Противостояние - Стивен Кинг

– Совершенно верно.

– Я думаю, он уже починил электричество, – сказал Джадж с обманчивым безразличием. – И этим он влечет к себе людей. Очевидно, этот парень Импенинг попался на его удочку.

– Хорошенькое приобретение для них, – мрачно заметил Ларри.

– Я отправляюсь завтра. Наверное, в «лендровере». Слава Богу, я по-прежнему могу удержать руль в руках. Поеду на север в Вайоминг, а потом на запад. Проеду через Айдахо и отправлюсь в Северную Калифорнию. Путешествие туда займет около двух недель, дорога обратно может оказаться дольше. Возможно, уже выпадет снег.

– Да, мы думали об этом.

– И я стар. Старики подвержены сердечным приступам и приступам глупости. Полагаю, за мной последуют другие?

– Ну…

– Снимаю свой вопрос. Можешь не отвечать.

– Послушайте, вы можете отказаться, – выпалил Ларри. – Никто не приставляет вам к виску револьвер.

– А ты пытаешься снять с себя всякую ответственность? – резко спросил Джадж.

– Может быть, я думаю, что ваши шансы на возвращение не превышают один к десяти, а шансы на возвращение с важной информацией, на которой мы сможем основывать наши действия, составляют один к двадцати. Может быть, я просто хочу в благопристойной форме признаться в том, что допустил ошибку. Возможно, вы слишком стары для этого поручения.

– Я стар, но я смогу выполнить то, что считаю необходимым. Как Люси? – спросил Джадж, закрывая тему своего отъезда.

– Прекрасно, – сказал Ларри. – У нас все прекрасно.

– Никаких проблем?

– Нет, – сказал он и подумал о Надин. Воспоминание о последней встрече с ней все еще тревожило его. «Ты мой последний шанс», – сказала она. Странные слова.

– Хорошо, что ты с Люси, – сказал Джадж. – Но я подозреваю, что ты беспокоишься о другой женщине.

– Да, это так. Мне кажется, что, возможно, она думает о чем-то вроде самоубийства. Дело тут не только во мне, – поспешил добавить он. – Но мальчик, о котором она заботилась, вышел из своей скорлупы, и, по-моему, ей одиноко, так как теперь никто уже от нее не зависит.

– Если ее депрессия затянется, она действительно может убить себя, – сказал Джадж с обескураживающим равнодушием.

Ларри пораженно посмотрел на него.

– Но ты ведь не можешь раздвоиться, правда?

– Да.

– И ты сделал свой выбор?

– Да.

– И этот выбор окончательный?

– Да.

– Ну тогда и следуй ему, – произнес Джадж с наслаждением. – Ради Бога, Ларри, подрастай поскорей. Обрети хоть немного уверенности в себе. Твоя Люси – прекрасная женщина. Пытаться возложить на себя ответственность не только за нее и себя самого – это значит взвалить на себя слишком тяжелую ношу.

– Мне нравится разговаривать с вами, – сказал Ларри и был одновременно напуган и удивлен откровенным простодушием своей реплики.

– Возможно, это потому, что я говорю тебе как раз то, что ты хочешь услышать, – безмятежно сказал Джадж. После паузы он добавил: – Знаешь, есть ведь разные способы самоубийства.

На следующее утро в четверть девятого грузовик, занятый уборкой трупов, выехал в район Тэйбл Миза. Гарольд, Вейзак и еще двое человек сидели в кузове. Норман Келлогг и еще один парень сидели в кабине. На пересечении Арапахоу и Бродвея им встретился медленно едущий «лендровер».

Вейзак махнул рукой и заорал:

– Куда направляетесь, Джадж?

Джадж, выглядевший довольно комично в шерстяной рубашке и куртке, высунулся из окна.

– Еду в Денвер на один денек, – сказал он вкрадчиво.

– И эта штука тебя довезет? – спросил Вейзак.

– Пожалуй, если я буду держаться подальше от главных трасс.

– Ну, если тебе встретится порнографический книжный магазин, то почему бы тебе не привезти с собой полный багажник книжек?

Эта острота была встречена всеобщим хохотом, и только Гарольд не смеялся. Этим утром он выглядел измученным и почти больным. Собственно говоря, прошлую ночь спать ему почти не пришлось. Надин сдержала свои обещания.

Днем Ник, Ральф и Стью отправились на велосипедах в северную часть Боулдера к небольшому оштукатуренному домику, где жил Том Каллен. Когда они подъехали к дому. Том как раз выходил из парадной двери.

– Ники! – завопил Том. – Как я рад видеть тебя! Ей-Богу, да! Том Каллен очень рад! – Том обвил обеими руками шею Ника и крепко его обнял. Ник указал пальцем на дверь.

– Хочешь зайти? Ей-Богу, да. Сейчас все мы зайдем.

Когда они уселись в гостиной под портретом Джона и Роберта Кеннеди на фоне отороченных золотом облаков, Ник написал записку и вручил ее Ральфу.

– Том, Ник хочет знать, не возражаешь ли ты против того, чтобы тебя снова загипнотизировали. Точно так же, как это делал тогда Стэн. Но на этот раз это очень важно, а не просто игра. Ник говорит, что потом объяснит тебе, в чем дело.

– «Тебееее… очееечь хооочеееееется… спааааааааааать…» Так?

– Вот-вот, – сказал Ральф.

– Снова хотите, чтобы я посмотрел на часы? Я не против. Ну, как тогда, когда вы их раскачивали туда-сюда? «Хооочееется… спааааать…» – Том посмотрел на них с сомнением. – Но вообще-то мне не особо хочется спать. Ей-Богу, нет. Вчера я лег спать рано. Том Каллен всегда ложится рано, потому что теперь телевизор не посмотришь.

– Том, хотел бы ты увидеть слона? – мягко спросил Стью.

Глаза Тома немедленно закрылись. Голова его свободно качнулась вперед. Дыхание стало глубоким и редким. Стью наблюдал все это с огромным удивлением. Ник сообщил ему ключевую фразу, но Стью далеко не был уверен в том, что она подействует. И уж никогда ему не могло прийти в голову, что все может случиться так быстро.

– Совсем как курица, которой сунули голову под крыло, – восхитился Ральф.

Ник вручил Стью подготовленный «сценарий». Стью посмотрел на Ника долгим взглядом. Ник встретил его взгляд, а потом поощрительно кивнул.

– Том, ты слышишь меня? – спросил Стью.

– Да, я слышу, – сказал Том, и интонация его голоса заставила Стью насторожиться.

– Я – Стью Редман.

– Да, Стью Редман.

– Ник здесь рядом.

– Да, Ник рядом.

– Ральф Брентнер тоже здесь.

– Да, Ральф тоже здесь.

– Мы – твои друзья.

– Я знаю.

– Мы хотим, чтобы ты кое-что сделал для Зоны, Том. Это опасно.

– Опасно…

Лицо Тома потемнело.

Стью обеспокоенно посмотрел на Ника.

Ник кивнул.

– Стало быть, это он, – сказал Том и вздохнул. Вздох был похож на свист ноябрьского ветра в дубовой аллее. Стью содрогнулся. Ральф побледнел.