Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

Несколько конфедератов вышли вместе с ним. Другие остались на месте, чтобы прикрыть их: сколько точно он не знал. Когда он обернулся, чтобы оценить прикрытие, то смог заметить только нескольких. Он также увидел, как черные и белые уроженцы Ривингтона постепенно выходят из своих убежищ, услышав, что стрельба прекратилась. Некоторые из них тоже направились к мужчинам из АБР, тем людям, которые правили этим городом и распоряжались их жизнями в течение последних четырех лет и более.

Человек с белым флагом был тот же большой парень, который вел переговоры с Натаном Бедфордом Форрестом. Коделл наконец вспомнил его имя: Андрис Руди. Руди повернул голову к одному из шедших рядом единомышленников и что-то тихо сказал. Наконец, он направился прямо к Нейту и сказал: "Вы, кажется, здесь старший по званию, сэр?"

"Кто, я?" Голос Коделла чуть не сорвался на фальцет. Он быстро посмотрел в обе стороны. Конечно же, Руди был прав; вообще-то в отсутствии офицеров требовалось выяснить, кто из оставшихся в живых старше по званию, и обращаться к нему. Он взял себя в руки. "Да, сэр, предполагаю, что так. Я старший сержант Нейт Коделл, 47-й полк Северной Каролины."

"Тогда значит, вы тот человек, которому мы сдаемся." Голос Руди звучал так, словно его только что оскальпировали ножи индейцев. Сабли у него не было, но он снял ремень с прикрепленным к нему пистолетом и протянул его Коделлу. "Вот."

"Э- э, благодарю." Хотя Коделл и не был знатоком церемонии капитуляции, он все же подозревал, что она должна проходить с большим изяществом. Наспех, не желая отпускать свой АК-47, он опоясался ремнем с пистолетом вокруг собственной талии. Затем вдруг выпалил: "Что заставило вас вот так вот просто сдаться?"

"Проклятье, а как, черт возьми ты сам думаешь?" Руди ткнул пальцем в сторону горящего сарая. "Машины времени больше нет, так как мы должны теперь сражаться со всей страной?"

Он даже не пытался скрыть свою горечь. Коделл воздержался от упоминания, что он и был тем самым, кто разрушил машину времени, как Руди и сам назвал ее. Но уязвленный тоном ривингтонца, он сказал: "Она бы в любом случае вам не помогла, мы бы все равно расколошматили вас, ведь мы же уже здесь, видишь?"

Руди посмотрел на него взглядом все потерявшего человека. Его плечи опустились, позвоночник сгорбился, он уставился на свои тяжелые ботинки. За Коделлом внезапно раздались крики:

"Эй, сумасшедший негр, ты что это делаешь?"

"Куда прешь?"

"Эй, осторожней!"

"Да остановите его кто-нибудь!"

За спиной Коделла тощий черный человек, одетый лишь в рваные штаны, быстро проскочил мимо него. Негр сжимал в руке разбитую бутылку виски. С яростным криком ненависти, он воткнул зазубренный конец в горло Андриса Руди.

Брызнула густо-малиновая кровь. Руди, задыхаясь, испустил крик и поднес свои руки к зияющей ране на горле. Но кровь струилась между пальцами у него изо рта и из носа. Он сделал пару неуверенных шагов, зашатался и упал.

Один из ривингтонцев схватил перевязочный пакет, такой же, как был у Бенни Ланга, и опустился на колени перед Руди. "Андрис!" - закричал он, а потом что-то еще на гортанном языке, которого Коделл не знал. Руди лежал неподвижно. Через минуту или две, ривингтонец поднялся, качая головой. Среди полос, нанесенных зеленой и черной краской, его лицо было бледным.

Негр бросил разбитую окровавленную бутылку. Он повернулся к конфедератам и сказал: "А теперь масса, вы все делать со мной что хотите. Я резать не человек, он быть белый дьявол. Он пить весь мой здоровье. Вот." Он провел руками вверх и вниз по его грудной клетке, которая было еще более тощей, чем у раба, с которым Коделл беседовал за пределами города. "И вот." Он повернулся, чтобы показать свою спину и шрамы, старые и новые, пересекающиеся по всему телу. "Я не быть ленивый, наглый ниггер, масса, клянусь Богом, нет, но дьявол Руди, он есть само зло. Я увидел его тут, и я не мог держать себя…"

Коделл и остальные солдаты в сером смотрели друг на друга в растерянности, не зная, что делать дальше. Черный, убивший белого, должен умереть; так гласил закон поколений. Но если белый был врагом Конфедерации Штатов, человеком, возглавлявшим бойцов Ривингтона, который был объявлен в розыск в связи с побоищем в Ричмонде, и человеком неимоверно жестоко истязавшем черных? Неважно, гласил закон поколений - черный все равно должен умереть. Обычаи и законы поколений превуалировали над обычным юридическим правом.

Тем не менее время шло, а никто из присутствующих не поднял оружия против негра. После долгой паузы, Коделл ткнул большим пальцем в сторону Ривингтон. "Тебе лучше убраться отсюда." Негр посмотрел, а затем скрылся так же быстро, как и появился.

"Какой- то кафр-негр -он только что убил безнаказанно белого," - яростно заверещал один из ривингтонцев.

"Заткнись, ты…," - четверо солдат прорычали на одном дыхании. Один добавил: "По всему, этот сукин сын сам напросился, ей-богу." Коделл думал то же самое, но наглости сказать это вслух, ему не хватало. Хотя было видно, что нынешний Юг действительно отличается от того, каким он был в 1861 году.

Двери особняка президента были широко открыты для приема, традиционно проходившего раз в две недели. Бабочки нагло порхали среди людей, но если закрыть двери, то стало бы слишком душно: вместе с июнем лето приехало в Ричмонд. Другие мотыльки бились в стекла окон, счастливо избегая шанса сгореть в газовых лампах.

Роберт Ли и его дочь Мэри стояли в прихожей, приветствуя прибывающих посетителей.

"Добрый вечер, дамы и господа… Как вы сегодня, сенатор Магоффин?… Здравствуйте, господин министр, что нынче привело вас сюда?"

Джефферсон Дэвис позволил себе тонкую, самоуничижительную улыбку. "Я просто зашел, чтобы увидеть, как этот дом существует без меня. И как мне кажется, очень даже хорошо."

"Ты также был не против послушать последние сплетни, насколько я помню," - сказала Варина Дэвис с огоньком в глазах.

"Я?" - Дэвис посмотрел на Ли. - "Господин президент, рассудите нас. Можете ли вы представить себе, что я мог произнести такое нелепое заявление?"

"Нет, но я не могу представить себе также вашу прекрасную жену, искажающую что-либо," - ответил Ли.

"Я никогда не подозревал, что вы такой дипломат," - воскликнул Джефферсон Дэвис, когда сливочного оттенка плечи Варины затряслись в веселье. Бывший президент продолжил: "Если бы вы проявили такой талант ранее, я бы послал вас в Европу вместо Мейсона и Слайделла."

"В таком случае, сэр, я рад, что прятал свой свет под колпаком," - сказал Ли, что снова заслужило улыбку от Дэвиса и смех от его жены.