаться от этого подарка не представлялось возможным: он был словно бы и не от Рипли лично, и всё было устроено так, что он был автоматически обязан его принять, как и все прочие гости на сегодняшнем празднике.

Джейсон не знал, что ему и думать. Сначала машина, затем часы… Чего этот сумасшедший добивался? Он, как Рипли ему и посоветовал, поговорил с Эдером: тот подтвердил, что у Рипли не было связей с мужчинами. Конечно, Астон тоже про это знал, возможно, поэтому и позволил своему секретарю приехать на остров. Рипли настойчиво приглашал его в гости — зачем? Чтобы, отделавшись от охраны, похитить его и выпытать секреты Астона? Нет, это совершенно не в духе Рипли: тот собственным бизнесом особо не занимался, отдавая всё на милость управляющих, не то что стал бы лезть в дела такого человека, как Астон.

В конце вечера, когда гости, встав из-за столов, беседовали, прогуливались или танцевали на огороженной гирляндами цветов площадке, Джейсон решил дойти до маленького пирса, который заметил ещё днём. На дальнем его конце стояла небольшая приземистая башня. Вряд ли можно было попасть внутрь, но казалось любопытным просто рассмотреть строение вблизи. Он не успел туда дойти — едва он чуть отдалился от основного скопления гостей, его перехватил Рипли.

— Что думаете на этот раз? — поинтересовался он. — Теперь вы не сможете отослать подарок назад по той причине, что много путешествуете и не можете держать при себе. Это гораздо более компактная вещица.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу отказаться от подарка, — ответил Джейсон, смотря Рипли прямо в глаза.

— Вы хорошо рассмотрели его?

— Признаться, нет.

— Не хотели привлекать внимания? — догадался Рипли. — Мне было бы приятно, если бы вы надели их прямо сейчас.

— Я не ношу наручных часов со смокингом, простите. Возможно, в следующий раз.

— Да, я знаю, вы соблюдаете все эти глупые условности. Тогда просто посмотрите на них. Часы сделали специально для вас.

Джейсон достал из кармана пиджака объёмный футляр, еле туда уместившийся: он предпочёл взять его с собой, а не оставлять на столе, где его могли, перепутав со своим, забрать другие гости. Он вовсе не боялся утратить столь ценный подарок: он боялся, что кто-то другой узнает о нём.

Теперь, хотя света здесь было меньше, он мог лучше разглядеть часы: крупные римские цифры на деле представляли собой нечто вроде решётки, за которой проглядывали детали механизма. Под цифрой двенадцать была надпись «DeMonaco». Джейсон слышал об этом совершенно новом производителе, изготавливающем эксклюзивные часы маленькими сериями или на заказ. Он взял часы с белой атласной подложки, нащупав на задней крышке что-то похожее на стекло, только не идеально ровное, а как будто чуть шероховатое. Он, бросив взгляд на Рипли, замершего рядом в предвкушении, перевернул часы.

Вся задняя крышка была сплошь покрыта… Чёрт, не могло же всё это быть бриллиантами! Плотно подогнанные друг к другу маленькие чёрные и белые камни создавали прихотливый рисунок, где три пера — два белых и одно чёрное — изгибались и сплетались, к противоположному краю крышки превращаясь в чередование чёрных и белых полос, немного напоминающее фортепианные клавиши. Работа была прекрасная и поистине ювелирная, но если это были бриллианты, а это, насколько Джейсон мог судить, именно они и были, часы должны были стоить безумных денег.

Он поднял на Рипли глаза: этот человек прилагал столько усилий, чтобы завоевать его расположение и внимание. Зачем?

— Почему вы делаете это? — спросил он.

Рипли пожал плечами:

— Мне неприятна мысль, что нечто столь прекрасное принадлежит кому-то одному, к тому же, я знаю, как он с вами обходится: не то, что происходит за закрытыми дверями, разумеется, но общая тенденция ясна.

— Ваши часы мне не помогут. Скорее, наоборот.

— Вам могу помочь я, — Рипли коснулся ладони Джейсона, в которой тот держал часы.

— В обмен на что?

— Для начала я бы хотел, чтобы вы приехали ко мне в Лютри. Как я и говорил, небольшое выступление для меня и моего брата. В первую очередь, для него: он очень любит музыку. Ваша игра доставит ему огромное удовольствие.

— Я подумаю, — ответил Джейсон. — И, раз уж вы так много знаете обо мне, то должны быть в курсе, что я ограничен в своих перемещениях.

— Я не опасаюсь того, что Астон узнает о нашей встрече, — с лёгким оттенком заносчивости парировал Рипли.

— Хорошо, — произнёс Джейсон, внимательно вглядываясь в скрытые тенями глубоко посаженные глаза мужчины. Он пока не мог разгадать этого человека.

Когда Джейсон вернулся в свою комнату, он снова достал часы из футляра. Они познакомились с Рипли не так уж давно, и сделать часы подобного уровня на заказ за столь малый срок было не так-то просто. Сколько же он выложил за них? Не то чтобы Джейсона сильно интересовал финансовый вопрос: потратить на подарок полмиллиона долларов (а это была минимальная оценка, которую мог дать часам Джейсон) для человека вроде Рипли было тем же самым, что для студента купить букет тюльпанов перед тем, как отправиться на свидание.

Он приложил часы к запястью, но надевать не стал — положил на неразобранную кровать. Джейсон снял смокинг, бабочку и жилет, расстегнул верхние пуговицы рубашки. В комнате было душно, и он подошёл окну, чтобы открыть его. Из сада в комнату потёк тёплый и ароматный воздух: пахло какими-то цветами и водой. Неожиданно послышался стук в дверь. Первым желанием Джейсона было притвориться, что он ничего не слышал: стучать к нему могли два человека — или Астон, или Рипли. Ни того, ни другого он не желал видеть. Опять же, если это Астон (и что ему с женой не сидится?!), и он не услышит ответа, то…

Джейсон отошёл от окна и распахнул дверь. На пороге стоял Алекс Чэн.

— Могу я войти?

— Нет, — ответил Джейсон, возможно, немного резковато, но его этот визит, и вправду, не обрадовал и даже обеспокоил. — Извини, но я уже собирался лечь спать.

Чэн встал так, что дверь нельзя было закрыть, но войти внутрь он тоже не мог, так как Джейсон одной рукой придерживал дверь и перегораживал проход.

— Не делай этого, — произнёс Алекс.

— Чего? — почти автоматически спросил Джейсон.

— Я про Рипли.

Джейсон всматривался в лицо Чэна и не мог понять, что тому нужно, но разговор был явно не из тех, которые следовало вести в коридоре. Он убрал руку, и Алекс тут же проскользнул в его комнату, не спрашивая, разумеется, разрешения. Джейсон захлопнул дверь и развернулся к замершему буквально в двух шагах от него гостю.

— Или говори, что тебе нужно, или уходи, — сказал Джейсон, выждав несколько секунд, в течение которых Чэн просто смотрел на него и молчал.

— Что бы он ни пообещал, не надо с ним спать.

— Что?! — изумлённо воскликнул Джейсон. — Как ты… И какое тебе дело?

— Мне есть дело, — уверенно заявил Чэн. — Он же ничтожество, которое хоть что-то из себя представляет, только пока у него есть деньги.