Секретные войны Советского Союза - Александр Окороков

Управленческий аппарат Группы войск был укомплектован высокопрофессиональными специалистами, которые в своем большинстве имели высшее военное образование, а некоторые окончили Академию Генерального штаба (генерал армии И.А. Плиев, генералы И.Д. Стаценко, Л.С. Гарбуз, А.А. Дементьев, полковник В. Соловьев). Генералы и офицеры оперативного управления (начальник – полковник М. Титов), отделов связи (начальник войск связи – генерал-майор П. Валуев), общевойскового (начальник – полковник В. Соловьев), ВМФ (начальник – капитан 1-го ранга Л. Кулишов), баллистического обеспечения (начальник – полковник В. Рахнянский), геодезического обеспечения (начальник – И. Шаповаленко), автобронетанкового (начальник – полковник Н. Новиков), отличались хорошим оперативным мышлением и большим опытом работ.

Командиры дивизионного и полкового уровней в подавляющем большинстве имели высшую военную подготовку, некоторые участвовали в Великой Отечественной войне (заместитель командира зенитно-ракетной дивизии Герой Советского Союза полковник К. Карданов, командир инженерной части Герой Советского Союза майор М. Мордвянников и др.). Высшее военное образование имели примерно и 56% командиров батальонного (дивизионного) уровня, остальные окончили военные училища [1578].

26 июля 1962 г. в кубинский порт Кабаньяс вошел первый теплоход "Мария Ульянова". С 27 по 31 июля прибыли еще девять судов с личным составом и техникой мотострелковых полков, а 29 июля на теплоходе "Латвия" прибыл основной состав штаба Группы войск. Сосредоточение 51-й ракетной дивизии началось с 9 сентября с прибытием теплохода "Омск" в порт Касильда и завершилось 22 октября с объявлением блокады острова Соединенными Штатами. Ракеты в контейнерах перевозились на судах типа "Полтава", на большинстве из которых были установлены по две 23-мм спаренные зенитные установки (ЗУ-23), снабженные каждая 2400 снарядами. Боевая и специальная техника грузилась в трюмы и твиндеки. А автомобили, тракторы – на верхнюю палубу, чем создавалась видимость перевозки сельскохозяйственных машин. Ракетные катера, размещенные на палубе, обшивались досками и обивались металлическими листами, чтобы их нельзя было сфотографировать инфракрасной аппаратурой.

Таким образом, в течение двух месяцев на остров было скрытно переправлено 42 тыс. человек личного состава с вооружением, техникой, боеприпасами, продовольствием и стройматериалами. В группировку советских войск на Кубе входили: дивизия ядерных ракет средней дальности стратегического назначения (три полка ракет Р-12 с дальностью пуска до 2500 кг, всего 24 пусковые установки с 36 боевыми ракетами), две дивизии противовоздушной обороны (144 пусковые установки зенитных ракет и полк истребителей-перехватчиков МиГ-21, насчитывавший 40 самолетов); два полка фронтовых крылатых ракет (ФКР) с 80 ракетами; полк вертолетов; эскадрилья из шести самолетов-носителей атомных бомб Ил-28; четыре усиленных мотострелковых полка со штатным вооружением, три из которых имели тактические ракеты "Луна" (6 установок); бригада ракетных катеров – 12 единиц; полк береговой охраны с шестью пусковыми установками ракет "Сопка"; полк самолетов минно-торпедной авиации Ил-28 [1579].

По решению Совета обороны СССР, принятому в конце сентября 1962 года, переброска на Кубу эскадры надводных кораблей, предусматривавшаяся планом операции "Анадырь", была отменена. Эскадра подводных лодок (ПЛ) также не была развернута у кубинского побережья. Семь дизельных ударных подводных лодок обеспечивали морские перевозки войск и военных грузов. Лодки имели три ракеты Р-13 с ядерными боеголовками мощностью 1,5 мегатонны и торпеды с ядерными боезарядами в 8-10 килотонн.

4 октября на остров доставили ядерные боеприпасы для стратегических ракет Р-12 мощностью по 1 мегатонне, 6 авиационных атомных бомб, а также ядерные боеголовки для тактических средств – ракет "Луна", ФКР и "Сопка" мощностью от 3 до 12 килотонн. Дальность пусков тактических ракет от 60 до 80 км позволяла обеспечить отражение десанта на побережье Кубы.

