Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

образуя огненные вихри у него под килем.

Но этого было недостаточно, чтобы остановить падение.

«Пустельга» пролетела по воздуху и плюхнулась в воду, едва не задев концы причалов. На берег хлынула огромная волна, срывая лодки с привязи и проносясь сквозь огороженные загоны. Вздыбившаяся масса воды накрыла собой половину запруженной народом площади. Танцоры и музыканты хлынули во все стороны.

Погрузившись в момент удара о воду по самые борта, «Пустельга» резко поднялась из нее, пьяно раскачиваясь и разводя еще больше волн. Под днищем у нее сквозь воду еще просвечивали языки пламени, которые вскоре погасли.

Люди на площади кричали, пытаясь спасти тех, кто барахтался в волнах. Все были в полном замешательстве.

Но только не здесь, наверху.

Вдруг что-то резко кольнуло Грейлина в шею. Повернувшись, он увидел, что Рифовый Фарер уткнул Терний ему чуть ли не в самое горло. В глаза у Берента горел огонь, губы скривились в яростной усмешке.

«Я вот-вот погибну от своего собственного клинка…»

Но самое худшее было еще впереди.

Дарант появился не один.

С площади донеслись новые крики ужаса. Улария прикрыла рот рукой и бросилась к выходу с помоста. Грейлин проследил за ее взглядом, устремленным к небу.

Высоко над головой из густого тумана вырвались черные тени. Кувыркаясь и кружась в воздухе, они пикировали к морю, полные решимости добить потерпевший крушение корабль. Все больше и больше их появлялось из тумана, создавая темную грозовую тучу, которая быстро опускалась на деревню, привлеченная шумом и светом факелов.

Рифовый Фарер выдохнул их имя, как проклятие:

– Рааш’ке…

Часть VI

Дворец в панике

Никогда не бегите от невзгод – ибо порой храбрецу и суждено встретить смерть, встав у них на пути, но трусы обречены бежать от них до скончанья своих дней.

Приписывается Плине им Кастия

Глава 26

Все еще сидя на балконе личных палат Рами, Канте заметил недоверчивое потрясение, отразившееся на лице клашанского принца. Трубка Рами была напрочь забыта, огненный лист в ней давно остыл.

Канте только что закончил объяснять истинную причину, по которой он и все остальные прибыли в Кисалимри, в земли Южного Клаша. Каким-то образом обнаружив их интерес к луне, Рами явно заподозрил что-то неладное – но не понимал всей степени опасности.

А теперь понял.

Клашанский принц выпрямился в кресле, едва выговорив:

– Так вы все… вы и вправду верите, что луна обрушится на нас? Это не какая-то шутка? И Урт будет полностью уничтожен?

Канте почти ничего не утаил из их истории, высказав даже опасения Фрелля по поводу участившихся землетрясений и более бурных приливов. Он, конечно, понимал, что подобная откровенность явно вызовет у остальных недовольство, но из-за угрозы войны настал момент приоткрыть кое-какие доселе крепко хранимые секреты.

«Нам нужен здесь союзник, иначе ничего из задуманного у нас не выйдет».

Примерно так Канте и пытался оправдать себя в том, что привлек Рами к их тайному предприятию. Хотя в глубине души понимал, что дело было главным образом во все растущей неловкости из-за необходимости лгать молодому человеку, которого он считал своим другом. К тому же тяжесть всех этих секретов давно уже камнем лежала у него на груди. Ему надо было снять с себя хотя бы часть этого бремени, пусть даже и переложив его на плечи другого человека.

Канте всматривался в окаменевшее лицо Рами, в его темные непроницаемые глаза.

И так ничего и не понял.

«Я принял верное решение? Или же все испортил?»

Никак не выдавая свои мысли, клашанский принц вытряхнул остывшее содержимое своей трубки и принялся набивать ее свежим листом. Поднес трубку к губам, горящим фитилем поджег лист, раздувая его ярче. Откинулся назад, глубоко затянулся, задержав дыхание, и выпустил длинную струйку дыма.

И только тогда повернулся к Канте.

– Что же нам тогда делать?

Канте приподнял обе брови:

– Ты мне веришь?

