Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

Я сделала паузу, но, так и не дождавшись от Старейших положенного вопроса «По какому праву?», продолжила:

— По Праву Кровной Вражды! Я обвиняю тебя, Llireadan Temarrian Da Locco'Neidell, в заговоре против короны, чудовищной лжи, предательстве и убийствах! И желаю, чтобы Меч Теарра рассудил нас!

— Это невозможно! — Llireadan, вырвав руку из пальцев отчаянно вцепившейся в него королевы, резким движением повернулся к Совету.

— Shaerriaenne…  — Архонт Rhis'o'gleann довольно быстро овладел собой. — Совет услышал…  твою просьбу. Старейшим нужно время посовещаться и принять решение…

Судя по «обновлённому» составу Совета, Llireadan давно обезопасил себя и с этой стороны. Не было и тени сомнения, что подавляющее большинство нынешних Старейших отказали бы мне в праве на этот поединок.

В том случае, если бы вызов моему врагу был брошен мною сейчас.

— Нет! — выкрикнула я. — Нет, Старейшие — решение уже принято! Совет давно дал согласие на Поединок Судьбы между нами!…  Я здесь, чтобы принять тот вызов, который бросил мне ты, Llireadan, почти восемь зим назад, поскольку отрицаю все выдвинутые тобой обвинения! А со своей стороны призываю тебя к ответу за кровь на твоих руках! Кровь твоего брата, Владыки Kaidenn'а, кровь моих Стражей, Christaienn'а, Deanorr'а и Lu'Avenn'а, кровь многих тех, кто пал жертвой развязанной тобой войны! Пусть восторжествует Истина — теперь никто не вправе этому помешать!

Llireadan, застывший как статуя, снова перевёл широко раскрытые глаза на Совет. И Старейшие встрепенулись, словно по команде, обступили Архонта, отчаянно жестикулируя, затараторили на все голоса…  До тех пор, пока Rhis'o'gleann не поднял вверх руку, заставляя всех замолчать.

— Да будет так…  — тяжело проронил он. — Совет не вправе отменять ранее принятое решение. Суд Меча состоится, как и положено, в Полнолуние перед самым рассветом. Пусть Созидатель оправдает безвинного и покарает виновного!

— Архонт…  — потрясённо выдохнул Llireadan, но Rhis'o'gleann покачал головой.

— Слово Совета было сказано, Владыка. Теперь Истину определит Tearr…

Мало что в жизни я так ненавидел, как передвижение порталами.

Всякий раз, когда приходилось делать шаг внутрь магической дыры в пространстве, сердце словно сжимало стальными тисками. Почуяв тлеющую в душе искорку слабины, внутренний голос тут же принимался раздувать её, коварно нашёптывая: «От тебя ничего не зависит…  Что, если на этот раз чародей ошибся и что-то пойдёт не так?…  Тебя же просто расплавит…  Распылит на частички где-то в проклятом Междумирье…  Так и сгинешь в один миг — не останется и следа!…».

Всякий раз этот шаг давался мне с огромным трудом. Переступая призрачную черту, я бросался в отчаянный бой против самого себя, за несколько долгих мгновений успевая и проиграть, и победить…  И, уже стоя на твёрдой земле в точке назначения, неизменно прикрывал глаза, благодаря Судьбу за то, что и на сей раз меня пощадила.

Так было всегда. Но сегодня на борьбу с собственным страхом у меня не оставалось ни времени, ни сил…  Усадьбу Эвангерреила и родовое гнездо Шаэриэнн соединял стационарный магический переход. И за этот бесконечный, в высшей мере безумный день я уже трижды успел перенестись туда и обратно.

Луна'меаррис, как-то испуганно стрельнув в меня глазами, молча развернула сияющую арку в четвёртый раз. Я шагнул внутрь, поразительным образом не чувствуя ничего, кроме раздражения и бессильного бешенства. Если и теперь Шаэриэнн не окажется дома, я усядусь на парадных ступеньках у входа в Пламенный Чертог и буду ждать до тех пор, пока она не объявится — наплевав на правила приличия и всю затеянную нами игру…

В круглой зале с высокими потолками за несколько ор, разумеется, ничего не изменилось. По-прежнему ласково журчал декоративный ручеёк, переливаясь замысловатым каскадом через искусно выбитые в мраморе ступени. Пересвистывались мелкие яркие пичужки, свободно порхающие вдоль обвивающих каменные колонны цветущих лиан.

