Невидимая битва - Сергей Мальцев

«Уважаемый м-р Хопкинс, мы являемся офицерами полиции и находимся в затруднении в силу служебного положения. В период от 3.00 до 3.30 утра 30 ноября 1989 года мы были в патрульной машине на Федеральном Шоссе. Я, сидя рядом с водителем, полез в карман за жевательной резинкой. Открыв ее, я на серебряной обертке вдруг увидел красноватые отблески. Посмотрел в окно и увидел странный овал, висящий над крышей жилого дома за два квартала от места, где мы находились.

Его огни менялись от яркого красно-оранжевого до очень яркого бело-голубого и исходили из нижней части объекта. Предмет снизился до верхнего окна дома. Я показал на него своему партнеру, и он взволновался, как и я. Но что мы могли сделать для этой бедной маленькой девушки или женщины в длинной белой ночной сорочке? Она плыла в воздухе, в ярком бело-голубом луче и выглядела как ангел. Потом она подлетела к нижней части этого большого овала, размером в три четверти дома, стоящего напротив.

Бедную женщину эскортировали из ее окна. Не знаю, было ли это по ее желанию. Видимо, нет, так как ее сопровождали три безобразных человекоподобных маленьких существа, один выше ее, а два — ниже. Мы чувствовали и страх, втягиваясь во что-то непонятное, и свою вину, так как ничем не могли ей помочь. Приняв девушку, овал снова стал красно-оранжевым и, пролетев над нами, погрузился в реку позади нас у Бруклинского моста. Думаю, что кто-нибудь еще видел, что происходило в то утро.

М-р Хопкинс, овал не появился из реки. Возможно, он появился позже, но не ранее 45 минут — это продолжительность нашей стоянки. Мы могли бы подождать и дольше, но не имели права игнорировать служебные радиовызовы. Наша вина гораздо тяжелее страха, который мы испытали, наблюдая эту жуткую встречу. Ощущение вины остается и сегодня, поэтому мы не могли больше держать это в себе. Мы с партнером пятнадцать месяцев дискутировали — искать ее или нет. Мы знаем здание и окно, из которого она появилась. Может быть, она была всего лишь плод нашего воображения. Но если нет, жива ли она? Мы должны знать об этом.

Сейчас мы чувствуем облегчение, поделившись с Вами. Но пока мы обязаны оставаться инкогнито по долгу службы. Если мы решим разыскать эту женщину (а она, возможно, не желает вторжения в свою личную жизнь), мы снова обратимся к Вам с дополнительной информацией, если обнаружим ее. А мы надеемся, что так и будет.

С благодарностью

Офицеры полиции Дэн и Ричард».

Можно спросить — за что они благодарят уфолога? Вероятно, уже за то, что могут, обратившись к нему, облегчить совесть. Очевидно, чувство вины за причастность к этому событию было у них очень сильным.

Немного позднее Дэн и Ричард прислали Хопкинсу еще несколько писем и даже магнитофонные записи с рассказами о своем наблюдении того случая. Но опять настаивали на том, что не хотят предавать огласке свои фамилии. И, наконец, однажды Дэн сообщил в письме о причине такой секретности. Оказалось, они не были офицерами полиции. В то ноябрьское утро они, оба — агенты безопасности, сопровождали некое важное политическое лицо на вертолетную площадку, расположенную за городом. Когда начался «эпизод» с НЛО, мотор их машины заглох, потухли фары, все огни вокруг, пропала радиосвязь и телефонная связь. Дэн остался за рулем, а Ричард толкал машину под эстакаду, в более безопасное место. С этого момента они и наблюдали похищение женщины.

В отличие от других случаев похищения это событие имело все признаки демонстрации силы. Хопкинс после проведенного тщательного расследования сделал вывод, что демонстрация эта была устроена именно для той важной политической фигуры, для того, кого сопровождали в то утро Дэн и Ричард. «Пришельцы» словно хотели сказать этим: «Смотри, мы можем все, и способны сделать что угодно с любым из вас».

Нашлась и сама жертва похищения — Линда Кортайл. После общения с уфологами, психологами, после сеансов регрессивного гипноза, встреч с другими очевидцами ее похищения она подробно изложила все, что с ней произошло. Одной из причин ее такого открытого изложения стала деятельность неких «доброжелателей», энергично взявшихся превращать историю ее похищения в театр абсурда. Проявилась та же самая тактика дезинформации через навязывание обществу различных лживых версий.

Рассказывает Линда Кортайл:

«Все началось с того, что я купила книгу Бада Хопкинса о НЛО «Незваные гости». В ней я наткнулась на одно место, которое неприятно поразило меня. Там говорилось об имплантации матери и ее маленькому сыну через полость носа некоего инородного тела.