Рами пожал плечами:

– Во-первых, я не вижу никакого смысла в фабрикации подобной истории. Если что, это лишь выставляет тебя полным безумцем. Во-вторых, поскольку я всего лишь четвертый по рождению принц этих земель, мало кто задумывается, чем я в тот или иной момент занят. Было совсем нетрудно проникнуть в палаты вашего алхимика и приметить его своеобразную линию исследований – луна и апокалиптические предзнаменования.

Канте выпучил глаза:

– Погоди-ка… Ты вломился в схолярий Фрелля? Так, что он даже ничего не прознал? – Он был одновременно и потрясен, и впечатлен. Фрелль расставил у себя предостаточно всяких хитроумных ловушек, чтобы засечь любого, кто сунет нос в его книги или работы.

Рами поднял руку:

– Там, в Халендии, ты использовал свое свободное время, чтобы стать искусным охотником. В то время как мои интересы здесь выходили за рамки простого метания ножей. – Он выразительно пошевелил пальцами. – Один из моих чааенов происходит от нескольких поколений воров. После некоторого обучения и прилежных упражнений мои прегрешения теперь остаются без внимания. Вообще-то мало существует на свете замков, которые я не способен открыть отмычкой.

При этом хвастливом замечании взгляд Рами с легкой улыбкой остановился на Канте.

– Можешь научить меня, как это делается? – спросил тот, завидуя такому мастерству.

– Я многому могу тебя научить… – Выгнутая бровь. – Но сколь бы огромное удовольствие это мне ни доставило, давай-ка лучше вернемся к обсуждаемому вопросу. Так что мы все-таки можем сделать, чтобы остановить это обрушение луны, если оно и вправду должно произойти?

Канте все прикидывал, стоит ли раскрывать последний секрет, но уже рассказанного и так хватало с лихвой. Не было смысла в последний момент давать задний ход. Он подался ближе к принцу.

– Есть кое-что важное, почти что мистическое. Это может быть спрятано в южных пределах ваших земель – один древний артефакт, который мог бы помочь пролить дополнительный свет на эту угрозу.

– Какой еще артефакт?

– Спящий из времен, предшествовавших Забытому веку.

Рами недоуменно поджал губы.

– В каком это смысле…

Тут его прервал трезвон гонгов. Начался он внезапно, все нарастая и эхом заметавшись за пределами балкона. Затем, мгновение спустя, стал еще громче, доносясь уже из самой цитадели.

Рами встал, отбросив трубку в сторону. Канте поднялся вместе с ним.

– Это еще что?

Рами так и рыскал взглядом по сторонам.

– Императорский набат. – Его пристальный взгляд вновь остановился на Канте. – Дворец подвергся нападению.

Сглотнув, Канте уставился за балконные перила. К этому времени имперские летучие корабли, недавно замеченные им в небе, уже скрылись из виду. Взрывов он не слышал, характерных следов дыма не видел. Принц изо всех сил пытался понять.

«Неужели мой отец настолько обнаглел, что решился напасть на цитадель императора? Или это очередная атака Шайн’ра – Кулака Бога?»

Тут их внимание привлек внезапный стук в дверь.

После секундного замешательства Рами бросился с балкона в комнату, взмахом руки увлекая Канте за собой.

– Это наверняка императорские паладины, которые проводят нас в безопасное место!

Канте бросился вслед за принцем.

– Если на нас напали, я должен вернуться к Фреллю…

– За твоим алхимиком присмотрят, обещаю тебе.

Добежав до двери, Рами крикнул через нее:

– Ка райлин ву! – И, вероятно, для Канте: – Назовитесь!

Последовал приглушенный ответ. Знаний Канте клашанского оказалось достаточно, чтобы его понять.

– Это старшина стражников Тайфн. И чааен Лорин. – Отпирая дверь, Рами кивнул и оглянулся на Канте: – Паладины, я же говорил.

Когда Рами распахнул дверь, внутрь протиснулось несколько фигур в легких доспехах и кольчужных вуалях. Надетые на них плащи были украшены гербом Клаша: парой скрещенных золотых мечей на черном фоне. Рами попятился, впуская их.

– Пока что нам ничего не грозит, – заверил он ввалившихся первыми стражников.

Канте схватил своего друга и оттащил его назад, уже зная, что это не так. Со своего места он заметил что-то бесспорно неправильное – там, в коридоре. Какую-то фигуру, закутанную в балахон биор-га, стоящую рядом с высокой худощавой фигурой Лорина. К горлу чааена был приставлен кинжал.