По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

ступать на опасный путь сопротивления ему ой как не хотелось. Прежде чем встречаться с опасностью, он решил сначала найти себя и только после этого выбираться в большой и страшный мир. Притворство надоело до тошноты.

— Он у вас? — от сопротивленца исходила властность, но вместе с тем он внушал доверие и надёжность. На какую-то долю секунды, Флатэсу захотелось податься ему на встречу, но он успел одёрнуть себя.

Достав свиток из кармана, Флатэс помахал им в руке, а после оглянулся на Ингелео.

— Если вы не против, этот парень с недовольной рожей хотел бы что-то у вас узнать, — заговорил он, заметив, что Элисар словно чего-то выжидает. Огненный парень подавил порыв закатить глаза на подобную театральность. Казалось, что смутьян ждёт момента, когда его представят подобно правителю канта: с громкими воспеваниями, торжественной музыкой и бурными овациями. — Извини, как твоё имя, не могу же я постоянно обращаться к тебе неопределённо?

— Эпкальм. Смотря что, — невозмутимо ответил тот, уперев одну руку в бок. Он чуть сощурил глаза изучая каждого из академцев.

— Мой друг недавно ушёл на службу в седьмой орден, я немного переживаю из-за его странных тренировок и заданий. Может вам что-то известно на этот счёт? — заговорил Элисар и подошёл к самому краю берега.

— А что, он пропал? — скучающе вопросил Эпкальм.

— Он уже давно не выходит на связь, — напрягся Ингелео.

— Уж не знаю, что у них там творится, но мы слышали, что некоторые люди имеют свойство пропадать. Я не удивлюсь если не без помощи тех псин.

Его взгляд наполнился жгучей неприязнью, а академцы удивлённо замерли, переваривая полученную информацию.

— Пропадают? — эхом повторила Лания, сделав небольшой шаг вперёд. — Разве орден не переживает о сохранности своих кастодов?

— Не имею понятия, как у остальных, но в седьмом ордене всё через задницу. Не советовал бы связываться с этой… организацией, — последнее слово он практически выплюнул. — Сразу сэкономим время: нет, мне не известно куда и как пропадают их подчинённые, не знаю и по какому принципу. Большего не скажу, не доросли ещё.

— А зачем вы вообще соперничаете с орденами света? — недоумённо поинтересовался Флатэс, вспоминая своего брата.

— Соперничаем с орденами? — неприкрыто рассмеялась девушка рядом с Эпкальмом. — Мы не против всех, мы боремся только с политикой седьмого. Не всем понять наши мотивы, это и не обязательно, важно знать только то, что мы против тёмного ублюдка и его свиты. Мы утолили ваше любопытство? — с толикой высокомерия поинтересовалась та.

Эпкальм поджал губы, глядя на обеспокоенные лица академцев, а после выдохнул.

— Вашему другу стоит быть на чеку. Мы знаем много неприятных фактов о седьмом ордене и можем посоветовать ему только перевестись в другой, а если такой возможности нет, то не доверять всем и каждому. Глава штаба рассказывал мне, что когда-то они забирали из дома подростков с редкими способностями для своих планов, что с ними делали меня не посвятили, но после всех этих мутных схем, сайд в котором размещали этих людей подвергся нападению Итенедонимуса и был почти полностью сожжён. Так же они распространяют «свою правду» и устанавливают на землях под своей юрисдикции отличительную политику от остальных орденов, хотя это так, мелочь.

— И что мы вот так просто должны вам поверить? — недоверчиво прошипел Ингелео.

— Парень, не проси правды, если она тебе не нравится, — скривилась девушка.

— У каждого, знаешь ли своя правда, — спокойно проговорил Флатэс. — Впрочем не важно, свиток ваш.

Игнэйр перебросил добычу через реку. Эпкальм сразу же его подхватил и закрепил на поясе. Повернулся к академцам боком, сверкнул яшмовыми глазами и заговорил:

— Правильно, что не доверяете. В нашем мире нельзя даже самим себе верить, так что будьте осторожны. Правда может у каждого и своя, но истина всегда одна, но найти её тяжелее правды. Слушай, давай договоримся, если кто-то из нас что-то узнает, оставим послание на том дереве. Записку, например. Так всем будет спокойнее, — следом он накинул на голову капюшон, качнул напарнице и скрылся в лесной гуще, оставив студентов позади.

Глава 37. Желание ухватиться за руку

Комментарий к Глава 37. Желание ухватиться за руку

Первая глава заключительной арки открывает дорогу к финишной прямой книги! Приятного погружения!

Академия кувелов, общая комната профессоров

— Ситве́зе сата́дас! — Кэнсаль прошла в кабинет профессора и смущённо улыбнулась.

Преподаватель приятно удивился бодрому виду студентки.

— Здравствуй, смотрю у тебя сегодня хорошее настроение. Присаживайся, я скоро закончу.

Академка послушно заняла стул и обратила взгляд к окну. Вечерело, небо окрасилось радужным закатом с особенно пылающими красным и фиолетовым оттенками. Пышные облака образовывали причудливые картины и облачались в пестрые «одежды». Стёкла слегка переливались, от чего Кэнсаль невольно представила, как библиотека в это время обратилась в сокровищницу, объятую разномастными узорами. Стрекот насекомых едва достигал ушей благодаря распахнутым окнам. Тёплый воздух противно обволакивал кожу, а та покрывалась новыми каплями пота.

Кэнсаль с нетерпением ждала, когда профессор закончит с делами, чтобы отправиться на тренировку. Ладэктус уже провёл одну для Вэнферас и разъяснил основы. Благодаря практике к академке постепенно приходила уверенность, а потому она не переставала грезить мечтой о помощи подруге.

В последние дни Лания выглядела немного бодрее, но временами словно отключалась от реального мира и впадала в транс. Нобилиа могла что-то тревожно нашёптывать или замирать со стеклянным взглядом ни с того ни с сего. Подобное поведение заставляло волноваться, а вот сама Лания всё отрицала и не понимала, о каких таких приступах ей пытаются донести.

Благодаря индивидуальным тренировкам альтер эго перестало доставлять Кэнсаль неудобства. Голос замолчал, когда Ладэктус объяснил, что вторую личность можно заглушить, либо же приказать не говорить без необходимости. В общем-то она перестала сводить с ума Вэнферас.

— Опять студентов таскаешь? — недовольно буркнул вошедший преподаватель и скривился. Сэпсум тяжело выдохнул, после чего с некой брезгливостью посмотрел на студентку. — Если ты не забыл, это комната профессоров, а не клуб поддержки профессора Ладэктуса, — недовольство в его голосе превысило привычный лимит.

— И вам добрый вечер, профессор Сэпсум. Да, как бы мне забыть, если вы не перестаёте напоминать об этом. К вашему сведению запрета на посещение учениками нашего кабинета нет и так ли вам это мешает? — доброжелательно поинтересовался молодой преподаватель и завертел в руках карандаш.

— Мешает. Мне хватает этих нервогрызов на занятиях. Раньше здесь было тихо, а они теперь и здесь находят, — раздражился тот.

— Это называется общением, попробуйте как-нибудь, вдруг понравится.

— Тёмному на смех. Делать что ли мне нечего, с этими оболтусами ещё и после работы носиться.