Умиротворение и покой напоказ…  От них хотелось заорать. Взвыть по-волчьи, заставив разлететься в панике перепуганных птиц. Швырнуть камень в фонтан, разбивая в мелкие осколки безмятежность ручья.

Когда бы только это могло что-нибудь исправить!…

Гулкий мрамор донёс до ушей звуки приближающихся шагов. Я двинулся на них, высматривая за колоннами спешащего к сработавшему переходу растерянного дворецкого — бедолага столь явно не мог прийти в себя после внезапного объявления чудесным образом воскресшей хозяйки, что одновременно вызывал и жалость, и злость…  Я стиснул зубы, предвидя очередной поток извинений, связанных с тем, что «госпожа ещё не изволила вернуться». Однако вместо взъерошенного слуги навстречу мне выступил А'Кариэлл.

Пожалуй, я никогда ещё не был так рад его видеть.

— Она здесь? — слова вырвались сами, хотя я уже догадался, и эльф кивнул, вперив в меня мрачный потухший взгляд.

— Ты знал?

Ещё шаг, и я схватил его за грудки, сминая в кулаке глухой ворот куртки у самого горла — но остроухий лишь слабо дёрнул головой, даже не делая попытки освободиться.

— Разумеется, нет! — выдохнул он мне в лицо.

Он не лгал.

Я разжал пальцы, на что А'Кариэлл по-прежнему не обратил ни капли внимания.

— Как же ты мог не помешать ей? — с горечью спросил я, отступая.

Тьма в глазах эльфа сменилась мукой.

— Ashratt!…  — выдавил он в ответ. — Ты…  Что ты можешь знать!…  Я — её Страж, Seidannhe! Её Воля, Высшая Воля — нерушимый закон, прописанный её и моей кровью…  Я выполню всё, что она велит! Без колебаний пойду за ней её дорогой…  Я умру за неё — но нарушить Высшую Волю Akero я не властен…

— Тень Безымянного!…  — взорвался я. — Демоны бы драли ваши треклятые традиции, замешанные на магии и крови!…  Как можно добровольно отдавать себя в рабство?!

— Страж — не раб…  — эльф скривился, словно разгрыз лимон, но всё же снизошёл до подобия объяснения. — Он приносит Обет в Храме Звёзд осознанно и без принуждения. Страж сам выбирает своего Akero — и несказанно счастлив, если и Akero согласится стать для него таковым. Это особенная связь…  высшая степень близости и доверия…  Тебе никогда не понять подобного, человек.

— Действительно, — с азартом подтвердил я, не желая больше развивать тему, — мне не понять. Так где Шаэ? Как мне найти её?

— У Престола Теарра. Я провожу…  — коротко бросил А'Кариэлл, отворачиваясь.

Дальнейший путь мы проделали в глухом молчании. Лишь наши шаги на диво синхронно отбивали такт по мозаичному полу просторного холла, больше похожего на огромную оранжерею из камня и стекла, по фигурной лестнице, украшенной лепестками застывшего в камне пламени, по базальтовым плитам внутреннего двора.

Испуганно сторонилась дворцовая челядь, случайно встреченная по дороге, провожая нас полными тревоги и паники взглядами. Даже неподвижные лики белокаменных статуй на одной из убегающих от замка аллей, куда я свернул вслед за своим угрюмым провожатым, казалось, вот-вот заплачут, роняя в изумрудную траву под ногами бриллиантовые слезинки, стоящие в уголках глаз…

— Жди здесь, — разжал губы А'Кариэлл, когда мы остановились у входа в просторный огороженный павильон. В его сердце стремилось в небо небольшое подобие эльфийского главного храма, увенчанное всё тем же чёрным пламенным языком. — Тебе нельзя туда. Она выйдет когда поговорит с Созидателем…  Хотя бы он сумел её вразумить…

Я молча кивнул и приготовился ждать. Однако терпение моё почти не подверглось испытанию…  Не прошло и полуоры, когда Шаэриэнн возникла на пороге, словно соткавшись вдруг из наполняющей храм темноты. В руках она бережно сжимала черенки излюбленных ею парных мечей, явно не нашей и не гномьей работы. И одного взгляда на её лицо — бледное, но исполненное упрямой решимости — было достаточно, чтобы понять: надежда А'Кариэлла не сбылась. Не вразумил её эльфийский бог. Ни капли не вразумил…