Следует сказать, что все планирование и осуществление операции "Анадырь" осуществлялось в условиях строжайшей секретности. Участников операции "Анадырь" под видом убытия на учения доставляли в порты погрузки на Черном, Балтийском и Северном морях армейскими эшелонами. Заблаговременно, самолетами Аэрофлота, на Кубу отправлялись передовые рекогносцировочные группы для выбора мест дислокации, топогеодезической привязки полевых позиционных районов подразделений и частей, инженерной подготовки мест дислокации.

При погрузке на суда Министерства морского флота СССР весь личный состав после прохождения медицинского карантина переодевался в гражданскую одежду. Были запрещены какие-либо телефонные переговоры, переписка, выходы из мест расположения. Погрузка и отплытие судов осуществлялись только в ночное время. Личный состав располагался на судах в твиндеках (помещениях под верхней палубой), а специальное вооружение, техника и грузы – в трюмах.

Осуществлялся тщательный контроль за размещением, закреплением техники на судах.

Особую трудность вызывала транспортировка компонентов ракетного топлива, особенно азотная кислота. Но благодаря мастерству заправщиков с этой задачей удалось справиться.

Конечный пункт назначения становился известным только в открытом океане, когда капитан судна и начальник эшелона вскрывали пакет, в котором указывались порты Республики Куба.

Нельзя не упомянуть и о тех тяжелых испытаниях, которые выпали на долю личного состава ракетной дивизии. Большинство из военнослужащих впервые попало на море. Повышенная влажность внутри помещений, температура, доходившая до 50 градусов Цельсия, недостаток кислорода, скученность – в помещениях находилось от 300 до 600 человек, в зависимости от тоннажа судна, нехватка пресной воды, штормы, приступы морской болезни делали это "путешествие" чрезвычайно сложным. Но, несмотря на выпавшие испытания, личный состав ракетной дивизии без потерь был доставлен в порты назначения, где их встретили представители передовых рекогносцировочных групп. Интересно, что, по некоторым сведениям, американцы уже после карибских событий попытались провести аналогичный "эксперимент на выживаемость" со своими отборными подразделениями, но неудачно. Американский спецназ смог выдержать только трое суток, в то время как наши военнослужащие находились в этих условиях 16-17 суток [1580].

После разгрузки под покровом ночи, под прикрытием кубинцев наши подразделения двигались в заранее подготовленные в инженерном и геодезическом отношении полевые позиционные районы (ППР).

Каждый ракетный полк состоял из двух стартовых дивизионов и соответствующих подразделений обеспечения. По штату военного времени в каждом дивизионе было более 100 офицеров и до 300 солдат и сержантов срочной и сверхсрочной службы. Все службы ракетных полков и дивизионов начали функционировать буквально за считаные дни. Однако оперативное включение в боевую работу давалось нелегко. Из-за специфических особенностей местного климата, отсутствия надежного водоснабжения и т.п. часть личного состава переболела инфекционными болезнями. Особенно тяжело протекало заболевание тропической лихорадкой, и пока не подошли полевые госпитали, лечение заболевших было малоэффективным. Чтобы избежать массовых эпидемий, особенно дизентерии, военным медикам пришлось проводить большую профилактическую работу. Однако, несмотря на все сложности, обустройство боевых стартовых позиций продолжалось быстрыми темпами.

И, тем не менее, сохранить в полной тайне операцию "Анадырь" не удалось. 14 октября 1962 года американский разведывательный самолет U-2, совершавший облет кубинской территории, сделал первые снимки строящихся стартовых позиций для баллистических ракет. Аналитикам ЦРУ удалось определить характер сооружений благодаря имеющимся у них документам, в которых содержались подробные сведения об этапах строительства стартовых позиций. Эти секретные материалы были получены американской разведкой от полковника ГРУ О.В. Пеньковского, завербованного СИС весной 1961 года.

Однако обнаружено было мало. В 1988 году на симпозиуме в Москве американские эксперты сообщили, что к октябрю было выявлено наличие на острове всего лишь 10 тысяч советских военнослужащих и до 60% фактически доставленных ракет. Стартовые позиции удалось обнаружить, когда ракеты были уже готовы к боевому применению.

Между тем ракетная дивизия обладала высокими боевыми возможностями. По оценкам экспертов, при полном развертывании пяти ее полков обеспечивалось поражение объектов на всей территории Соединенных Штатов, вплоть до границы с Канадой. Общий ядерный потенциал дивизии в первом пуске достигал 70 мегатонн, то есть был равен 3500 ядерным бомбам такой мощности, как сброшенная на Хиросиму.