Дело в том, что лет десять назад я обращалась к медикам, когда обнаружила у себя небольшую шишку на правой стороне носа. Доктор меня успокоил, но диагноз — «Шишка в виде хряща, выполненная хирургическим путем» — ужаснул. Потому что никакой подобной операции мне никогда не делали! Единственной операцией, которую я перенесла в детстве, было удаление зуба мудрости.

«Это хирургический шрам! Это хирургический шрам!» — повторяла я бессмысленно.

Целый год я мучилась, пока не решила написать Баду Хопкинсу, и через несколько дней он позвонил мне.

Я завидую всем, кто еще может оставаться скептиком и не верить в пришельцев. Я лишена этого удовольствия. Но тем не менее (после всего того, что со мной произошло) я не расклеилась и не собираюсь этого делать. Я хочу, чтобы люди как можно больше узнали об этом случае, но не спешили с выводами, так как все это очень сложно.

Два слова о себе. Мое имя Линда Кортайл. Я родилась и выросла в Нью-Йорке в семье средних американцев. Мои родители сумели создать приятную и строгую атмосферу в доме. Моя семья никогда не интересовалась сверхъестественным. Мы все верили в Бога. По католическим праздникам мы часто освящали свой дом. Моего мужа зовут Стив, а двух сыновей — Стефан и Джон.

Я не контактирую постоянно с пришельцами, не слишком одаренная и не страдаю психическими отклонениями. Что касается слухов обо мне, то для других я «похищенная». И поскольку ряд независимых свидетелей заявляют, что видели, как меня похищали из окна моего дома три маленьких существа из НЛО, а это подтверждает то же самое, что я вспомнила под гипнозом и что я видела в своей комнате, то я не отрицаю этого.

Да, я та, которая подверглась похищению и которая до этого вела нормальную жизнь. Моим миром была семья и мой дом. До трех часов утра 30 ноября 1989 года…

Я, как всегда, готовилась ко сну. Стив вернулся с работы и уже давно спал. Я начала читать молитву и вдруг явственно ощутила постороннее присутствие в комнате. Я стала ощущать знакомое чувство оцепенения, которое периодически ощущала в своей жизни. Веки отяжелели, и глаза мои закрылись.

Сейчас, зная Бада и ощущения похищенных, я поняла, что это значит. Но тогда… Я добралась до мужа и сильно его встряхнула. Он не реагировал. Я чувствовала себя как выжатая губка и все-таки открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Я вскрикнула в ужасе, потому что увидела То, что стояло в ногах у кровати и смотрело на меня. С трудом я схватила большую подушку и швырнула в Него и тут же пожалела. Моим последним воспоминанием был какой-то кусок белой материи, мелькнувший перед глазами, и частые удары по спине (как маленькими кулачками).

Следующее воспоминание — я в кровати. В панике я побежала в комнату детей, чтобы проверить, как они. Что-то было не так. Дети лежали слишком тихо, и даже не было слышно похрапывания мужа из другой комнаты. Я подошла ближе, и мне показалось, что дети не дышат. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я наклонилась к ним вплотную и не ощутила дыхания. Они не дышали! «Господи, они убили мою семью».

В истерике я кинулась в ванную за маленьким зеркалом. Слезы заливали глаза, но в конце концов я разглядела, что оно слегка запотело, когда я поднесла его к губам спящего. Они были живы. Потом я пошла к Стиву и услышала, что он снова похрапывает.

Утром я позвонила Баду и договорилась о встрече. Через несколько дней он провел со мной регрессивный гипноз (чтобы восстановить заблокированную память). Но я отчетливо помню, что случилось со мной в спальне в то утро. Я знаю, что я видела, и никто не может переубедить меня, что этого не было.

Во время гипноза я увидела себя идущей из спальни в жилую комнату. Одно существо шло впереди меня, два — позади. Они каким-то образом вынуждали меня идти. Какое-то белое полотно все мелькало у меня перед глазами. Я подумала, что это сорочка завернулась мне на голову. Через несколько месяцев Хопкинс нашел свидетелей, которые видели меня согнутой в кольцо (я об этом не знала и даже не вспомнила под гипнозом), когда я «стояла» в этой позе в воздухе перед своим окном на высоте двенадцатого этажа в луче бело-голубого света. Я ощущала давление в груди и в глазах, но не могла шевелиться. Я позвала на помощь, но крик остался внутри меня. Глаза мои как бы остекленели, и я могла смотреть только прямо перед собой, может быть, это луч сковал и скрутил меня, но я не знаю.