Гарри Поттер и методы рационального мышления - Элиезер Юдковский

Как и было обещано, родители крепко спали, пока Гарри не вернулся благополучно в свою комнату и профессор Защиты не покинул его.

Глава 38. Смертный грех

9:45 утра 5 января 1992 года.

Яркое солнце, чистый воздух, счастливые ученики и их родители, ухоженная мостовая платформы Девять и три четверти. Зимнее солнце, низко висящее над горизонтом. На некоторых учениках помладше — шарфы и перчатки, но большинство просто в мантиях. В конце концов, они же волшебники.

Отойдя в сторонку, Гарри снял шарф и пальто, открыл одно из отделений своего сундука и убрал в него зимнюю одежду.

Постоял несколько секунд, просто чтобы прочувствовать морозный январский воздух.

Затем достал и надел мантию.

И наконец, Гарри вытащил волшебную палочку. Он не мог не думать о своих родителях, которых он только что поцеловал на прощание, и о мире, чьи проблемы оставлял за спиной...

Со странным чувством вины за неизбежное, Гарри произнёс:

— Термос, — и тепло окутало его.

Мальчик-Который-Выжил вернулся.

Гарри зевнул и потянулся. Под конец каникул в его чувствах преобладала апатия — этим утром он не испытывал тяги ни к учебникам, ни к серьёзной научной фантастике. Всё, что ему сейчас было нужно — это занять себя каким-нибудь совсем лёгким чтивом...

И достать его совсем несложно, нужно лишь расстаться с четырьмя кнатами.

Кроме того, раз уж «Ежедневный пророк» — продажное издание, а единственное конкурирующее с ним — это «Придира», то именно там могут быть какие-нибудь настоящие новости, которые пытаются скрыть от общественности.

Гарри побрёл к тому самому газетному ларьку, где он покупал газету в сентябре, размышляя, сможет ли сегодняшний заголовок «Придиры» поразить его сильнее, чем в прошлый раз.

Продавец начал было улыбаться приближающемуся покупателю, но выражение его лица мгновенно изменилось, стоило ему увидеть шрам.

— Гарри Поттер? — сдавленно воскликнул продавец.

— Нет, мистер Дуриан, — ответил Гарри, мельком взглянув на бирку с именем на груди продавца, — всего лишь удачная имитация...

Слова застряли у него в горле, как только глаза поймали видимую часть заголовка сложенного пополам номера «Придиры»:

ПЬЯНЫЙ ПРОРОК ДЕЛИТСЯ СЕКРЕТАМИ:

ТЁМНЫЙ ЛОРД ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Он попытался сохранить на лице невозмутимое выражение, но почти сразу же понял, что если он вообще не будет выглядеть потрясённым, это будет ещё более подозрительно...

— Будьте добры, «Придиру», пожалуйста, — сказал Гарри слегка встревоженным голосом. Он никак не мог понять, выдаёт ли себя этим, или такой бы и была его нормальная реакция, если бы он ничего не знал. Проводя слишком много времени среди слизеринцев, забываешь, как вести себя в таких случаях с обычными людьми.

Четыре кната звякнули о прилавок.

— О, не волнуйтесь, мистер Поттер! — поспешно сказал продавец, замахав руками. — Это... не стоит, просто...

Газета влетела прямо в руку Гарри, и он, развернув её, прочитал заголовок целиком:

ПЬЯНЫЙ ПРОРОК ДЕЛИТСЯ СЕКРЕТАМИ:

ТЁМНЫЙ ЛОРД ВОЗВРАЩАЕТСЯ

И ЖЕНИТСЯ НА ДРАКО МАЛФОЕ

— …это будет бесплатно, — продолжил мистер Дуриан, — для вас, в смысле...

— Не надо, я всё равно собирался её купить.

Продавец взял монеты, и Гарри приступил к чтению.

— Обалдеть, — сказал Гарри полминуты спустя, — да любая предсказательница, вдрызг пьяная после шести глотков виски, поделится с вами абсолютно любыми секретами. То есть, кто бы мог подумать, что Сириус Блэк и Питер Петтигрю на самом деле один и тот же человек?

— Не я, — отозвался продавец.

— Тут даже есть колдография, где они вместе, чтобы все знали, как выглядит эта персона.

— Ага, хитро замаскировался, правда?

— А мне на самом деле шестьдесят пять лет.

— На вид и половины не дашь.

— И ещё я тайно помолвлен с Гермионой Грейнджер, Беллатрисой Блэк и Луной Лавгуд, да, чуть не забыл, ещё с Драко Малфоем...

— Весёлая свадьба будет, — кивнул продавец.

Гарри оторвался от газеты и весело сказал:

— Знаете, когда я впервые услышал, что Луна Лавгуд сумасшедшая, у меня были сомнения, действительно ли это так, или она придумывает все эти истории просто для смеха. Потом мне на глаза попался другой номер «Придиры», и я решил что она не может быть сумасшедшей, это же не просто придумывать такие вещи, это не случайность. А знаете, что я думаю теперь? Я думаю, она всё-таки безумна. Когда люди несут чушь, это обычно выглядит совсем по-другому. Такое придумать можно, только если с головой что-то уже серьёзно не в порядке.

Мистер Дуриан уставился на Гарри.

— Нет, серьёзно, кто читает эту чепуху? — спросил Гарри.

— Вы.

Гарри двинулся дальше в поисках места, где можно было бы дочитать газету.

Он не стал присаживаться за тот же столик, где сидел с Драко, дожидаясь поезда в первый раз. Зачем искушать судьбу — вдруг история повторится?

И дело было не только в том, что, если верить «Придире», его первая неделя в Хогвартсе длилась пятьдесят четыре года. Просто по скромному мнению Гарри, в его жизни и без того хватало сложностей.

Наконец, он нашёл маленький железный стул вдали от скопления людей и хлопков аппарации. Усевшись, Гарри продолжил читать «Придиру», выискивая настоящие новости, которые пытаются скрыть от общественности.

Но помимо очевидного бреда (Мерлин упаси, если хотя бы половина из этого правда), Гарри обнаружил там лишь кучу романтических сплетен, ни одна из которых, даже будь она правдой, не имела хоть сколько-нибудь важного значения.

Гарри как раз читал, что Министерство предложило закон, который запрещает все браки, когда...

— Гарри Поттер, — эти слова, сказанные вкрадчивым голосом, впрыснули ударную дозу адреналина в кровь Гарри.

Он поднял голову. И устало отозвался:

— Люциус Малфой.

В следующий раз Гарри поступит умнее: останется на магловской стороне вокзала Кинг Кросс вплоть до 10:55 утра.

Люциус вежливо кивнул, его длинные светлые волосы скользнули по плечам. В его руках была всё та же трость — чёрная с серебряной головой змеи вместо рукоятки. И отнюдь не немощный человек опирался на трость, то, как он её держал, безмолвно говорило: это оружие и оно смертоносно. Лицо Малфоя не выражало никаких эмоций.

Двое мужчин, постоянно осматриваясь по сторонам, прикрывали его с боков, с палочками наготове. Они двигались как единый организм с четырьмя руками и ногами: мистер Крэбб-и-Гойл старшие. Гарри даже мог бы догадаться, кто из них кто, но сейчас это не имело значения. Ведь они всего лишь придатки Люциуса, всё равно что два лишних мизинца на левой ноге.